дачные соседи. От этого никуда не уйдешь.
— Допустим, что это так. Только когда я их в последний раз надевал, ума не приложу, — нехотя произнес Сабонис.
— Кто облил керосином яму?
— Не знаю.
— Вы какими-либо выходящими за рамки дозволенного поступками своего отца располагаете?
— Нет.
— С каким интервалом прозвучали два выстрела, которыми были застрелены ваши родители?
— Возможно, с небольшим интервалом, в 2–3 минуты, не больше, — ответил обвиняемый после недолгого раздумья.
— Но ведь раньше вы показывали, что выстрелы последовали один за другим?
— Возможно, что я ошибся.
На этом нашу вторую встречу мы прекратили.
Несколько последующих дней я посвятил тщательному обыску в городской квартире Сабонисов, допросам его жены, их дачных соседей и сослуживцев Сабониса.
Выяснилось, что в части он держался особняком, в своих суждениях был скрытен, в общественной жизни участия не принимал. По общему мнению, был завистлив и честолюбив.
Среди книг, находившихся в его личной библиотеке был обнаружен и изъят в качестве вещественного доказательства учебник по криминалистике, в котором довольно подробно был изложен случай самоубийства из охотничьего ружья с подвязанным к его курку длинным шпагатом.
Я обратил внимание и на то, что первоначально Сабонис и Лариса Кузнецова заявили, что в ту ночь были одновременно разбужены двумя выстрелами с интервалом всего в несколько секунд. Это соответствовало показаниям и их ближайших дачных соседей: они до утра бодрствовали у постели тяжело заболевшего родственника и хорошо запомнили, что оба выстрела прозвучали около четырех часов ночи почти одновременно.
Но через пару дней Сабонис стал настаивать на том, будто выстрелы прозвучали через 2–3 минуты. Этому тогда особого внимания не придали. Теперь я понял, что для изменения своих прежних показаний у него были довольно веские основания.
Если бы его отец решился убить его мать, а затем покончить с собой, то интервал между выстрелами должен был быть более длительным.
Следственным экспериментом было доказано, что отцу Артура Сабониса для убийства жены и его самоубийства, описанным путем, потребовалось бы около трех минут, а не какие-то секунды.
Надо сказать, что в личной жизни Артур Сабонис проявлял исключительный цинизм, беспорядочно вступая в половые связи с женщинами. Об этом свидетельствовали его записи в тетради, обнаруженной у него в комнате. В ней фигурировали 24 его любовницы, с указанием их адресов, места работы, а также с описанием внешности и сексуальных наклонностей.
Тогда же была обнаружена и другая тетрадь, в которую Сабонис заносил наиболее полюбившиеся ему высказывания типа:
«Мораль — это выдумка человека, а не вывод из его опыта».
«Убийство — это объективный акт, а смерть не различает, кто прав или кто виноват».
«Честность — прекрасная вещь, если все вокруг честные, а ты жулик».
«Цель оправдывает средства».
Очевидно, в качестве своего жизненного кредо Артур Сабонис записал:
«Время святош и старинных добродетельных рыцарей миновало давно. Все, что становится поперек дороги, буква ли закона, чужая ли воля, — надо уничтожать или умело обходить».
Обвиняемому Сабонису была дана и очная ставка с его женой. Она все свои показания полностью подтвердила, а все его попытки сбить ее с толку ни к чему не привели.
На очной ставке с врачом «скорой помощи» последний подтвердил, что он у Кузнецовой отравления не обнаружил.
На очной ставке с ближайшими соседями по даче Сабонис заявил, будто в ту ночь после первого выстрела он выбежал во двор, не понимая, кто и откуда стрелял, и лишь после второго выстрела возвратился в дом, обнаружив в спальне убитых отца и мать. Соседи его показания опровергли, утверждая, что оба выстрела прозвучали почти одновременно.
С какой же целью Артур Сабонис убил свою сестру и родителей?
Единственным объяснением было его чудовищное корыстолюбие.
Именно по этой причине он устранил сестру, как потенциальную наследницу всего имущества, и расправился с отцом и матерью в расчете немедленно вступить во владение их городской квартирой, дачей, деньгами, ценностями и вещами.
В этом выводе я укрепился после того, как допросил его ближайших родственников. От них мне стало известно, что именно родители всячески его баловали, прививая пагубный интерес к деньгам. Еще в школьные годы они каждую хорошую его отметку обязательно сопровождали небольшим денежным вознаграждением. А ко дню его рождения родители преподнесли ему пузатую копилку с дарственной надписью: «Дорогому сыночку на счастье». Отец Артура, для начала, опустил в нее 10 рублей.
Все знали, что Артур за выполнение любых хозяйственных поручений и работ получал от родителей определенные денежные суммы. При покупке им продуктов на рынке и в магазинах ему доставалась и вся сдача.
По твердому убеждению свидетелей, это Артура окончательно и развратило.
Обвиняемый Артур Сабонис, несмотря на собранные против него улики, свою вину отрицал. Одно время он на допросах даже отказывался давать показания. Я уже махнул на него рукой и стал форсировать окончание предварительного следствия по его делу.
Как вдруг произошло нечто, чего я и не ожидал.
По собственной инициативе Сабонис обратился к администрации тюрьмы и напросился ко мне на допрос. Неожиданно вручил мне написанное им в камере «чистосердечное признание» и в нем полностью подтвердил, что задушил сестру и застрелил отца и мать.
Казалось, я должен был радоваться, а я ждал от него подвоха и не ошибся.
Подтверждая все написанное, Артур Сабонис подчеркнул, что на преступление его подтолкнуло открытое им психическое заболевание, мудрено названное им «квинтэссенцией души» и «автоматизмом мышления». Сабонис не поленился подробно изложить и симптомы своего заболевания, что, по его мнению, должно было привести к назначению по его делу судебно-психиатрической экспертизы.
С таким ходатайством немедленно выступил и адвокат обвиняемого. Мне пришлось это ходатайство удовлетворить.
В Институте им. Сербского Сабонис пробыл почти два месяца и, к великому своему огорчению, был признан психически здоровым и ответственным за свои действия. Сабонис после ознакомления с актом экспертизы от дачи дальнейших показаний отказался. Он не стал знакомиться и с материалами предварительного следствия, чем серьезно огорчил своего адвоката. Тот, судя по всему, хотел подсказать своему подзащитному линию поведения, но Сабонис от встречи с ним отказался.
В судебных заседаниях военного трибунала Ленинградского военного округа подсудимый Артур Сабонис юродствовал, неоднократно менял показания, отказывался отвечать на задававшиеся ему вопросы.
Все это закончилось тем, что суд признал его виновным в совершенных преступлениях и приговорил к высшей мере наказания — расстрелу.
Этот приговор приведен в исполнение.
Сувенир
Как многие другие следователи, посвятившие себя расследованию тяжких преступлений,
