стесняющие ее движения, наоборот, делающие ее походку бесшумной и легкой. Она остановилась около предводителя гномов и положила руку ему на плечо. Тот никак не отреагировал на это, продолжая смотреть на Криса.
— Все, что сказал этот вампир — правда, — тихо произнесла она, словно боясь кого-то вспугнуть. — Я видела в своих видениях то, что сейчас оказалось произнесено. Слово в слово. Он действительно тот, за кого себя выдает, и то, что произошло с его кланом, было в недалеком прошлом.
Крис поразился еще больше, не веря в свою догадку. Перед ним стояла не гномиха и даже не женщина, принадлежащая к человеческому роду. «Эльф! Точно. Она — эльфийка! Но как? Как это возможно? У гномов и эльфов велась кровная вражда не одно десятилетие. Они ненавидели друг друга и уничтожали при любом появлении в пределах видимости. Почему же сейчас я вижу совершенно обратное? Что изменилось за столь короткое время, пока мы спасались бегством из Барна на Золотую Цепь Островов? Магия? Да. Здесь явно не обошлось без магии».
Он попытался разглядеть в темноте капюшона ее лицо, глаза, но не увидел ничего.
— Что ж, я не сомневался в тебе, — произнес Ахагар, вставая с места и отходя в сторону окна.
Выглянув, он посмотрел по сторонам, осматривая, что происходило вне дома, и вернулся на свое место к неподвижно стоящему Пророку.
— Наши с тобой судьбы схожи, Дитя Ночи. Отличие кроется в том, что твой клан сумел покинуть Большую Бабочку, воспользовавшись радужным порталом, а мой народ не может сотворить подобное. Мы гномы — мастера кузнечного, горного дела. Знаем знахарство, целительство, травничество… Некоторые постигают ремесло рунной магии, но никто, ни один гном не может овладеть магией людей и уж тем более построить переход из одной местности в другую. Мы хорошие воины, но никто в Войне Магов. Алехиус, да и все вампиры в той или иной степени обладают знаниями тайной волшбы. Мы ничего в этом не понимаем. Именно поэтому в критической ситуации вам удалось уйти. В Винарии у Риввы у нас было все по-другому, и наше счастье, что это закончилось.
Скороход первым оказался около дозорного поста, последнего перед самим оплотом гномов — их главным королевстве в Винарии. Посланные три дня тому назад разведчики еще не вернулись, и он стал самым главным носителем ценнейшей информации. Среди воинов шли нешуточные споры и делались немалые ставки между своими же. Одна сторона поддерживала Скорохода, именуя его единственным разведчиком всего клана. Другая встала на защиту остальных следопытов, которые действовали в группе и являлись звеном военной системы, а не выходцами-одиночками, ведущими свою собственную игру.
— Эй, там, за вратами, открывайте! — застучал кулаком гном по стальным пластинам.
— Чего тебе? — послышался голос уставшего стражника, и его голова появилась в узком окошечке слева от пришедшего.
— Открывайте, лодыри, война на носу!
— О, Скороход. Значит, я выиграл свою ставку. Нужно сообщить товарищам.
Про то, что грядет война, он пропустил мимо ушей, словно не существовало приказа предводителя клана следить за малейшим шорохом и при любом странном дуновении ветра незамедлительно докладывать вышестоящему руководству. Послышался лязг отпирающих запоров, и одна из створок врат распахнулась перед путником. Скороход юркнул вперед, и все вернулось на свое место.
— Балбин, ты что так рано? Следопыты еще не вернулись. Говорят, появятся только к вечеру. Что у тебя?
— Война на носу, Громир, — отдышавшись и отхлебнув из фляги, сказал тот.
— Война? Вот новость. В последнее время все мы только и слышим про то, что кучка обезумевших фанатиков, именуемых себя Великими Магами, решила захватить господство на Большой Бабочке, и теперь разоряет целые империи, чтобы воплотить задуманное.
Он уселся на деревянную лавку, стоящую возле сторожки и, достав трубку, закурил. Пустив кольцо дыма к своду пещеры, гном прищурил глаз и с любопытством стал наблюдать, как Скороход осушает флягу и направляется к бочке с водой, чтобы заполнить ее заново. Переведя дух и глубоко вздохнув, пришедший подошел к гному и буравящим взглядом заглянул тому в глаза.
— Да будет тебе известно, что это не новость, а реально происходящие события. Южный вход в подгорное королевство, который, как ты знаешь, расположен близ леса Сорвика, уничтожен и запечатан магами, которые спустились под землю и продвигаются сюда, к нашему сердцу. Северный еще как-то держится, но его оставят на закуску — выбираться этим людским отбросам как-то нужно же будет. Наши укрепления, расположенные до сего места, уничтожены. Последним пал юго-западный, что в полудне пути отсюда. Маги приближаются, и их пока ничто не может остановить. Группа клановых следопытов уничтожена! Они больше не вернутся и никогда не сядут с тобой за один стол выпить нашей легендарной медовухи. Война добралась и до этих врат. Скоро они будут здесь.
Взгляд Громира стал сосредоточенным и задумчивым. Он выпустил очередное кольцо и надолго застыл в раздумье. Затем, очнувшись от своих видений, встал и, порывшись по карманам, достал ключ, размером с ладонь.
— Что ж, я чувствовал, что мои зелья когда-нибудь пригодятся. Не зря я их собирал столь долгое время.
— Думаешь, тебе они помогут?
— Ахагар знал, оставляя меня здесь одного. Значит, в этом что-то есть.
— Возможно, ты и прав. Я сейчас спешу к нему на совет. Думаю, к тебе стоит прислать десяток воинов в помощь. Одному здесь делать нечего.
— Хорошо. Несколько лишних топоров и арбалетов никогда не помешают.
Гном кивнул, развернулся и устремился прочь от заставы, свернув в самом дальнем конце тоннеля в правый коридор.
Досмотрев, пока тень от факела полностью не исчезнет в темноте, Громир вздохнул и, завернув за угол, отпер своим ключом маленькую узкую дверь, находящуюся ниже уровня земли. Для этого ему пришлось спуститься вниз по ступеням и нагнуться. Другого подхода к погребу с алхимическими реагентами не было.
Балбин спешил вперед, по давно знакомому не раз хоженному маршруту. Он мастерски проходил расставленные по периметру ловушки, даже не обращая на их существование внимания. Нехватку времени он решил компенсировать бегом и самой короткой дорогой, на которой было больше всего препятствий для тех, кто так стремился сюда попасть.
Затхлый сырой воздух сменился морозной влагой, сочащейся сквозь свод капающей водой. Освещения висящих на скобах факелов едва хватало, чтобы хоть что-то осветить, и гном незамедлительно воспользовался своим.
Когда очередной факел погас в его руке, и его древко пришлось выбросить из-за ненадобности. «Ахагар должен знать. Ахагар должен знать все!» — вертелось у него на уме, и он пытался бежать со скоростью ветра, на которую был способен.
Появление магов спровоцировало
