А сакраментальный вопрос Патриксона? На углу Портер увидел вывеску аптеки. Он вышел из машины и через несколько минут вернулся обратно с пакетом пирожков. Есть пока не хотелось, но лучше было запастись заранее — кто знает, сколько еще придется сидеть в этой коробке, которая уже начала накаляться на солнце? И появится ли кто-нибудь у дома Льюина?
На часах было девять сорок. Портер включил кондиционер.
* * *
— Льюина вы не дождались, — констатировал Воронцов. Портер покачал головой. — А Джейн? — спросил Воронцов. — Где искать ее? — С этим я справлюсь сам, — уклончиво сказал Портер. — У вас,
Алекс, и без того неприятности, как я вижу.
— За себя вы не боитесь, Дэви? Мы влезли во что-то, и мне нужно выходить из игры. А вам?
— Погодите, — сказал Крымов. — У меня есть вопрос к мистеру Портеру.
— Может, вопросы потом? — попросил Портер. — Я ведь еще не знаю, что удалось выяснить Алексу. А время идет.
— И все-таки я спрошу, — голос Крымова стал неожиданно холоден, и Воронцов удивленно посмотрел на коллегу.
— Сбегав в аптеку, — продолжал Крымов, — вы затем неотлучно следили за домом Льюина?
— Да, — кивнул Портер.
— Никто не приходил и не выходил?
— Нет.
— Вы рассчитываете на нашу помощь, — сухо сказал Крымов, — но о ней и речи быть не может, пока вы скрываете часть информации.
— Я ничего не скрываю, — вскинулся Портер. — Алекс, до сих пор мы с вами понимали друг друга, я вас прошу…
— Уточню вопрос, — Крымов поднял руку. — Где вы были в одиннадцать часов?
— Господин Крымов!
— Вам нужна информация Воронцова? А мне нужно знать, почему вы скрываете свою. Перед тем, как вернуться домой, я кое-что слышал в Пресс-клубе. Около одиннадцати полиция произвела в доме Льюина обыск. При этом присутствовал репортер из «Геральд трибюн», не помню его фамилии. Он утверждал, что полиция была лишь ширмой, а действовали агенты службы безопасности.
— Дэви, — тихо сказал Воронцов, — то, что вы узнали… это из области секретных данных? Мне ведь ничего такого не нужно.
— Алекс, — Портер был мрачен, — мы с вами начинали вдвоем, и я понимаю…
— Вы что-то узнали?
— Я узнал все! Алекс, я сам еще не вполне переварил… Мне нужно говорить с Льюином, это очень важно. И для этого нужна ваша информация. Я вернусь, и вы все узнаете. Это ваше право.
— Ну, хорошо, — вздохнул Воронцов.
— Нет, — твердо сказал Крымов. — Если вы, Алексей Аристархович, позволяете втягивать себя, мне ничего не остается, как звонить в консульство.
— Речь идет о судьбе планеты! — воскликнул Портер. — Поехали, Алекс. Вы, мистер Крымов, тоже можете ехать. Больше я ждать не могу, особенно после того, как вы сказали об обыске. Потом можете отправляться к консулу.
— Куда вы собираетесь нас тащить? — недоверчиво спросил Крымов.
— К Льюину, куда еще! Он наверняка уже вернулся. И кое-кто сейчас очень недоумевает, почему меня нет на месте.
— Поехали, — сказал Воронцов. — А вы, Николай Павлович?
— Чушь все это, — сказал Крымов с отвращением.
* * *
Портер позвонил. Воронцов с Крымовым стояли позади, шагах в трех. Дверь не открывали, в доме было тихо. Вечер уже наступил, но свет не горел ни в одном окне.
— У вас есть отмычка, господин Портер, — насмешливо сказал Крымов.
— Не нужно, Николай Павлович, — тихо попросил Воронцов. Присутствие Крымова раздражало его.
— Никого, — Портер выглядел растерянным. Они вернулись к машине. Дневное тепло сменилось сырым ветром
с востока, со стороны океана ползла хмурая туча, закрыв уже почти полнеба.
— Мне нужно позвонить, — сказал Портер. — Подождите меня. Никуда я не денусь, честное слово.
— Хорошо, Дэви, — сказал Воронцов. Портер кинулся к таксофону.
— Николай Павлович, — Воронцов чувствовал, что должен объясниться. — Извините, что так получилось.
Крымов серьезно посмотрел Воронцову в глаза.
— Алексей Аристархович, я вижу, что этот материал для вас очень важен. Было бы глупо не дать вам шанс. В конце концов, карьерой рискуете вы. Но Портер мне не нравится.
— Он не вел двойной игры.
— Вы уверены?
— Я сам просил его помочь мне в деле Льюина.
— Алексей Аристархович, у нас действительно всего час-другой времени. Если вы докопаетесь до истины, как вы все это объясните консулу? Вы уверены, что не наделали глупостей?
— Уверен, — сказал Воронцов. Портер подошел, запыхавшись. — Поехали, — сказал он, — этот Льюин… — Что Льюин? — насторожился Воронцов. — Вы получите информацию из первых рук. Мы с вами поедем в моей машине, а господин Крымов следом — в машине Дженни, вот ключи.
— Хорошо, что мы одни, — сказал Портер, когда они выехали со стоянки. — Этот ваш коллега действует мне на нервы.
— Он хороший человек…
— Не сомневаюсь, но наша антипатия, кажется, взаимна. Так я вернусь к тому моменту, когда собирался покинуть дом Льюина. Я стоял и смотрел на экранчик интеркома, и никого перед домом не видел.
* * *
Он услышал позади себя какое-то движение и обернулся, мгновенно похолодев. В трех шагах от него посреди холла стоял мужчина, засунув руки в карманы плаща. Портер инстинктивно прижался спиной к двери.
— Господин Портер, корреспондент Юнайтед Пресс, — сказал мужчина, нисколько не сомневаясь в своих словах.
Портер промолчал.
— Ключа у вас вроде бы нет, — продолжал мужчина, — и в дом вы проникли незаконно. Будет лучше, если вы пойдете со мной.
Повернувшись к Портеру спиной, он направился вглубь холла. Портер пошел следом, ожидая, что в соседней комнате сидит кто-нибудь еще. Но они миновали коридор, прошли мимо кухни к черному ходу и вышли на соседнюю улицу. Небольшой «остин» стоял колесами на тротуаре. Портера усадили на заднем сиденье, и машина мгновенно рванулась.
— А вы ловкач, господин Портер, — мягко сказал мужчина, сидевший рядом. Он курил сигарету и смотрел на Портера с любопытством.
— Вы ловкач, — повторил он, — вам все-таки удалось скинуть моих людей с хвоста. Не ожидал, что журналисты так оборотливы.
Машина вырвалась за город, но почти сразу свернула на боковую дорогу, где футов через триста пришлось затормозить перед закрытыми воротами. Водитель вышел и сказал что-то в интерком. Створки ворот разъехались, водитель сел за руль, и «остин» медленно покатил к коттеджу, стоявшему в глубине довольно большого сада.
В холле, куда ввели Портера, у электрического камина стоял мужчина лет сорока пяти, высокий и седой. Он был запахнут в огромных размеров халат, под которым можно было при желании спрятать небольшой пулемет. Портер поймал себя на мысли, что способен с иронией относиться к происходящему.
— Спасибо, Роджерс, — спокойно сказал седой.
— Рад служить вам, сэр, — ответил мужчина, разговаривавший с Портером в машине. — Только хочу заметить, что этот парень попал в дом не вполне законным путем, и после вашей с ним беседы я бы хотел сопроводить его в полицию.
— Понимаю, Роджерс. Пожалуй, я дам вам слово, что сам это улажу.
— Садитесь, господин Портер, — сказал седой, когда они остались вдвоем. — Я Джон Смит, если вас устраивает это имя.
Портер сел в кресло. Смит опустился на диванчик и минуту смотрел на Портера изучающе, будто оценивая, чего можно ждать от этого репортера.
— Мистер Смит, — сказал Портер, надеясь, что ирония в его голосе ощутима, — я думаю, что вы играли определенную роль в фирме «Лоусон», и потому мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.
— Вы мне? — удивился Смит.
— Да. Первый вопрос — что такое фирма «Лоусон»?
— Ну хорошо… Собственно, я пригласил вас сюда, чтобы узнать, наконец, зачем вы ввязались в это дело. Кроме того, мне, вероятно, придется вас кое о чем попросить. Чуть позднее. Фирма «Лоусон»? Подставная организация, вы, наверно, и сами догадались. Дело не в фирме, в другом.
— В чем?
— Вы должны дать мне слово, что все, о чем мы услышите, останется между нами до тех пор, пока я не разрешу говорить и писать.
— Но…
— Все. Вы не в таком положении, чтобы препираться.
* * *
Портер гнал машину. Воронцов посмотрел в зеркальце — Крымов ехал за ними как привязанный.
— Потом он говорил, — продолжал Портер. — Я не сумею вам пересказать, и не только потому, что дал слово… Я репортер, а не ученый. Не могу анализировать. Могу поверить или нет. Если бы я не поверил… Это означало бы, что я отошел в сторону, назвал Смита параноиком, а рассказ его — бредом. Но это не так… Когда меня отвезли обратно к дому Льюина, было около двух часов. Я ждал на улице, Льюин должен был вот-вот вернуться, — так сказал Смит. Расчет был на то, чтобы я говорил с физиком в привычной для него обстановке. И вовсе не о том, как нехорошо призывать к войне. Но Льюина все не было, а тут появились вы с Дженни. Остальное вы видели сами.
