Главным результатом этого похода было то, что русские власти узнали не только о реальных богатствах «Даурской земли», но и о политической обстановке в ней. Оказалось, что берега Амура в основном заселяли фактически ни от кого не зависимые племена.
Слухи об открытых экспедицией Пояркова благодатных землях распространились по всей Восточной Сибири и всколыхнули сотни людей. На Амур были проложены новые, более удобные пути. По одному из них в 1649 г. отправился отряд промышленника из устюжских крестьян Ерофея Хабарова.
Получив поддержку якутского воеводы Дмитрия Францбекова, Хабаров снарядил на собственные средства 70 человек, поднялся с ними по Олёкме до Тунгирского волока, перешел его на нартах и через реку Урку вышел весной 1650 г. на Амур. Выяснив на месте обстановку в земле дауров, Хабаров оставил в одном из покинутых ими городков большую часть своего войска, а сам набрал в Якутске новый отряд «охочих людей», которому воевода Францбеков придал 20 служилых.
Этот отряд прибыл* на Амур в 1651 г. Всего там под началом Хабарова собралось около 200 человек. До 1653 г. Хабаров плавал вверх и вниз по реке, собирая ясак и неизменно выходя победителем из вооруженных столкновений с местным населением. Часть казаков решили действовать самостоятельно. Они бежали от Хабарова на трех судах вниз по Амуру до «Гиляцкой земли», где построили свой острог. Хабаров настиг и обстрелял бунтовщиков, принудив их к сдаче и восстановив единство войска. Оно было совершенно необходимо в сильно осложнившейся к тому времени обстановке. В амурские события вмешалась новая серьезная сила — маньчжуры.
Их государство сложилось много южнее Амура и вело борьбу за завоевание Китая. Раньше маньчжуры не раз совершали походы и в Приамурье. На этот раз они вторглись туда для противодействия русским, но не рассчитали силы, натолкнувшись, по собственному признанию, на людей «храбрых, как тигры, и искусных в стрельбе». Хабаров в 1652 г. наголову разгромил большой маньчжурский отряд, «подступивший» к нему с «огненным боем»; только убитыми враги потеряли 676 человек, тогда как казаки— 10; однако было ясно, что на Амуре русских ждут более жестокие испытания.
Маньчжурское вторжение усиливалось и усугубляло урон, нанесенный хозяйству местного населения действиями хабаровской вольницы. Чтобы лишить русских продовольственной базы, маньчжуры применили обычный для их стратегии метод: насильственно переселили в долину Сунгари дауров и дючеров и совершенно разрушили местную земледельческую культуру.
В 1653 г. Хабарова отстранили от руководства «войском» и увезли в Москву. Царь, дравда, наградил его, но не разрешил вернуться на Амур. Хабаровскими казаками там стали распоряжаться представители царской администрации. Общим итогом всех этих бурных событий стало присоединение к России Приамурья и начало массового переселения туда русских людей.
Вначале это были в основном служилые и «охочие» казаки, направляющиеся на помощь Хабарову. Так, еще в 1651 г. с продовольствием и боеприпасами на Амур был послан отряд Терентия Ермолина, который, в свою очередь, отправил вниз по реке на поиски Хабарова 27 служилых во главе с Иваном Наги-бой и Иваном Уваровым. Они долго разыскивали Хабарова, оставляя для него на «приметных местах» записки и расспрашивая «языков», но тем не менее разминулись с ним и в результате невольно совершили первое в истории сквозное плавание по всему течению Амура, буквально прорвавшись к его устью с непрерывными боями. Там служилые наскоро приспособили к морскому плаванию один из стругов и поплыли на север вдоль побережья. Однако судно неожиданно было затерто льдами и через 10 дней дрейфа затонуло. Мореходы горестно потом описали, как «на берег пометались душою да телом» и разом «стали без всего» — без боеприпасов, без продовольствия и снаряжения. После пяти дней пешего пути казаки построили небольшое «суднишко» и вновь рискнули выйти в море, а с наступлением зимы сделали нарты и пошли к Якутску «сухим путем». Примечательно, что за все время своей одиссеи отряд Нагибы и Уварова не потерял ни одного человека и даже сумел взять ясак с встретившихся на пути к Якутску тунгусов.
Вслед за воинскими людьми уже в 50-е гг. на Амур потянулись промышленники и крестьяне. В 1665 г. там даже возникло подобие вольной казацкой общины с центром в Албазине. Ее основала группа восставших жителей Илимского уезда, бежавших на Амур во главе с Никифором Черниговским. Их самоуправление, правда, просуществовало недолго: в 1672 г. они были «помилованы» правительством, а в 1674 г. целиком подчинены воеводской администрации. Албазин стал центром нового уезда.
К 80-м гг. Приамурье, несмотря на свое «порубежное» положение, оказалось наиболее заселенным районом Забайкалья. Обследовав часть его, маньчжурские лазутчики сообщали в Пекин: «В Албазине и Нерчинске имеется по 500–600 русских… Многие годы им удавалось продержаться тут благодаря тому, что они построили от устья реки Аргунь до Албазина более десятка селений. Между Албазином и устьем реки Буэрмафу имеется также более десяти населенных пунктов. Русские здесь построили избы, пашут и сеют для поддержания своего существования, а также занимаются охотой на соболей».
Дальнейшее освоение плодородных амурских земель оказалось невозможным из-за усиления действий маньчжурских феодалов. После захвата Китая они решили расширить свои владения к северу за счет Приамурья и всего Забайкалья, выдвинув претензии чуть ли не на всю Восточную Сибирь. Жертвами маньчжурских вторжений, наряду с русскими, становилось все больше коренных жителей края. Например, эвенки с реки Уды жаловались в Якутск, что маньчжуры («богдой-ского царя люди») к ним «приезжают и их всякими теснотами теснят и ясак с них емлют», а потому просили «их, тунгусов… от богдойских людей оборонить». Многие же из угнанных с Амура в маньчжурские пределы дауров изъявляли желание вернуться под Албазин в российское подданство. Они выражали недовольство не только маньчжурской тактикой «выжженной земли», заставившей их покинуть родину, но и своим положением на новом месте. Даурысообщали, что на чужбине «им де от китайских людей налоги и обиды великие и утес-ненье, а жить де им под Китайскою областью не в мочь» и также просили, чтобы русские служилые «их от погонщиков от китайских людей оборонили».
Малочисленные русские отряды при поддержке некоторых групп коренного населения не раз наносили поражение маньчжурам и союзным им монгольским феодалам. Особо следует отметить исключительную по героизму и воинской доблести пятимесячную оборону Албазина, осажденного в 1686 г. маньчжурской армией в 5 тыс. человек при 40 пушках и множестве «всяких приступных мудростей». В крепости основную часть осадного времени им противостояло около 800 защитников под командованием Афанасия Бейтона; из них к концу осады свыше 500 человек умерли от цинги, а держать оружие в руках могли не более 150 человек. Но маньчжурам не удалось, несмотря на огромный численный перевес (а их войско увеличилось вдвое), ни взять Албазин штурмом, ни выморить его защитников болезнями и голодом. Понеся огромные потери, маньчжурское войско сняло осаду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
