В следующем году Бальзак издал небольшое сочинение под названием «Кодекс порядочных людей». Журналист Орас Рэссон, с которым он сдружился, работая в газете «Литературный фельетон», куда пристроил несколько статей, предложил идею издания небольших опусов, где в форме юридических кодексов сатирически описывались бы нравы различных слоев общества. И здесь мы имеем дело с пародией, упражнением в сарказме, способном привлечь потерявшего веру в себя начинающего автора. Заслуживает внимания то обстоятельство, что именно тогда Бальзак порвал с отвлечённой романтикой и начал описывать, пусть даже несколько поверхностно, обычную жизнь обычных людей.
Но главное — он надумал нечто другое: поскольку литературная карьера не задаётся, он станет издателем.
Такое решение подсказал ему один из друзей отца, выразивший готовность финансировать будущее предприятие. Бальзак тут же задумал проект — первый из большой, растянувшейся на все периоды его жизни, серии смелых проектов, каждый из которых должен был принести ему состояние. В этот раз он предполагал издавать сочинения классиков в одном большом томе. Начать он собирался с Мольера и Лафонтена.
В то время это была новая идея. И прошедший XVIII, и наступивший XIX века питали слабость к книгам малого формата. Самый небольшой роман занимал два или три томика. «Компактные» издания получили распространение позднее, а в наши дни даже стали нормой. Проект Оноре для своего времени означал переворот в книгоиздательском деле.
Бальзак взялся задело, изучил вопрос, подыскал печатников. Результат был довольно впечатляющим. Тома в добротных переплётах выглядели красиво, элегантно. Но дело на этом и остановилось. Книготорговцы не желали связываться с новичком, который нарушал привычные стандарты и был явно человеком неопытным. Да за кого он себя принимает? К тому же слишком мало было вложено в рекламу новинки: следовало дать объявления в газетах. Книги не находили покупателей по той простой причине, что об их появлении никто не узнал.
Это было фиаско. Лора писала:
«Эти издания остались совершенно неизвестными публике. За год после их выхода из печати брат не продал и двадцати экземпляров. Чтобы не платить за аренду магазина, где они были сложены стопами и пропадали, он избавился от них, продав на вес по цене бумаги, печать на которой ему так дорого обошлась».
Он не только ничего на этом деле не заработал, но ещё и наделал долгов. Так долги вошли в его жизнь и остались в ней навсегда. Как выразилась Лора, «то было начало его большого жизненного опыта, благодаря которому он со временем так хорошо узнал людей и постиг суть явлений».
Всё было бы ещё не так плохо, если бы наш молодой предприниматель на этом остановился. Но дело получило совсем скверное продолжение. Стремясь вернуть вложенные в него средства, инвестор убедил Оноре вернуть потерянное, занявшись книгопечатанием. Посоветовались с Бальзаком — старшим, и тот согласился вложить в дело небольшую сумму. Привлекли к участию и госпожу де Берни. Оноре расположился в типографии (помещение сохранилось до наших дней) на улице, теперь называемой Висконти, вместе с наборщиком, с которым познакомился, когда готовил к изданию Мольера и Лафонтена. Начали печатать, но нужны были оборотные средства и патент печатника, тоже стоивший немалых денег.
Нашлось несколько клиентов. В типографии Бальзака печатался, в частности, «Сен-Мар» Альфреда де Виньи, который имел тогда большой успех. Можно предположить, что Бальзак, вероятно, грустно вздыхал, отправляя в печать сочинение своего молодого соперника, тогда как сам он перестал писать романы. «Я забыл, что был литератором, — жаловался он одному из друзей в 1826 году, — вместо него теперь человек свинцовых литер». Горький каламбур.
В целом дело шло со скрипом. Нехватка оборотных средств да ещё долги отодвигали на неопределённое время тот момент, начиная с которого можно было получать прибыль. В то время представилась возможность дополнить печатное дело собственной словолитней, и Бальзака увлекла эта идея. Удивительно странная логика: раз уж дела идут плохо, почему бы не пойти на дополнительный риск? Будущий автор «Цезаря Биротто», похоже, наивностью не уступал своему герою. Вся жизнь Бальзака состояла из непрерывной гонки за большим финансовым успехом, который мог бы восполнить все потери.
Но и этот новый проект удался ему не больше, чем предыдущие. В 1828 году игра закончилась: семья и кредиторы отказались продолжать финансирование дела, в которое уже не верили.
Бальзак был по уши в долгах, которые составляли от 50 до 60 тысяч тогдашних франков, и в основном это были долги его близким. (Чтобы понять масштаб этого бедствия в евро, надо увеличить названную сумму примерно в четыре раза.)
Самое неприятное было в том, что предприятие, объединяющее типографию со словолитней, выкупленное и реорганизованное другими, более предусмотрительными деловыми людьми, в итоге заработало. Но уже без него.
Это были, несомненно, худшие моменты в жизни молодого Бальзака. Всё, за что он ни брался, кончалось неудачей. Лора была в отчаянии, которое надолго врезалось ей в память:
«У Оноре, в ту пору двадцатидевятилетнего, не осталось ничего, кроме долгов и его пера, чтобы их возвращать, — пера, которого тогда ещё никто не ценил по достоинству: все считали его человеком малоспособным, а эта несчастная характеристика лишает личность всякой поддержки и так часто приводит неудачников к катастрофе. Безжалостный приговор!»
После провала книгопечатного проекта Бальзак поселился рядом с Обсерваторией, в скромном доме 1 по улице Кассини, который до наших дней не сохранился. Там его навещала Лора де Берни, которая уже давно позабыла о всякой сдержанности и вновь перебралась в Париж, чтобы быть к нему поближе. Её любовный пыл не угас, она была без ума от Оноре и желала его с пылкостью, усилившейся с годами. Нельзя сказать, что её чувственные запросы не нравились Бальзаку, он любил любовь. Но Лора не была спокойна, она чувствовала, что их роман скоро закончится, подозревала его в изменах и не без оснований. У Бальзака были другие женщины. Всегда бывают другие женщины, особенно у молодых честолюбцев, чей любовный опыт невелик.
За три года до этого, в 1823 году, когда умерла его сестра Лоране, Бальзак познакомился с герцогиней д'Абрантес. Она жила в Версале, где поселилась и чета Сюрвиль, переехав из Байё.
Бальзак, который всё ещё не отказался от литературного поприща, хотя и пережил период больших сомнений и продолжал публиковаться в журналах и участвовать в коллективных сочинениях, сразу же загорелся желанием добиться этой сорокалетней женщины, в которой было много для него привлекательного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
