Симпатичный мужчина, но даже Орм мне нравится больше, так чего это я стою и флиртую с ним напропалую? — Шон, нас ждут, давайте не будем давать лишних поводов для сплетен, — напомнила я ему о подчиненных.
— Хорошо, — отпрянул он, словно только осознав, как мы выглядим со стороны. — Но вам придется рассказать команде, что их ждет.
— Конечно.
Мы спустились на палубу, и тут же пара бравых матросов притащила небольшой короб. На который капитан легким движением поставил меня.
— Команда, так случилось, что наши пассажиры оказались не так просты, и владели некоторой информацией, которой не имели права поделиться до определенного момента. Он, к сожалению, или к счастью, наступил.
Я с укоризной посмотрела на капитана, совсем не по-мужски поступившего, и оглядела толпу.
— Говорил же, баба на корабле — быть беде, — раздалось среди толпы. После следовал глухой стук, всхлип и грохот.
— Кто назовет леди Фиону бабой, будет иметь дело со мной, — раздался голос Дани в наступившей тишине, которую нарушал лишь шорох волн.
— Парни, я понимаю, что в ваши планы на сегодня не входило сражение, — начала я, прикидывая, как поднять боевой дух. — Да и я не предполагала, что мы наткнемся на корабль работорговцев. Но на нем сейчас наши соотечественники. Разве совесть вам позволит оставить в беде ни в чем не повинных людей? Среди них не только мужчины, которые могли бы постоять за себя, если бы встретились с врагом один на один, но и женщины… Дети. Те, кто совсем беспомощен… Как мисс Киган, — в этот момент дочь охотника пробралась ко мне и встала рядом с коробом.
— Ага, особенно эта девица, — проворчал один из матросов, потирая лоб.
— В любом случае, работорговцы приняли свое решение нас атаковать, только мы появились на горизонте, поэтому нам ничего не остается, как принять бой. И лишь от нас зависит, спасем ли мы одурманенных людей, лежащих в трюме черного корабля, или станем их соседями, — закончила я и спрыгнула с импровизированного постамента.
— Вдохновляющая речь, — ехидно пустил колечко дыма боцман, и посмотрел вдаль. — Не торопятся ваши работорговцы нас в плен брать.
— А им некогда, они лорда Филиппа ловят, — хихикнула Дани, а я шлепнула рукой полбу.
— Дани, а ты уверена, что тебе отдыхать не нужно? Все же ты столько дней без еды и воды…
— Так Руперт мне бульона с элеоком дал, сказал, что во время боя все должны быть на ногах. Море же, мало что случится.
— Ведьмаг, шерп, — пробормотала я. — И откуда у него элеок?
— Он у всех хороших моряков есть, — пожал плечами Матчет. — В буре неважно у кого смена — все на ногах. А морские ураганы и по несколько суток иногда бушуют.
Мы с Дани дружно посмотрели на бескрайнюю гладь моря, игриво мерцающую в лучах солнца, и скептически хмыкнули.
— Он не лжет, — поддержал боцмана Шон. — И Капур правильно сделал, отдохнуть вы, мисс, сможете после боя. И, кстати, вы что-то сказали про лорда? — по тому хитрому прищуру, что он обратил ко мне, поняла, что скрываться смысла больше нет.
— Фиона ди Фиоренци, — кивнула ему я. — На черном корабле мой брат, Филипп ди Фиоренци, будущий герцог северного плоскогорья.
— Шерп морской, — ругнулся капитан, а боцман застыл с раскрытым ртом. — Простите, леди, за мое неподобающее поведение.
— За какое именно? — съязвила я. — Бросьте, Шон. Мой титул не имеет значения, когда я на работе. Тем более, магам абсолютно не важно, в какой семье ты родился, у нас все равны. По крайней мере, это одно из правил академии.
— Ди Фиоренци? — очнулся от ступора Матчет. — Те самые? Ваш отец бывший генерал Обраксаса?
— Вас что-то смущает?
— Нет, я слышал, что он очень суровый человек. Смелый, уважительный к своим подчиненным, беспощадный к врагам и снисходительный к пленным. Мой деверь имел честь сталкиваться с вашим отцом, до того, как он поменял подданство. Любит рассказывать о тех временах, когда глупым мальчишкой ввязался в боевые действия, и ему повезло столкнуться с вашим отцом, только потому он остался жив.
— Я рада за вашего родственника, — кивнула я боцману, а в его взгляде появилось что-то вроде доверия, что было приятно, конечно. С одной стороны, а вот с другой…
Мы с братом не то чтобы жили в тени родителей, но их слава в определенной степени все же давила на нас. И меня очень расстраивало, если человек составлял свое мнение обо мне, судя по поступкам мамы или папы.
— Лютая, можно вас на пару слов? — прервал мои размышления голос Орма, я повернулась и увидела чуть ли не перекошенное лицо от ярости. В руках он держал зеркало.
— Во-первых, это не я.
— Это ты, — процедил он. — Я видел тебя во сне! Или это был не сон? — осознание промелькнуло в его взгляде.
— Во-вторых, я из лучших побуждений, — сделала я шаг назад.
— Точно, не сон, — наступал старпом.
— В-третьих, вам, Харгрейв, так лучше, — я слевитировала на ближайшую рею.
— Орм, остановись! — окрикнул его капитан. — Это леди ди Фиоренци, она ни как не может быть этой… Салита мертва.
— Леди ди Фиоренци? — непонимающе уставился на меня старпом, я на секунду задержала взгляд на его лице, утратившего гримасу ярости и ставшего вновь невероятно притягательным, а потом подняла глаза.
Корабль работорговцев подплыл достаточно близко, и хоть разглядеть людей было пока сложновато, но то, что на палубе творился хаос, было заметно. Брат старался от души, не нарушая при этом целостности корабля и не утопив никого попутно. Именно поэтому он отправил меня обратно на «Ветреный», из нас двоих я чаще прибегала к радикальным мерам. Вероятно, поэтому Ройх и дал мне такой позывной.
Глава 6
Я стояла и раздумывала, как лучше атаковать работорговцев с учетом того, что они в нас палить из пушек могут, а мы по ним нет. Корабль противника тем временем неумолимо приближался. Матросы суетились на палубе, периодически мимо меня пробегали боцман, капитан и старпом, но Дани отгоняла их от меня, призывая не трогать
