– Что же вы намерены такого сделать, сеньор охотник? – насмешливо спросил офицер.
– Остановить лошадь на всем скаку на краю вот этого утеса.
– На каком расстоянии?
– На таком же, как и эта линия здесь, от берега канала.
При этих словах все присутствовавшие онемели от удивления: в них было так много безрассудства и отваги, что казалось невозможным поверить им серьезно. Первое мгновение даже оба офицера полагали, что охотник издевался над ними.
Утес, названный Карлосом, составлял часть высокого плоскогорья, отвесные стены которого обрывались в долину. Он походил на мыс, видный снизу, потому что выступал вперед, врезаясь в равнину, словно волнорез, но верхушка его была на одном уровне с нагорной площадью, зеленеющей до пределов горизонта. Отвесная стена, без террас и малейшего уступа, пестревшая поперечными полосами от наслоения песчаников и известковых камней, спускалась в долину. Высота ее от подошвы составляла футов шестьсот, и впечатлительные, со слабыми нервами люди не могли без трепета измерить ее взглядом, а самые отважные бледнели, глядя с ее вершины вниз.
Такова была пропасть и таков был утес, на краю которого охотник хотел остановить своего мустанга. Понятно изумление, с которым было встречено подобное предложение. Когда все опомнились, то сотни голосов воскликнули: – Это невозможно! Он сумасшедший! – Ба! Он шутит! – Esta bunlando los mi-litarios! (Он насмехается над господами военными!)
Ожидая ответа, Карлос, сидя на коне, играл поводьями, но это продолжалось не долго: Вискарра и Робладо поспешно обменялись несколькими словами, и капитан нетерпеливо воскликнул:
– Я принимаю пари!
– А я со своей стороны ставлю унцию золота! – добавил комендант.
– Господа, – сказал с огорченным видом Карлос, – мне очень жаль, что я не могу спорить с вами двумя. Этот доллар составляет все, чем я владею в настоящую минуту, и я, вероятно, ни у кого не получу взаймы другого.
И Карлос с улыбкой обвел взглядом толпу, но большая часть зрителей не расположена была улыбаться. Все они с ужасом представляли себе неминуемую гибель охотника. Впрочем, один молодой скотовод, который уже был на его стороне, ответил Карлосу:
– Во всяком другом случае я охотно предложил бы вам двадцать унций, но не решусь поддержать эту безумную попытку.
– Благодарю вас, дон Хуан, – возразил охотник. – Я убежден, что могу прибегнуть к вашему кошельку, и хотя вы закрываете его для меня на этот раз, я не в претензии. Не бойтесь, я выиграю унцию золота! Не для того я ездил верхом десять лет, чтобы надо мной насмеялся какой-то ачупино[12]!
– Милостивый государь! – воскликнули в один голос комендант и капитан, нахмурив брови, и каждый из них схватился за рукоятку сабли.
– О, прошу прощения! Бога ради, не сердитесь, господа, – сказал Карлос с плохо скрытой насмешкой. – У меня сорвалось это слово с языка и уверяю, что я не имел намерения оскорбить вас.
– То-то, приятель! – воскликнул гневно полковник. – Старайтесь держать язык за зубами. В другой раз вы будете раскаиваться, как бы и голова ваша не слетела с плеч.
– Благодарю за совет, сеньор комендант, может быть, я им и воспользуюсь.
– Каррайо! – загремел Вискарра, но это и все, что он проговорил, ибо охотник не успел его выслушать: сестра Розита, узнав о безрассудном намерении брата, соскочила с повозки и в отчаянии подбежала к нему.
– О брат! – воскликнула она. – Неужели это правда? Но нет – это невозможно!
– В чем дело, милая германита (сестрица)? – спросил Карлос с улыбкой.
– Правда ли…
И молодая девушка, не в состоянии больше вымолвить ни слова, молча указала глазами на утес.
– Без сомнения, Розита, и почему же нет? Полно, не пугайся; уверяю тебя, что здесь нет никакой опасности, нечего бояться. Я уже не раз так делал.
– Милый Карлос! – говорила Розита, обнимая колени брата. – Я знаю, что ты отважнее всех мужчин в мире, но подумай об опасности. Подумай, ради Бога…
– Полно, сестра, не заставляй меня краснеть перед людьми. Ступай к матери: она успокоит тебя. Послушай ее. Она-то не станет тревожиться.
И охотник отвел сестру к повозке.
Бедная Розита! В первый раз ты привлекла к себе опасный взгляд. Черные глаза любовались тобой с выражением, которое не предсказывало ничего доброго. Твоя стройная фигурка, ангельское лицо, цвет кожи и даже твое горе произвели сильное впечатление на человека, чья любовь может оказаться роковой для той, кого он полюбит. Это был полковник Вискарра.
– Посмотрите, Робладо, – сказал он своему подчиненному, – прелестная девушка, клянусь Святым Гваделупой. Она настоящая Венера, это так же справедливо, как и то, что я солдат и христианин. Скажите, Бога ради, откуда, с какого неба она свалилась?
– Клянусь, я вижу ее первый раз в жизни, – ответил капитан. – Она, должно быть, сестра этого охотника, – по крайней мере, это слышно из их разговора. Действительно, она недурна.
– О, лакомый кусочек. Это просто находка! Я скучал и просто отупел от монотонной жизни на границе. А вот и средство приятно убить время еще целый месяц. Как вы думаете, она будет упорствовать так долго?
– Сомнительно, если она не отличается от прочих. Но неужели вам уже надоела Инес?
– Что делать? Она слишком уж горячо меня любила! Я хотел бы поменьше привязанности, чтобы со мной были похолоднее.
– Может быть, у блондинки вы и найдете желаемое, и вам это больше подойдет. Однако смотрите: они ушли!
Пока происходил этот разговор, Карлос с сестрой приблизились к повозке, на которой сидела их старая мать. Множество зрителей, в том числе оба офицера, сгруппировались вокруг них из любопытства. Сообщив матери о своем намерении, Карлос прибавил:
– Розита хочет отговорить меня, и потому я пришел посоветоваться с вами; я ничего не стану делать вопреки вашему желанию, но знайте, что я почти дал слово и должен исполнить обещание. Ведь это дело чести, матушка.
Последние слова были произнесены громко на ухо старухе, по-видимому, несколько глуховатой. Она приподняла голову и спросила, оглядывая толпу окружающих:
– Кто хочет отговорить тебя?
– Розита.
– Пусть она возвращается к своему станку ткать шали, потому что это ее дело. Ты, сын мой, рожден для великих подвигов, – иначе кровь отца не текла бы в твоих жилах. Он всегда отличался… Ах, ох!..
Блуждавший взгляд и странная улыбка старухи заставили зрителей содрогнуться. Откинув назад длинные седые волосы, она сказала, размахивая руками:
– Ступай, Карлос, охотник на бизонов, и покажи этим низким рабам, что может сделать свободный гражданин Америки! На утес! На утес!
Проговорив этот страшный приказ, она упала в глубину повозки и вновь оставалась молчаливой и неподвижной.
