Она еще не охватила дальний северо-восток. Впрочем, она уже лишила Скопенцану гарнизона…
— Если автократор не сможет набрать пополнение в западных провинциях, то где он возьмет новых людей? — спросил Ршава.
Курьер снова пожал плечами, и было видно, с каким усилием он ими шевелит.
— Хороший вопрос, святейший отец. Жаль, что у меня нет на него хорошего ответа.
— Ты ведь из столицы, верно? — спросил Ршава.
Курьер кивнул, и тоже с трудом. Ршава сам не знал, что заставило его так подумать. Не акцент курьера: эта столичная интонация встречалась на многие мили по обе стороны Бычьего Брода. А вот нахальство его ответа… Да, такое встретишь только в городе Видесс.
— И что нам теперь делать? — вопросил Зауц.
Курьер опять зевнул:
— Лично мне хотелось бы выспаться.
Зауц позвал слугу, и тот повел курьера в гостевую комнату. Эпарх вышел и поговорил с охранниками. Те занялись измученным конем: Ршава увидел из окна, как они повели бедное животное на конюшню. Зауц вернулся, покачивая головой. Он уставился в свой кубок, точно на дне его мог затаиться ответ на все тайны жизни. Бесчисленные люди искали его в вине, но найти не смог никто.
— Так что же нам теперь делать? — жалобно повторил он.
— Клянусь благим богом, почтеннейший господин, даже не знаю, что вам сейчас и сказать, — ответил Ршава. — Стилиан оказался сильнее, чем я думал. Нам остается лишь сидеть и ждать, кто из них победит. Я и сейчас молюсь за своего родственника. Но если он проиграет… — Ршава пожал плечами. — Если он проиграет, я окажусь в полной власти узурпатора. Но поскольку вы не кровный родственник Малеина, вам в любом случае мало что грозит.
— Его величество назначил меня на эту должность. Все знают, что я ему верен. И я ему верен. Живи мы в западных провинциях, так могли бы сбежать в Макуран, если бы наши надежды не оправдались.
Ршава кивнул. Видесские беглецы от политических потрясений часто искали убежища в другой великой цивилизованной империи. Макуранские Цари Царей иногда использовали их в роли марионеток и подставных лиц против Видесса. Сходным образом и макуранские вельможи иногда сбегали в Видесс, и автократор с радостью использовал их против бывшей родины.
— Если дело закончится совсем плохо, вы можете сбежать в Халогу, — заметил Ршава.
Зауц скривился так, будто понюхал тухлую рыбу:
— Если на то пошло, святейший отец, я скорее соглашусь на меч палача.
Ршава снова кивнул. Он считал так же. Видессиане, попав в безвыходное положение, действительно жили среди светловолосых варваров, но решиться на такое мог лишь человек, доведенный до крайнего отчаяния. Ршава попробовал представить, как он живет в задымленном «длинном доме» халогаев, учит их неторопливый и высокопарный язык, как забывает о книгах, вине, приятной беседе и всем прочем, ради чего стоит жить… Картинка упорно отказывалась складываться.
Если такой беглец влюблялся в голубоглазую женщину, она помогала ему забыть обо всем, что он оставил в прошлом. Ршава попытался представить такое для себя — и у него опять ничего не получилось. Для него полюбить халогайскую женщину — и вообще любую женщину — означало нарушение обета священника и, по сути, отказ от своего бога.
— Вы правы, — согласился он с Зауцем. — Лучше смерть, чем такая жизнь.
Эпарх не успел ответить, как в кабинет вошел слуга с кувшином вина. Ловкий и бесшумный как призрак он наполнил кубок эпарха и после кивка Ршавы — его кубок тоже. Затем слуга бесшумно удалился. Зауц глотнул вина и вздохнул:
— Может быть, до такого не дойдет. Очень надеюсь на это. И молюсь, чтобы до такого не дошло.
— Да… — Ршава тоже намеревался провести больше времени в храме перед святым алтарем Фоса и у себя в спальне — перед образами благого бога и святых людей, служивших ему. Но молитва — это лишь молитва. Малеину же нужны и действия. — Где его величество возьмет новых солдат, если ему не удастся набрать их в достаточном количестве в западных провинциях?
— Хотел бы я знать ответ… — задумчиво произнес эпарх. — Если он вызвал гарнизоны дальних городов вроде Скопенцаны, то наверняка вызвал их и из более близких. И ему остается… не знаю, что ему остается.
— Гарнизоны пограничных постов, — сказал Ршава, и теперь уже сам скривился, будто ощутил запах тухлятины.
— Не исключено, что Стилиан их уже мобилизовал. Многие из этих солдат служили под его началом и будут склонны встать на его сторону. Возможно, именно они и помогли ему одолеть его величество в последнем сражении.
— Да, возможно, вы правы, — согласился Ршава с тем же выражением на лице. — Мне печально думать, что мятежник способен оставить границу без защиты.
Прелат думал, что так может поступить Малеин. Ему не понравилась эта мысль, но она пришла ему в голову. Так отчего же он удивляется тому, что она могла прийти в голову и Стилиану и тот мог ее воплотить?..
Ршава сразу нашел ответ: «Потому что Малеин автократор и мой кровный родственник. А Стилиан — человек, готовый проложить себе дорогу к трону убийством»… Но брат бабушки Ршавы как раз и проложил путь к трону убийством, что было прекрасно известно прелату. Об этом он предпочел не думать.
— Любой человек в первую очередь обратит внимание на врага, который к нему ближе остальных, — сказал Зауц. — Одолев его, он подумает о том, как справиться и с другими.
— Тут вы, возможно, тоже правы. Я… — Ршава смолк.
— Что?
— Ничего… Ничего важного. — Ршава редко лгал, и у него это получалось хуже, чем у большинства видессиан.
Зауц приподнял бровь, поняв, что собеседник сказал неправду. У Ршавы запылали уши; Зауц вполне мог увидеть, как от стыда у прелата покраснела даже выбритая на макушке тонзура. Но Ршава упорно хранил молчание. Он начал говорить о предсказателе и о вопросе, который задал тогда несчастному человеку. Но нет, Зауцу незачем об этом знать.
Ршава подумывал о том, чтобы пригласить другого предсказателя и задать ему тот же вопрос. Но у него не хватало смелости. Если один человек умер, пытаясь увидеть, станет ли Ршава патриархом, то это лишь событие, совпадение, случайность. Но Ршава не мог забыть ужас на лице Элада и то, как стиснули его ледяные пальцы умирающего. Если другой предсказатель попытается увидеть то же самое и так же умрет… Это будет слишком сильный повод для беспокойства. Ршава не хотел, чтобы такое произошло.
По лицу Зауца было ясно видно, что ему хотелось надавить на Ршаву, но эпарх все же передумал.
— Что ж, святейший отец, как вы сами сказали, нам остается лишь сидеть и ждать, что произойдет на юге. Когда мы это узнаем, то лучше поймем, как нам следует поступить. — Зауц мрачно усмехнулся. — Как знать… быть может, даже Халога тогда покажется нам привлекательнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
