базе скинуть это в зев утилизатора и получить на выходе мелкую кучку шлака, пригодного разве что на возведение стен, фундамента, да напольного покрытия и уж совсем ничтожные миллиграммы чего-то действительно полезного вроде железа, меди, кремния и платиновой группы.
На постройку того же парника для выращивания водоросли у меня ушла неделя, из которой шесть с половиной дней я разгребал все доступные близлежащие валуны, катая за собой паровозиком платформы, на которых ещё с земли оборудование привёз и просвечивая всё на свете сканером. Представить себе не могу, что бы я делал, если базовый инструмент мне тоже пришлось бы делать на месте.
С другой стороны (во всех смыслах), по времени меня никто не ограничивал, а делать было особо нечего, да и деваться совершенно некуда, так что все свои силы я пустил в первую очередь на обеспечение именно своих потребностей, где теплица была лишь первым шагом на пути создания жизнеспособного и независимого от поставок из-за грани аванпоста. И я бы рад сказать, что следующей своей целью наметил ангар дронов, но увы, реальность оказалась такова, что боеприпасы оказались нужнее. А боеприпасы — это латунь, медь сталь и ещё половина таблицы Менделеева. Притом расход этого всего дефицитного великолепия первые пару месяцев вгонял меня в чуть ли не больший ужас, чем вид местных тварей. Подумаешь на тебя напала шестиногая шестирукая шестиротая бронированная камнеежка, плюющаяся магмой и размером с лимузин, а вот ты прикинь, если тебе от неё отстреливаться нечем⁈ Так что к мысли затолкать труп такой вот твари в утилизатор хоть целым хоть частями я пришёл после первого же огневого контакта, выслушивая нотации ВИВа, о том, как это чудовищно и противоречит всем, протоколам и правилам защиты природы.
К счастью, принесённая в жертву этика человека двадцать четвёртого столетия в своих предсмертных корчах, озвученных промышленным шредером, перемалывающим фрагменты неизвестной науке страховидлы, окупилась так, что быстро заткнулась и превратилась в жабу. Местная фауна, представляющая собой агрессивную кремнийорганическую местами скрещенную с углеродной (иногда буквально «местами») форму жизни, давала так много ресурсов, что разом перекрыла план по добыче на две недели вперёд. Притом именно тех ресурсов, что нужны вот прямо сейчас в том числе для воспроизводства новых боеприпасов. С тех пор так и повелось. Твари хотят меня убить, я убиваю тварей и перемалываю их для, чтобы и дальше убивать тварей.
И я не погрешу против истины, заявляя, что две трети всего того, что я имею сейчас создано из праха местных дрконидов в тот или иной момент времени решившей попробовать меня на зуб. И да, вначале стрелять пришлось особенно много. Я буквально отвоёвывал своё право находиться на этой земле. Только на второй месяц, когда зачистил территорию на десять километров вокруг, расставил ультразвуковые пугачи и раскидал куски особо крупных фрагментов живности по периметру, местные стали со мной считаться. А до тех пор я очень зауважал творчество Мика Гордона. Уж очень в тему пришлись его забористые запилы. Да и хоть как-то надо было перекрыть рёв этих полукаменных демонов.
Отдельным праздником для меня стал тот день, когда с конвейера сошёл первый дрон, способный самостоятельно сканировать и ковырять породу. Дорогой, зараза… Одного только кобальта ушло на аккумуляторы почти треть от всех накопленных запасов… А уж когда я обнаружил его на следующее утро варварски растащенным по всему плато с СОЖРАННЫМ модулем питания. Не думаю, что случилось это совсем уж специально, но тварь, сожравшая аккумуляторы, представлявшая из себя плод бурной любви гиены, варана и потрескавшегося только что вывалившегося из магмы булыжника, умирала… несколько дольше, чем могла бы просто напав на оборонительный периметр.
Ещё список постоянных расходов пополнял каждодневный ремонт бронекостюма. Держал удар он весьма достойно, но далеко не бесплатно. Хорошо быть Тони Старком, когда на тебя работает многомиллиардная корпорация и, возможно, при наличии открытого портала я бы себя таковым и ощущал, но дверь в другой мир открываться упорно не желала, а композитные элементы потихоньку уступали место титановым сплавам местного производства, потому как что-то без потерь разобрать не удавалось, а что-то твари уносили с собой в зубах. Благо сами местные зверушки оставляли после себя достаточно серы, золота, ртути, каучука, кальция, магния и прочего всякого полезного. Кроме, пожалуй, пригодного в пищу набора белков жиров и углеводов.
А вот вопрос воды, к своему стыду, я решил далеко не так, как мне хотелось бы. Избыточная высота над уровнем моря (если оно вообще на планете есть, это гипотетическое море) практически полностью лишила меня возможности пробурить собственный колодец. Геофизика показала практически полное отсутствие грунтовых вод на адекватных и доступных для меня глубинах. Дошло до того, что первое время пришлось пытаться использовать дистиллят из атмосферы, благо какая-то влажность в воздухе витала, но пить такую воду было откровенным мучением. А та, что фильтровалась при переработке туш даже при перегонке её через все возможные фильтра и нагревы всё ещё оставалась вытяжкой из непонятных инопланетных тварей и, потребляя её, я не мог перестать об этом думать и чувствовать фантомные привкусы, а уж чего стоило пересилить брезгливость… Буэ! Кстати, о брезгливости, каждый день я принимаю по паре таблеток поливитаминного комплекса. И да, я знаю из чего они синтезируются, но тут надо просто не думать о белой обезьяне и смириться. Двойные стандарты, да.
Однако, выход из водного кризиса нашёлся довольно быстро, стоило мне посмотреть наверх и увидеть заснеженные вершины. Ледяные шапки стали моим спасением, так что примерно раз в месяц или полтора я поднимаюсь на высоту на которой снег не тает никогда, а ветер такой, что и меня в броне сносит, вырубаю несколько кубов голубого льда и возвращаюсь обратно. Лёд тает и стекает в фильтр, после чего вода оказывается в кухонном резервуаре. И уже после употребления через систему полной переработки идёт в общий водопровод. Её всё ещё можно пить, но зачем, когда в кулере деликатес, который в прошлом мире могли позволить себе лишь единицы?
О том, как я обустраивал свой быт можно рассказывать очень и очень долго, но суть у всего повествования будет одна: у меня как-то не было времени сойти с ума за прошедшие полгода. Постоянная нужда в каком-либо минерале, металле или химическом соединении толкали меня ходить каждый раз всё дальше от точки сопряжения миров, а твари держали в тонусе. Ну и ещё был ВИВ.
Я понятия не имею, чем руководствовалась Сколкова, когда включала в список оборудования для отправки ядро ИИ для спасательных капсул, но стоит лишь за это вознести ей отдельные благодарности. О
