фактора проистекают «все спорные вопросы между нами и западной пропагандой; здесь самая сущность наших разногласий»[198]. Как писал Арнольд Тойнби, «русские навлекли на себя враждебное отношение Запада из-за своей упрямой приверженности чуждой цивилизации, и вплоть до самой большевистской революции 1917 года этой русской „варварской отметиной" была Византийская цивилизация восточноправославного христианства»[199]. По справедливому замечанию С. Г. Кара-Мурзы, «одним из первых истоков русофобии было представление о славянах Руси как религиозных отступниках», а духовная связь с Византией считалась причиной «умственной незрелости» русских[200].
Итак, в 988 году Русь принимает христианство по восточному образцу. Это знают все. Но гораздо меньше известен тот факт, что у Руси была возможность выбрать западный вариант христианства: в 961 году к княгине Ольге был направлен Адальберт Магдебургский, ставший первым христианским епископом, побывавшим на Руси. Миссия не увенчалась успехом, и сорвали её два доблестных варяга, Асмуд и Свенельд, воспитатели сына Ольги, Святослава[201]. Если бы миссия удалась, на Руси распространилось бы католичество.
Крещение Руси стало величайшей вехой в истории нашего государства. Как отмечает епископ зеленоградский Савва, «именно Крещение Руси создало нашу страну и наш народ»[202]. С этого времени Русь стала полноправной участницей исторических и культурных процессов в христианском мире. Молодая русская нация начала развиваться как христианская, православная, что и определило её дальнейшую судьбу.
После установления христианства на Руси её внешнеполитические связи упрочились, страна вошла в число великих христианских держав средневекового мира[203]. Свидетельством активных контактов с иноземными державами является история брачных союзов Рюриков времён правления князя Ярослава Мудрого. Сам он был женат на дочери шведского короля Олафа Ингигерде. Второй его сын — Изяслав — женился на принцессе Гертруде, дочери польского короля Мешко II. Очевидно, двое младших сыновей были женаты на германских графинях. Наиболее интересны судьбы дочерей: Анны, Анастасии и Елизаветы. Дочь Ярослава Анастасия вышла замуж за будущего короля Венгрии Андрея I; Елизавета, сначала отказавшая норвежскому князю Гаральду как принцу-изгнаннику, в итоге вышла за него замуж, когда он обрёл королевский трон, а А. К. Толстой об этой романтической истории написал «Песню о Гаральде и Ярославне»[204].
Как отмечает в своей книге по истории русско-французских отношений Э. Каррер д`Анкос, богатство государства Ярослава Мудрого, «могущество, но также щедрость князя, поскольку он открывал двери всем изгнанникам, бежавшим из своих стран, обеспечили ему почётное место среди правителей-современников. Поэтому союз со столь славной семьёй интересовал всех европейских суверенов»[205]. Переговоры о браке Анны Ярославны велись французами ещё с 1048 года: в тот год из Парижа в Киев к Ярославу Мудрому прибыли послы короля Франции Генриха I во главе с епископом Шалонским Роже с просьбой согласиться на брак его дочери с французским королём. Для монарха Франции такой союз был весьма почётен, в то время как Ярослав рассматривал его как не самый престижный и только после долгих раздумий в 1051 году дал согласие на брак: Анна Ярославна стала королевой Франции и вошла в историю как Анна Русская. Именно Анна ввела в королевскую традицию имя «Филипп»[206]. Правда, во Франции Анна Русская уже давно «политкорректно» именуется «Анной Киевской».
Русские князья, активно участвуя в международной жизни, поощряли изучение иностранных языков. Целая плеяда княгинь играла важную роль в политической жизни Европы: на дипломатическом поприще проявили себя великая княгиня Ольга, королева-регентша Франции Анна Ярославна, императрица Священной Римской империи Евпраксия Всеволодовна и другие[207].
20 февраля 1054 года скончался Ярослав Мудрый. В этом же году в христианской церкви произошёл Великий раскол или схизма, хотя расхождение началось гораздо раньше, со времени разделения в IV веке Римской империи на Западную и Восточную. Россия в духовно-религиозном смысле считала себя наследницей Византийской империи, и своё враждебно-презрительное отношение к Византии, Востоку Запад переносит на Русь, а впоследствии и на Россию как её преемницу.
Однако поначалу раскол церквей не повлиял на развитие контактов, более того, его просто не замечали. Реально ситуация начала меняться после Четвёртого крестового похода 1202–1204 годов, когда Константинополь был захвачен католическими крестоносцами и разграблен[208], а Византия как государство перестала существовать более чем на пятьдесят лет. Это событие имело серьёзные последствия для внешнеполитического положения Руси. Папская курия, достигшая, казалось, заветной цели, получила дополнительный козырь в своей пропаганде крестового похода на язычников Прибалтики, Причерноморья и на «схизматиков» Руси[209].
Относительно мирное время для Руси сменилось периодом продуманного наступления на неё на всём протяжении от Балтийского до Чёрного морей, осуществлявшегося под лозунгами крестового похода и направлявшегося папской курией. Главным фактором был немецкий «натиск на Восток», поддержанный государствами Северной Европы[210]. После этого православие приобретает всё более оборонительный характер, поскольку греческий Восток неуклонно утрачивал свои территории и ослабевал, в то время как некогда «варварский» Запад набирал силу и процветал. Поэтому латинский Запад счёл законным применять убеждение и даже насильственные методы, чтобы вернуть православных «раскольников» в единое вселенское лоно[211]. Папская курия участвовала в подготовке наступления на Русь не только с запада, где она содействовала объединению сил немецкого Ордена и Дании, но и с севера, поддерживая организацию крупного наступления Швеции. В 1232 году папа Григорий IX призвал рыцарей Ливонского братства меча идти в Финляндию «защитить насаждение христианской веры против неверных русских». В 1237 году он выступил с призывом организовать крестовый поход. 15 июля 1240 года русское войско Александра Ярославича разбило шведов на Неве при устье Ижоры. Победа русского войска предотвратила потерю берегов Финского залива и полную экономическую блокаду Руси[212]. Однако всего месяц спустя после Невской битвы немецкие крестоносцы, собранные из всех крепостей Ливонии, а также датские рыцари из Ревеля предприняли большой поход на Русь. Этот поход, как и шведский, был подготовлен папской дипломатией. 5 апреля 1242 года в битве на Чудском озере русское войско наголову разбило крестоносцев. Ледовое побоище имело выдающееся значение для всей Руси. Впервые был положен предел «натиску на Восток», который немецкие правители осуществляли на протяжении нескольких столетий[213].
* * *
Итак, одной из главных причин восприятия России как Чужого стала православная вера. Негативное отношение к православию и православным славянам в принципе не изменилось и в последующие столетия, и на страницах этой книги читатель неоднократно столкнётся с резко критическими высказываниями европейских авторов в отношении православия[214].
Подобный взгляд можно встретить и у современных исследователей. Так, уже неоднократно упоминавшийся А. Безансон именно православие считает первой формой компенсации «российской
