Выбравшись на открытое пространство, я на секунду замер, осматривая место боя. Вот стоит Наставник, рядом с ним лежит тот самый одарённый, в которого нельзя было стрелять. Его руки связаны за спиной, а сам он уткнулся лбом в песок. Похоже без сознания. Чуть в стороне Джамал накладывает повязку на раненое плечо Джека, а тот, уже без шлема, морщится от боли, но всё же пытается улыбнуться, и даже помахать мне здоровой рукой. Проклятье, как он здесь оказался?
А вот остальные противники представляют из себя неприятное зрелище. Если пробойщика просто разметало в разные стороны, то остальным, словно по волшебству, напрочь посносило головы. Чёрт, неужели это Джамал порезвился? Но как? Наставник обездвижил противника?
— Хранитель, отдай мне поклонника скверны! — донёсся до меня голос воина, только что закончившего бинтовать плечо моего друга. — Мы уже сорок лет не встречали ни одного их последователя, думали — всё, выжгли паучье гнездо. А оказалось, эти твари укрылись в другом мире.
— Подожди, вместе допросим. На этом одарённом больше десятка печатей, любое давление на разум или тело, и он умрёт. Джоун, расспроси своего друга, как он оказался в такой плохой компании.
— Джек, ты как здесь очутился? Что с отрядом?
— Нет больше отряда, нас прямо на выходе встретили. Всех, скорее всего убили. Слушай, Джон, твоя сестра у этих. — друг махнул головой в сторону пленного. — Она пару дней назад вспыхнула, как факел, но с ней ничего не случилось. Орденцы забрали её, сейчас держат в госпитале, в реанимации. Мне показывали видео. Ты тоже зачем-то понадобился ордену, а меня использовали, как проводника. Не знаю только, зачем сюда потащили.
— Скорее всего чтобы настроить меня на сотрудничество. Джек, ты уверен, что Марика у них? — спросил, хоть сам уже знал ответ. Сон, сестра как-то смогла предупредить меня. Она откуда-то знала, что орденцы придут.
— Да. Меня, прежде чем к сотрудничеству привлечь, почти сутки допрашивали.
— Нужно оттащить останки подальше. — произнёс Наставник, привлекая к себе внимание. — Иначе нас на неделю заблокируют внутри храма, а то и на дольше. Джамал, помоги доставить пленного внутрь, там он не сможет использовать свой дар.
— Дядя Джам, мне уже можно выйти? — раздался от двери звонкий девичий голос.
— Рэян, тебе не нужно этого видеть! — тут же ответил воин. — Как только приберём здесь, я сам позову тебя. Хранитель, я бы прикончил того мальчишку. Если Скверна проникла в его сердце, у нас будут проблемы.
— Не проникла. Пошли внутрь, а то мне тяжело держать под контролем Старшего ученика столь долгое время. — Наставник повернулся ко мне: — Джоун, с убитых нужно снять всю броню, все металлические вещи. Чтобы по ним потом не вычислили наше местоположение. Заодно расскажешь своему другу, что вообще происходит.
— Это что за ассасин? — шепотом спросил Джек, когда монах и Джамал, утащивший пленника за шкирку одной рукой, скрылись за воротами храма. — Джон, он пятерых орденцев нашинковал своими саблями, как кукурузу. Он, чёрт возьми, от пуль уворачивался!
— Говорят, такие как Джамал — лучшие воины в этом мире. — ответил я. — Тебе орденцы что-нибудь говорили о Гантее?
— Нет, вообще ничего не говорили. Обещали, если я всё сделаю правильно, взять меня в свою академию, но, не срослось похоже.
— В общем, этот мир состоит не только из пустоши, как мы думали. Пустошь, это как радиактивное пятно у нас на южном континенте. И причина появления та же — война. Джек, здесь есть магия.
— Да я уже понял, когда увидел песчаных великанов. А ещё я понял, что у нас дома ничерта не знают, на что способны орденцы. Джон, во что мы вляпались? И как из этой передряги вытаскивать Марику?
— Теперь не знаю, друг, теперь не знаю. — до меня наконец-то дошло, в каком положении находится моя сестра, и каковы шансы вытащить её оттуда. — давай, помогай раздевать убитых.
Мы успели снять броню, обувь, и даже собрать всё в кучу, когда из храма вышел Джамал. Окинув брезгливым взглядом вещи орденцев, он презрительно сплюнул на них, затем ухватил за щиколотки два тела, и волоком потащил их прочь от входа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Держи. Смотри по сторонам, прикрывай нас. — я вручил Джеку пистолет, а сам взялся за ноги убитого и последовал за воином Тароса. Больше мы не проронили ни слова, пока не оттащили тела, а трофеи перекидали внутрь храма. Когда вошли сами, с Джека пот бежал в семь ручьёв, что уж говорить обо мне.
— Джоун, ты уже знаешь, что твоя сестра у скверных? — сразу за порогом меня встретил монах.
— Да, Наставник, мой друг рассказал об этом. Почему вы называете орденцев скверными?
— Потому что они познали Скверну. — пробасил воин Тароса. — Это уже не люди. Все, кто долгое время касается Скверны, подчиняется Её воле и становиться послушным рабом. Только чистая душа может долгое время противостоять Скверне. Или воины Тароса. Одарённый, знаешь, для чего я это говорю тебе?
— Моя сестра в плену у них. — внутри меня начало разгораться пламя, которое я впервые в жизни не хотел сдерживать. — Зачем ты это рассказал мне, Джамал?
— Чтобы ты знал, кто твой враг, огненный одарённый. — коротко, с какой-то древней усталостью ответил здоровяк.
— Успокойся, Джоун. — прямо в мозгу раздался голос Наставника. — А если пламя рвётся наружу и ты не можешь совладать с ним, лучше выпусти его в ледяной комнате.
— Мне нужно спасти мою сестру. — усилием воли я задавил разгорающееся в груди пламя. — Наставник, мы сможем начать тренировки по пространственной магии сегодня?
— Да, ученик. — монах произнёс это так естественно, словно всегда называл меня учеником. — Чем быстрее ты научишься открывать порталы, тем выше шанс вырвать невинную душу из лап Скверны. Джамал, ты знаешь, что делать с пленником.
Интерлюдия шестая. Марика Фаер.Прошло почти двое суток, как Марика попала в лапы ордена. Сначала она даже обрадовалась — девочка до ужаса напугалась того, что с ней случилось в комнате. Когда ей, спящей, приснился умирающий брат, она так перепугалась, что пробудила свой дар — огонь. Так ей объяснил невзрачный человек из госпиталя, представившийся лечащим врачом. Девочке было не привыкать лежать в больнице, а место, куда её привезли в этот раз, да и сам персонал, были совсем не теми, за кого себя выдавали.
Возможно Марику удалось бы обмануть, оставайся она обычной девочкой. Только это было не так. Вместе с огненным даром у неё проснулся ещё один. Она стала слышать мысли разумных, и эти мысли ей совсем не нравились. Её окружали совсем не люди. Да, они ходили, разговаривали, улыбались, но в них не было радости, не было печали, вообще не было чувств. Лишь что-то липкое, скверное, рядом с чем было противно находиться. Может по этому Марика обрадовалась, когда ей сообщили, что переводят в другую больницу. Почему-то она была уверена, что скоро избавится от присутствия этих нелюдей.
— Мисс Фаер, машина уже приехала за вами. — сообщила дежурная медсестра, которая обычно сидела за стеклом, и лишь дар девочки позволял ей знать, что она под наблюдением.
Автомобиль совсем не походил на карету скорой помощи. Скорее уж на броневик инкассаторов. Внутри была пара рядов сидений, на которых сидели двое здоровенных мужчин в врачебных халатах.
— Садитесь на заднее сиденье, мисс Фаер. — произнёс один из псевдомедиков, и тут же, достав из нагрудного кармана рацию, скомандовал: — Открывайте ворота, мы выезжаем.
В задней части машины окна отсутствовали, а водительское сиденье было отделено металлической переборкой, поэтому Марика не видела, куда её везут. Зато она чувствовала, что ещё немного, и все изменится. Надо только ухватиться покрепче за спинку переднего кресла. Сейчас!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что-то с ужасающей силой врезалось в броневик с левого бока. Машина не перевернулась, но враз потеряла скорость, а затем и вовсе встала. Девочка, пристегнувшаяся сразу, как только села в машину, почти не пострадала, а вот мужчины слетели с сидений и сильно ударились, сначала о стену, потом друг о друга.
