Читаем без скачивания Сейф для любовных улик - Татьяна Луганцева

Но долететь до земли ей не удалось – она зависла в метре от поверхности в нелепейшей позе, вверх ногами. Если бы Фрося умела ругаться матом, сейчас бы для этого настал самый подходящий момент. Но она только потихоньку постанывала, слегка раскачиваясь на ограде. Халат, зацепившийся полой за острие, и не думал рваться дальше, а за что-то ухватиться, вернуться назад на вершину забора и отцепить его не получалось. Но долго висеть головой вниз тоже было нельзя. Поэтому девушка приняла единственно верное в данной ситуации решение – развязала пояс и выскользнула из халата, как бабочка из кокона. Ее бренные кости снова брякнулись о землю.

Фрося отдышалась и начала истерично смеяться. Положение было из ряда вон! Куда же ей теперь идти, в бюстгальтере и трусах, перепачканной и в ссадинах?

Глава 7

Когда-то давно, оказавшись на чужбине, Владислав впал в странное состояние полудепрессии, полутоски. И один из друзей в шутку сказал, что ему, личности гениальной в своей области, надо найти какое-то занятие для души. Мол, Шерлок Холмс, например, курил трубку и играл на скрипке классическую музыку. А Владиславу нужно найти что-то свое. Но он не стал заморачиваться и пристрастился именно к курению трубки и игре на скрипке. (Кстати, до того он неплохо играл на пианино.)

Зря Ефросинья думала, что только ее сердце забилось сильнее при их неожиданной встрече через шестнадцать лет и пять месяцев расставания. Ее появление взбудоражило и Влада. Всплыли и его воспоминания, забурлила и его кровь. Чтобы хоть немного укрепить нервы, мужчина спустился в гостиную и взял в руки скрипку. Музыка успокаивала и настраивала на нужный лад.

Вывел его из этого состояния звонок, оповещающий, что кто-то пришел в его дом буквально ночью. Светлов отложил в сторону скрипку и поспешил открыть дверь, чтобы ночной путник не разбудил его гостей. Он выскочил из дома, сбежал по ступенькам крыльца, быстрыми шагами преодолел аллею, ведущую к воротам, – и замер на месте. Прижавшееся к решетке полуголое тело Ефросиньи, все в грязи и царапинах, производило сильное впечатление, особенно в лунном свете.

– Господи, Фрося! Что ты тут делаешь? – Владислав распахнул ворота и подхватил обмякшую девушку.

– Я сбежала, но, как видишь, неудачно. И все равно я не желаю оставаться в твоем доме! Вот только что-нибудь накину на себя и уйду опять…

– У тебя просто невроз! Успокойся! Стой здесь, я сейчас…

Владислав снял с себя рубашку и накинул на Фросю, а сам быстро побежал куда-то в сторону.

– Не бросай меня… – прошептала ему вслед Ефросинья и разрыдалась, ощутив нелепость своих слов.

Буквально через минуту к воротам вырулил белый джип, плавно остановился рядом. Владислав пригласил беглянку сесть на место рядом с водителем и нажал на газ.

– Куда ты меня везешь? – удивилась Кактусова.

– Скоро узнаешь, здесь недалеко, – сухо ответил он ей.

В джинсах и белой майке Влад смотрелся, словно «крепкий орешек» Брюс Уиллис, спешащий на спасение если и не всего человечества, так половины Лос-Анджелеса точно. Фрося в машине почувствовала себя очень уютно, здесь было и мягко и тепло.

– Кости целы? – покосился на нее Владислав.

– Вроде да…

– Ишь, чего удумала – сбежать… Дура ты, Фрося! Как была эмоционально замкнутой, такой и осталась! И к чему это тебя привело? Вот к таким немотивированным приступам агрессии.

– Угу, ни к чему хорошему, – согласилась девушка. – Так куда ты меня везешь?

– У меня ощущение, что ты ревнуешь меня к моей жене, поэтому и не хочешь оставаться у меня в доме.

– Очень ревную! Но куда мы все-таки едем, да еще на такой большой скорости?

– Пристегнись!

– Прости меня!

– Я не сержусь, ты сама себя наказываешь.

– Влад! – уже в панике воскликнула Фрося. – Отвези меня к себе! Где ты меня хочешь выкинуть? Прости, я буду вести себя очень тихо! Дай мне хоть до утра в доме поспать! Ну, пожалуйста! Я лучше завтра с Вацлавом уйду. Мне бы документ какой справить, чтобы в Россию вернуться.

– Справишь, справишь, – мрачно откликнулся Владислав. – Говоришь, упала и стукнулась?

– Сильно стукнулась! – подтвердила Фрося.

– Видимо, головой. Больно покладистой стала.

– Может, и головой… Влад, прости! Ты же не был злым! Отвези меня назад, я готова на все!

– На все? – повернулся он к ней, и Фрося увидела знакомые смешинки в глазах.

– Даже с женой твоей познакомлюсь, – кивнула Ефросинья. – И попрошу у нее прощения за то, что до сих пор к тебе неравнодушна…

– Очень хорошо! – Владислав проехал еще немного и резко остановился. – Выходи!

Ефросинья выглянула в окно и испугалась – вокруг стеной стоял густой лес.

– Ты куда меня привез? Пожалуйста, не надо! Вернемся или высади меня хотя бы в городе. Ну, хватит уже…

Светлов вышел из машины, обошел вокруг и открыл пассажирке дверцу. Но та наотрез отказалась покинуть автомобиль, и тогда Влад буквально вытащил девушку наружу и потянул за собой.

Ефросинья уже знала, что сопротивляться бесполезно, но она просто окаменела, когда поняла, что Владислав привез ее на… кладбище. Ну да, темный лес таил в себе поблескивающие в лунном свете оградки и памятники, словно оскалившиеся зубы.

– Влад! Не надо! Что ты задумал?! Влад, одумайся! Я уже все поняла! Я боюсь! Я с детства не люблю кладбища! Не надо! Ты меня уже проучил!

Ефросинья спотыкалась и едва не падала, но мужчина молча продвигался вперед. Наконец остановился перед странным сооружением. Это был склеп, но какой-то воздушный, кружевной, больше напоминающий беседку.

– Мы пришли. Иди туда и читай! И хватит говорить всякие глупости!

Владислав легонько подтолкнул ее в спину, и Фрося поднялась по ступенькам к входу в склеп, дрожа всем телом. Там, как и полагалось, находились захоронения.

– Людвиг Люцеус… – прошептала она, все еще ожидая подвоха. – Розалинда Люцеус… Постой! Розалинда? – повторила Ефросинья, и буквы надписи поплыли у нее перед глазами.

– Что, Фрося, ты хотела познакомиться? Знакомься! Здесь лежат мой тесть и моя жена. Я хочу навсегда прекратить эти разговоры. Извини, что действую так жестко. Думаю, что если сказал бы тебе на словах, ты бы не поверила. Что-нибудь все равно придумала, вроде я хочу тебя соблазнить, пока супруга в отъезде. На том и закроем вопрос о моей жене и о том, не столкнешься ли ты с ней в моем доме.

– Я все поняла. Когда это случилось?

– Три года назад. Несчастный случай.

– Сочувствую, честно.

– А теперь поехали назад. – Мужчина резко развернулся.

Фрося поспешила за ним, стараясь не терять из виду его широкую спину, боясь потеряться в темноте.

– Я не знала, Влад… не знала…

– Теперь знаешь. Человек всю жизнь развивается в своем познании…

Фрося задумалась. «Отец узнал, что у его друга погибла дочь. Выждал год, чтобы Влад пришел в себя, и, выяснив у меня, что я его еще не забыла, послал меня сюда. Конечно, он бы этого не сделал, если бы Владислав все еще был женат. Теперь все сходится. Папа решил, что теперь мы сможем быть вместе…»

Они вернулись в машину, и Ефросинья, стараясь прогнать озноб, потерла свои плечи. Взгляд Владислава потеплел:

– Как-то я забыл, что у тебя вещей не осталось…

– Естественно, раз чемоданы украли.

– Сейчас заедем в круглосуточно работающий торговый центр и купим тебе что-нибудь. А завтра, когда откроются самые лучшие бутики, ты можешь провести там целый день с моей кредитной карточкой.

– Ты настолько богат?

– Достаточно…

– И не жаден?

– Нисколько.

– Меня никто так не баловал, – провела пальцем по стеклу Ефросинья.

– Ты сама не давала повода.

– Что ж, пара штанов мне и в самом деле не помешала бы.

– Едем. Здесь расстояния не как в Москве. Краков – красивый и компактный город.

– Надеюсь, у меня будет время посмотреть его.

– Я покажу тебе все…

– Пока мне делают документы? И расследуют мое ограбление? – уточнила Ефросинья.

– И пока делают, и вообще… Живи сколько хочешь, я тебя не прогоняю.

– Спасибо.

– Вот такая, без закидонов, ты мне нравишься, Фрося, – покосился он на нее.

– Напугал до смерти, отвез на кладбище… – буркнула девушка.

Владислав рассмеялся.

– Ты серьезно решила, что так допекла меня, что я решил тебя закопать?

– А что я должна была думать?

– Да… Эх, Фрося, как много времени мы потеряли! Совсем забыли, какими мы были. Надо узнавать друг друга заново.

– Надо ли? – покосилась она на него.

– А что твое сердце говорит?

– Влад, а у тебя есть женщина? Все-таки после смерти жены три года прошло… – вдруг поинтересовалась Ефросинья.

– Ничего серьезного не было. Не смог я больше полюбить, чтобы какая-то женщина в душу вошла…

Неожиданно он крутанул руль, съезжая с трассы.

– Почему мы остановились?

– Новое кладбище! – усмехнулся Светлов, открывая дверцу. – Шучу, с колесом что-то… Оставайся в машине.