Даркнет – сравнительно новая идея. Термин был впервые употреблен в научной статье четырех исследователей из Microsoft, зачитанной на компьютерной конференции в ноябре 2002 года.[2-41] Исследователи определили даркнет как «совокупность сетей и технологий для обмена цифровым контентом». Это на научном языке. На самом же деле они имели в виду огромную, развивающуюся нелегальную структуру, включающую в себя обмен музыкой, фильмами, телешоу, играми, программным обеспечением и порнографией, простой в обращении «проигрыватель», конкурирующий со всеми продуктами и сервисами компаний индустрии развлечений.
Вывод исследователей заключался в том, что компаниям следует использовать разумные методы защиты контента. Поскольку пользователи не любят цифровых «замков», кому-нибудь удастся подобрать к ним ключи, и материалы, несмотря на все старания, утекут в даркнет. Исследователи высказали мнение, что лучшим способом борьбы с пиратством в даркнете будет предоставление доступных, удобных и привлекательных продуктов и сервисов.[2-42] Иными словами, самая эффективная защита от копирования – это прекрасная бизнес-модель.
Вскоре пресса подхватила термин, но стала использовать его в другом значении. К примеру, в New York Times писали, что даркнет – это тайный киберклуб, вступить в который можно только по приглашению, или закрытое сообщество, для входа в которое необходимо знать секретный код. Создатели библиотек использовали словосочетания Dark Web и Invisible Web[30] для обозначения материалов, например, книг и периодических изданий, хранящихся в защищенных онлайновых базах данных и не индексируемых поисковыми системами и программными роботами. Некоторые считают, что термин даркнет описывает мир киберпреступности, спамеров, террористов и других обитателей дна общества, которые используют Интернет, чтобы обойти закон.
В этой книге я использую слово даркнет исключительно как обозначение сообществ, строящихся в закрытом социальном пространстве, тихой пристани виртуального и реального мира, где нет или почти нет страха быть уличенным в обмене цифровыми материалами, охраняемыми авторским правом, и можно избежать ограничений, наложенных на мультимедийный контент компаниями индустрии развлечений.
Обобщенный термин даркнет обозначает совокупность подобных сообществ. Грубо говоря, даркнет – это подпольный Интернет. Но существует множество даркнетов: миллионы пользователей обмениваются файлами в темных уголках Usenet[31] и Internet Relay Chat, студенты отправляют друг другу песни и записи телешоу через сервисы обмена мгновенными сообщениями от AOL, Yahoo и Microsoft, на улицах городов и в университетских кампусах люди копируют, «прожигают» и делятся друг с другом физическими носителями вроде CD; помимо прочего, существуют молодые зашифрованные закрытые сети, такие как Freenet, о которых я расскажу в 12-й главе. (Я не отношу к даркнету Kazaa, Grokster, BitTorrnet и другие пиринговые сети, поскольку они не обеспечивают пользователю должной степени анонимности. Защитники авторских прав уверяют, что в Интернете нельзя достичь полной анонимности, но, как мы видим, они лишь нагоняют тумана.)
Возможно, слово даркнет звучит зловеще, но даркнет уходит корнями в такие привычные для Америки явления, как продажа и переписывание кассет, как это было в 1960-1970-х годах, и компьютерный бум 1980-х, когда люди свободно обменивались программами, записанными на дискетах (позже эта практика получила название сникернет [sneakernet]). Исследователи из Microsoft уверены, что даркнет продолжает ту же традицию:
Студенты организуют в общежитиях даркнеты, чтобы обмениваться контентом со своими друзьями. Такие даркнеты могут быть основаны на файловом обмене, копировании DVD-дисков или использовании специальных программных средств и сервисов: например, чатов и программ для моментального обмена сообщениями, усовершенствованными для взаимной передачи контента, с теми, кто находится в списке контактов. Каждый студент может являться частью еще одного даркнета, например своей семьи, группы по интересам, компании школьных друзей или коллег по временной работе.
Даркнет – это в большей степени идея, нежели место или вещь. В повседневном смысле даркнет нужен, чтобы получать бесплатный контент. Если копнуть поглубже, даркнет – это миллионы людей с общим опытом взаимодействия с медиа-контентом и поиска нелегального обхода ограничений, введенных индустрией развлечений.
Безусловно, происходящее в даркнете по большей части незаконно. Разумеется, многие подпольные действия этически неоднозначны или откровенно бесчестны. Однако большинству этих действий нетрудно найти объяснение: люди стремятся стабилизировать систему, ополчившуюся против цифровой культуры. Я не пытаюсь идеализировать или осуждать даркнет – я хочу помочь понять его.
Каждый день по даркнету путешествуют миллионы людей. Наиболее активные путешественники являются теми, кого Поллак называет киберкоммунистами, а Лессиг – меньшинством.
Каким будет даркнет завтра? Усилиями компаний индустрии развлечений и законодателей все его аспекты в конце концов устоятся. Если технологии или закон не позволят людям контролировать собственное взаимодействие с медиа-контентом, они не станут довольствоваться ролью пассивных потребителей. Вместо этого они отправятся осваивать подполье. Даркнет может стать последним прибежищем борцов за цифровую свободу.
3
В кинематографическом подполье
Брюс Форест заваливается на спинку своего офисного кресла, сотрясаясь от смеха, причиной которого послужил паренек, решивший попробовать себя в роли кинопирата. Он отодвигает компьютерную клавиатуру и выдает еще одну едкую шутку насчет беспомощного парня, только что арестованного за попытку испортить Universal Pictures лето.
За две недели до выхода в прокат «Халка»[32], фильма с бюджетом 150 миллионов долларов, в июне 2003 года в киберпространстве состоялась его преждевременная премьера. Из Universal в нью-йоркское рекламное агентство была отправлена видеокассета с предварительным вариантом фильма. Один из сотрудников агентства дал посмотреть фильм своему приятелю, двадцатичетырехлетнему сотруднику страховой компании из Нью-Джерси, который оцифровал кассету и закинул ее в файлообменный канал даркнета. Заметные невооруженным глазом водяные знаки, содержащие метку, указывающую на происхождение записи, разрушили его планы. В результате он признал себя виновным в нарушении закона об авторском праве и был приговорен к шести месяцам домашнего ареста и трем годам испытательного срока.
Как бы там ни было, этот случай представлял собой трагикомедию ошибок размером с Халка. Когда рабочая версия, выглядевшая весьма мрачно из-за отсутствия спецэффектов и незаконченности саундтрека, утекла в Сеть, среди горячих поклонников ярко-зеленого героя комиксов, не умеющего контролировать свой гнев, распространились негативные отзывы. После суперуспешного первого уик-энда в прокате большая часть билетов на картину осталась лежать в кассах кинотеатров. Столь же недолгой была слава новоиспеченной звезды пиратства. «Его отпечатки были повсюду, – посмеивается Форест. – С тем же успехом можно ограбить банк и оставить служащему свои водительские права. Его бы смогли арестовать даже Кистонские фараоны»[33].[3-1]
В даркнете нет места неумелым любителям. Должно быть, Форест об этом знает. Он является членом шести крупных объединений кинопиратов, а также является оператором сорока пиратских IRC-каналов. Во многом он – отъявленный цифровой ренегат, пренебрегающий авторскими правами и дерзкий с властями трудный ребенок, при упоминании которого титанов музыкальной и киноиндустрии бросает в холодный пот.
Но есть один нюанс: за пиратство ему платят крупные медиа-компании.
В сущности, Форест работает на два фронта. Подпольные группы продажи фильмов не знают, что он является штатным консультантом голиафов индустрии развлечений. Форесту (это его настоящее имя) грозят неприятности, если станет известно, кто скрывается под его сетевыми псевдонимами. В свою очередь, корпорации-покровители позволяют Форесту пополнять пиратские архивы, например созданный Джоли Роджером архив фильмов и музыки, что позволяет завоевать доверие даже в самых темных уголках даркнета, чтобы проникнуть в стан противника и установить наблюдение за незаконными файлообменными сетями.
«Думаю, меня можно назвать настоящим двойным агентом», – говорит Фостер, одетый в джинсы, обычную нейлоновую рубашку и коричневые носки. Он вытягивается во весь свой рост, закидывает ноги на стол и ерошит пальцами копну темных растрепанных волос. В сережке, украшающей его левое ухо, мерцает, отражаясь холодным блеском в окружающих нас мониторах, бриллиант «шампань» размером в один карат. «У меня очень уютная двойная жизнь».
