Ей стало немного обидно. Естественно, тот факт, что Михаил Марленович – человек более чем состоятельный, был весомым плюсом. Но уж никак не определяющим критерием. Ярослава любила комфорт и, как любая озабоченная добычей денег москвичка, не отказалась бы от Золушкиной судьбы. Но тем не менее она выбрала в потенциальные супруги его, Полонского, хотя за ней ухаживали мужчины и побогаче. Тот же свиноподобный банкир Семенов, например.
– Я готова подписать любой брачный контракт. Но если ты к этой идее относишься в целом отрицательно, то на наши отношения это никак не повлияет, – на всякий случай заверила она, – мы по-прежнему можем встречаться. И все будет как раньше.
– Эй, погоди давать обратный ход, девушка, – он налил себе еще шампанского, не дожидаясь официанта, – знаешь, а я ведь об этом думал.
– О брачном контракте?
– Нет, о том, что не хочется ходить в вечных бобылях.
Ярослава поморщилась – редко употребляемое слово «бобыль» напомнило, что они из разных поколений. Любви, конечно, все возрасты покорны, и все такое… А вот привязанности – возможно, и нет.
– Ты же знаешь, что у меня есть женщина, Оксана, – он принялся гонять вилкой кусочек хлеба, – мы с тобой ее никогда не обсуждали.
– Понимаю, – прохладно улыбнулась Яся. А что еще можно было ожидать? Она же навела справки об этой Оксане Дробашенко и успела усвоить, что девушка она хваткая и от своего так просто не отступится.
– Но, откровенно говоря, мы с ней разные люди. И за столько времени так и не нашли общего языка. А ведь мы периодически живем вместе. Иногда мне кажется, что она мудрая, а иногда – что полная пустышка. Она специфический человек.
«Ну что, получила, чего добивалась? Думала, что стоит тебе выложить перед ним колечки, как он с радостью начнет обсуждать с тобою свадебные детали?! Ну уж нет, вместо этого он будет тебе битый час рассказывать о сложных отношениях с женщиной, в которую он влюблен. Как будто бы ты не отвергнутая невеста, а его личный психоаналитик!»
– И часто рядом с ней мне становится тоскливо, – вздохнул Полонский, – она замечательная профессиональная любовница. Отрабатывает те деньги, что я ей даю, на двести процентов. Красивая, деловая, умная… Но я ясно вижу доллары в ее глазах.
«А в моих, значит, не видит, – удовлетворенно подумала Ярослава, – выходит, мои чувства абсолютно бескорыстны, так что зря я беспокоюсь. Он старше и опытнее, ему виднее».
– И когда я задумывался о семье, я часто вспоминал о тебе.
Ну наконец-то! Вот оно!
– Правда? – с замиранием сердца спросила она.
Интуиция подсказывала Ярославе, что в данный момент ей лучше забыть о своем журналистском образовании, не задавать никаких наводящих вопросов, а просто дать ему выговориться.
– Оксана – очень интересная женщина, – начал Михаил Марленович, – но я от нее быстро устаю. Она человек-фейерверк. Устраивает скандалы с битьем венецианского стекла по два раза на дню. Бесится по любому поводу. Однажды я сделала ей замечание по поводу юбки. Она любит короткие юбки, – он усмехнулся и покосился на Ясины ноги.
Та, в свою очередь, в очередной раз порадовалась своей проницательности – ведь у нее тоже была идея явиться на свидание в джинсовой короткой юбчонке с задорными оборочками, но в последний момент что-то ее остановило.
– Я как-то сказал ей, что это неприлично. Оксанка спокойно выслушала. В тот вечер нас с ней пригласили на вечеринку в посольстве. Была зима, и на Ксюте была длинная норковая шуба. И вот в фойе, когда настало время сдать одежду в гардероб, вдруг выяснилось, что под шубой она голая. Для нее это было в порядке вещей, понимаешь? А я чувствовал себя опозоренным и две недели с ней не разговаривал.
Ярослава понимающе улыбнулась.
– Наши отношения были построены только на страсти. Но страсть же со временем проходит, так? – он заглядывал ей в глаза.
– Так, – продолжая сочувственно улыбаться, подтвердила Ярослава.
Как-то раз один телепродюсер, руководитель той программы, в которой она работала, сказал ей, что самое ценное Ясино качество – это понимающий взгляд. «На вид ты девчонка девчонкой, – сказал он, – таких по улицам ходят тысячи. Да и толстовата ты для телеэкрана. Но как посмотришь в глаза… Тебе сразу хочется душу открыть. Поэтому, собственно говоря, мы тебя и взяли. Интервьюер ты превосходный».
– Так что от нашего союза ничего не осталось, – развел руками Михаил Марленович, – и я уже много раз думал о том, как бы поделикатнее от Оксанки избавиться… Нет, я ее, конечно, не обижу.
Квартиру ей подарю. Я же и так помог ей с карьерой, галерею ее столько лет раскручивал, солидных клиентов ей привел, – оправдывался Полонский.
– Конечно, ты все делаешь правильно, – тихо сказала Ярослава. Несмотря на то, что ни о каких действиях Михаила Марленовича речи пока не шло.
– С другой стороны, я не привык к одиночеству. У меня такая напряженная работа, и иногда хочется расслабиться… А одиночество угнетает. И когда я собирался расстаться с Оксанкой, я думал о тебе… Яся, мне ни с кем не было так спокойно и хорошо, как с тобой. Признаться честно, все это время ты была для меня отдушиной!
«Ты для меня тоже!» – чуть было не воскликнула она.
– Но я знал, что у тебя кто-то есть, и не хотел грубо вмешиваться в твою жизнь.
– Уже нет, – улыбнулась она, – причем довольно давно. Я в свободном полете. Одна… И к вашим услугам.
Он, наконец, вынул из коробочки кольцо – то, что побольше.
– Какое красивое… Сама выбирала?
– А кто же еще? – усмехнулась она. – Я девушка самостоятельная.
– Фантастика, ты даже можешь предугадать мой вкус. А это что-то значит.
Он замолчал. Ярослава напряженно ждала его решения. Неужели она ошиблась? Неужели просчиталась? Неужели Вика с Аленкой правы, и она себя несколько… гм… переоценивает?
– Яся, наверное, бизнесмену моего уровня не стоит принимать такие поспешные решения…
У нее упало сердце, но Ярослава заставила себя продолжать улыбаться, чтобы сохранить лицо. Он вежливо попросит время на раздумья, потом в лучшем случае посоветуется со своим адвокатом, который непременно скажет ему: «С ума сошел? Беги подальше от этой малолетки!» А в худшем и вовсе останется с несовершенной, но знакомой до предсказуемости Оксаной Дробашенко. А ей, Ясе, разрешит оставить на память кольца. И может быть, пришлет с курьером букет цветов и утешительную бутылку французского вина.
– Но я чувствую, что поступаю абсолютно правильно! – продолжил он. – Могу я хоть раз в жизни положиться на свои чувства?
– Это… очень мудрое решение, – пролепетала Ярослава.
– Поэтому я говорю тебе «да», – выдохнул Михаил Марленович, – уверен, что с тобой я буду счастлив по-настоящему. А теперь протяни руку, я хочу посмотреть, как смотрится на твоих пальчиках это кольцо!
