Наконец-то он избавится от этого парализующего мозг ужаса, охватившего его в тот весенний день, когда, наставив на него унизанный кольцами палец, тетя Джо произнесла:
— Тебе придется жениться.
— Еще чего! — буркнул Джеймс, как бурчал всякий раз, когда заходили разговоры на матримониальные темы. Но, взглянув в лицо тете, он вздрогнул: на лице была решимость. А когда тетей Джо овладевала решимость, даже сильные мужчины вокруг валились, как складные стульчики.
Джеймс перевел взгляд на застекленную стену, за которой открывалась панорама побережья, гавани и простиравшегося за ними океана. Почему он не парусная лодка? Он гораздо охотнее сразился бы с бушующей стихией, чем с тетей Джо, когда у нее на лице появлялось это выражение ловца, преследующего добычу.
Он до сих пор не забыл, как она стояла подбоченясь, в искрящемся на солнце серебристо-фиолетовом шелковом брючном костюме, и глядела на него, откинув голову и прищурив глаза. Взгляд говорил: «Чтобы это было урегулировано». Этот взгляд ему был хорошо знаком, и шестое чувство подсказало, что на этот раз предписание жениться прозвучало всерьез. И что тетя Джо намерена добиться своего.
Тогда ему даже в страшном сне не могло привидеться, что она начнет его шантажировать Калошей Кларк, но чувство нависшей беды зародилось сразу. Это и заставило его предложить Кайре место его жены. Сумасшедший мир. Или, вернее, сумасшедшая тетка.
Он поговорил с ней еще несколько минут, затем попрощался и повесил трубку. Больше болтать было некогда, в его жизни наступили перемены. Он занятой человек, ему надо готовиться к свадьбе.
Джеймс нахмурился и оглядел гостиную. Через полчаса у него ужин с Кайрой, потом она поведет его знакомиться с бабушкой. На то, чтобы сообразить, как подготовить квартиру к переселению в нее женщины, осталось несколько минут. Он решил, что, пожалуй, стоит убрать пивные ящики с кухонного стола, а из ванной — календарь с девочками, который мужики в офисе подарили ему на день рождения. Хотя последнее не к спеху: вряд ли Кайра зайдет туда он собирался отдать ей спальню с другой стороны коридора, а там есть своя ванная. А шведская Принцесса Льдинка, на странице следующего месяца, уж очень хороша в своей распахнутой шубке… Так что с этим можно повременить, пока дела не примут серьезный оборот.
А сейчас он даст поручение приходящей дважды в неделю горничной освежить спальню для Кайры и проследить, чтобы там было все, что нужно, в смысле туалетных принадлежностей. Он понятия не имел, что требуется женщине, — ему всегда казалось, что тьма всякой всячины. Горничная разберется.
Ну, а кроме этого… а кроме этого, пожалуй, менять больше нечего, и так все уже замечательно.
Чрезвычайно довольный собой, Джеймс мысленно прошелся по перечню задач. Адвокат заканчивал работу над контрактом, тур- агент заказывал авиабилеты и номер в «Камелоте» в Лас-Вегасе и вел переговоры со служителем небольшой часовни, который занимался такого рода делами. Пожалуй, все. Все под контролем, недоделок не видно, беспокоиться не о чем. Все предусмотрено.
— Осталось предусмотреть еще тысячу вещей, — твердо сказала Кайра через час, когда они сидели в уютном боксе «Таверны монаха», дожидаясь ужина. — Как говорится, бес мелочами тешится.
Она сердилась на него. Из-за того, что он смотрел на нее так, будто с большим аппетитом съел бы ее шею, чем поданную официантом закуску.
— Нам надо внимательно смотреть себе под ноги, понимаешь? — чеканила она. — Чтобы не провалиться в волчью яму.
— Волчью яму? — бессмысленно переспросил он, вспоминая, как она в тот день таяла в его объятиях, какой была на вкус, как естественно ее тело приспособилось к его телу, как ему пришлось отступить, пока это не зашло слишком далеко. А ведь она не пыталась остановить его. — Все очень просто. Что еще может провалиться?
По его глазам было видно, какие приятные воспоминания его занимают.
— Прекрати! — прошипела она, в смятении уставившись на него.
— Что прекратить? — Джеймс заморгал, будто выходил из транса.
— Прекрати думать о… сам знаешь.
Глаза у него блеснули.
— Ты кто, полиция мыслей? — Он усмехнулся и провел по ее щеке пальцем. — Ты становишься хорошенькой, когда возмущаешься.
Она предпочла бы становиться неприступной. Если бы только ей это удавалось. Кайра быстро отхлебнула холодной воды — события развивались слишком стремительно. В сердце закрадывалась паника. Ей казалось, что она скользит по льду, и каждый следующий шаг может оказаться роковым.
Между тем после обеда она успела сделать многое. Позвонила в «Ржавый желоб» и сказала Дуэйну Бойду, что увольняется. Он не огорчился. Две другие старшие официантки просили у него сверхурочных, так что проблем не будет. И все-таки ей было немножко грустно расставаться.
Отменила визит к стоматологу. Это без сожалений. Отнесла белый шелковый костюм в срочную химчистку. Предположительно в нем она собиралась венчаться.
Венчаться! Это слово пронзило ее, вызвав дрожь. Неужели, она в самом деле идет на это? Неужели у нее хватит сил? Выйти замуж за этого невероятно красивого мужчину, который сидит сейчас рядом и с которым она почти незнакома? Похоже, что да.
Перед самым выходом из дома она рассказала бабушке о своих намерениях. Это было тяжело. Она не могла сказать всей правды, и теперь ее мучила совесть. Кайра терпеть не могла обманывать и не сомневалась, что за этим обязательно последует расплата.
Бабушка удивилась и обрадовалась. Казалось, скоропалительность этого решения ее не беспокоила, ей только хотелось поскорее познакомиться с женихом, и Кайра пообещала привести его после ужина.
Она еще не договорилась с сиделкой О'Брайан насчет ухода за бабушкой, пока она будет в Лас-Вегасе. Придется отложить на вечер, когда они с Джеймсом придут к ней домой. Бабушка сейчас была ее самой главной заботой.
Появился официант и поставил перед Кайрой накрытое крышкой блюдо. Другое он подал Джеймсу. Под крышками оказались ребрышки со спаржей и желтенький йоркширский омлет. Прекрасный ужин, но Кайре было не до еды — слишком многое еще надо было обсудить.
— Так вот, одна из возможных проблем, — сказала она, стараясь держаться ближе к делу. Это откладывать было нельзя. — Что, если… тебе покажется, что я тебе слишком сильно нравлюсь?
Он вопросительно поднял брови.
— Что ты имеешь в виду?
Она глубоко вздохнула и подумала, не хлебнуть ли еще воды.
— Я имею в виду, мне кажется, мы договорились, что это будет без… интима.
— Ну конечно. — Однако уголки его широкого рта медленно поползли вверх. — Если, конечно, мы не решим…
