Основные вопросы, разрабатываемые в рамках этого направления, касаются формирования организационных структур управления, выделения функциональных подсистем, должностных позиций как коммуникационных узлов, центров принятия решений, а также алгоритмизированных «механизмов» управления на основе понятий программируемых и непрограммируемых решений, детерминированных и вероятностных условий, ограничений, неопределенности, ограниченной рациональности.
Наибольшее распространение получило системное представление организации в виде примитивной схемы (рис. 1).[17]
Рис. 1. Принципиальная схема системотехнического представления организации
В соответствии с системным подходом в социальных образованиях всегда выделяются субъект и объект управления, причем субъект управления определяется как управляющая система (подсистема), а объект управления – как управляемая система (подсистема).[18] Отсюда естественным логическим следствием является описание функционального взаимодействия управляющей и управляемой подсистем в форме прямых (?) (управляющих воздействий) и обратных (?) связей (ответных реакций управляемой системы на управляющее воздействие), содержательно описываемых в форме процедур и операций принятия управленческих решений или в виде набора функций «управления», т. е. формализованных, регламентированных, достаточно жестко определенных нормативных связей. Поэтому в теоретических системных исследованиях «управление» чаще всего рассматривается как набор (не система) отдельных функций «управления». При этом объект управления (управляемая подсистема) или вообще не рассматривается и предполагается, что понятием «объект» все сказано, а если рассматривается, то при этом понимается абстрактный, бессознательный пассивный объект – «черный ящик», формально реагирующий на управляющее воздействие изменением состояния в форме реакций (?), а не сознательных действий.
Управляющая подсистема представляется в виде структуры информационных потоков и «узлов» переработки и передачи информации. Действительно, если, например, какое-нибудь индустриальное предприятие «системно» описать как «управляемую систему» (объект управления численностью рабочих 10–20 тыс. человек), а управляющую систему численностью управленческого персонала в несколько тысяч человек в форме двух прямоугольников, а формализованные безличностные информационные связи, отражаемые в десятках и сотнях тысяч документов (или миллионах операций), обозначить двумя стрелками («управляющее воздействие» и «обратная связь»), то с таким «системным» представлением можно работать на «научной» основе. На практике подобные примитивные «теоретические» построения сводились к простейшим математическим закономерностям, отражающим лишь некоторые взаимосвязи структурного статического состояния отдельных параметров элементов организации в их экономической интерпретации.
Развитие экономико-математических методов, кибернетики, теории систем, исследования операций привели к изменению взгляда на организационное управление. Управление начинает рассматриваться с позиции «процессно-технологического подхода» при условии замены концепции структуры управления на концепцию процесса принятия решений.
Специфика процессно-технологического подхода состоит в непосредственном проектировании технологии организационных управленческих процессов, в отличие от задач формирования организационных структур управления как статистической характеристики управления. Изменение подхода к управлению существенно трансформировало точку зрения на роль человека в организации. В период «кибернетического бума» человека пытались заменить автоматическими устройствами и тем самым избавиться от него как от части системы, закрепив за ним статус элемента среды, который нужно учитывать при проектировании системы как своего рода ограничение. Однако опыт автоматизации управления принес много разочарований (численность аппаратов управлений не только не сократилась, а, наоборот, увеличилась за счет включения в систему управления математиков, программистов, электронщиков, операторов и т. п.) и заставил сменить общую ориентацию и задачи исследователей. Человека стали рассматривать как важный составной элемент информационных и регулирующих процессов.
В связи с этим на первый план выступила другая точка зрения, соответствующая более реалистической позиции, согласно которой «пока» человек не всегда может быть замещен автоматическими устройствами и должен рассматриваться как часть системы. Вместо системы машин стали проектировать системы «человек – машина». Поэтому представление об организационном управлении оставалось системотехническим как по объекту, так и по средствам проектирования. Подход к человеку в организационной деятельности с теми же средствами и методами организационного проектирования, как и к машинным компонентам системы, приводил к тому, что специфика человека в исследованиях учитывалась и фиксировалась преимущественно в предисловиях, во введениях и послесловиях. На практике человек неизбежно сводился к элементу формализованной системы: о нем говорили как о канале связи, блоке переработки информации, коммуникационном узле, передаточной функции и т. п. Такой путь был неизбежен, так как исследователи и инженеры не имели иных средств описания человека для решения задач проектирования. Модель человека как элемента системы конструировалась из представлений теории автоматического управления, в то время как эмпирический материал был заимствован из биологии и психологии. Подобные соображения увязывают физиологическое представление о человеке как о животном, дающем рефлексные и приобретенные реакции на сенсорные импульсы, и инженерное представление – как о типе механизма, спроектированном, чтобы выполнять ту же функцию в автоматической системе.
Со временем, когда выяснилась неадекватность «машинных» языков для описания функционирования человека в системе, человека и машину стали рассматривать как компоненты разного типа. Задача выбора типа компонента формулировалась как задача распределения функций между человеком и машиной. Основным способом решения этой задачи стало сравнение относительных преимуществ и недостатков человека и машины. При описании функционирования людей и машин в автоматизированных системах с целью их сравнения стали употребляться традиционные психологические понятия, такие, как «восприятие», «мышление», «память», «способности» и т. п., само же распределение функций выделилась в самостоятельный этап проектирования. Тот факт, что проблеме распределения функций посвящается все большее количество работ, связан с тем, что в настоящее время не существует научно обоснованных методов распределения функций между человеком и машиной. Всякий раз, когда человеческая функция сводится к математической формуле, можно построить и машину, которая выполнит эту функцию более эффективно. Другими словами, мы больше не нуждаемся в человеке, поскольку он может быть заменен машиной.
Наибольшее развитие информационные человекомашинные системы получили в сфере совершенствования технологии планирования и принятия решений, особенно на базе экономико-математических методов и ЭВМ. Причем, если в начале 60-х годов было характерно стремление к максимальной «математизации» решений, в 70-х годах – созданию «систем электронной обработки данных», то уже в 70–80-х годах ХХ века начался новый этап применения ЭВМ и количественных методов на основе разработки «систем принятия решений и информационных систем».
Концепция принятия решения в основу исследования организационных процессов ставит не «работу» как элемент технологического процесса производства или управления и не должностную позицию как элемент, определяющий место функционера в структуре системы управления, а «решение» – как результат целенаправленного выбора альтернативного направления устранения некоторой проблемы. Таким образом, решение является заключительным этапом процесса, охватывающего весь комплекс действий и процедур по выявлению, анализу и устранению конкретной проблемы. Управление в такой трактовке рассматривается как совокупность «центров решений», осуществляющих информационные циклы по выявлению и устранению различного рода проблем в условиях неопределенности и на основе принципа «ограниченной рациональности». При этом структура управления формируется в соответствии с этапами принятия решений, а создание структурных подразделений основывается на рационализации коммуникационных каналов для принятия решений.
Следующий значительный круг исследований этого направления связан с разработкой методов управления, в частности исследования операций, экономико-математических методов. Эти исследования были направлены на разработку рекомендаций по повышению эффективности управления в рамках существующей системы, т. е. формализацию, количественную интерпретацию в старых формах информации, и носили нормативный характер. Упрощение взаимосвязей, регулирование каналов информации, селективное распределение содержания сообщений, выработка «организационного языка» и т. п. – все вместе взятое позволяет предопределить восприятие индивидом ситуации, ее оценку и соответствующее ей поведение. Таким образом, к чисто структурным характеристикам добавляются процессуальные, методические и поведенческие.
