— Это я уже понял, что тут никого нет. Мы звали на помощь, только нас никто не слышал. Я чуть не охрип. А потом начали кричать тетки. Мы испугались. Я подумал, что это ненормальные.
— Уверена, бабушка уже позвонила вашим родителям, — какая бы бабушка ни была, не может она не заметить, что внуки куда-то пропали. — Они теперь с ума сходят от волнения. Ищут вас.
— Может, она еще нас не хватилась? — с надеждой заметил Макс. — Хотя если сейчас не хватилась, в обед все равно увидит, что нас нет…
— Вот-вот. Из-за твоего необдуманного поступка родные будут сильно переживать. Хорошо, что все обошлось. Ты на будущее запомни и больше так не делай. Вы же могли просто упасть с самоката, сестра могла пораниться.
— Я отлично вожу. Даже квадрацикл могу. Только папа мне одному ездить на нем не разрешает.
— И правильно делает. Покалечиться можно очень быстро. А лечиться долго. И вообще вы могли каких-нибудь хулиганов встретить. Отобрали бы у вас технику, напугали бы твою сестру. Хорошо было бы?
Мальчишка опустил голову и задумался. Кажется, до него дошло, что все могло завершиться очень плачевно.
— Потом приехали ведьмы. Они громко кричали, — Маша опасливо оглянулась по сторонам.
— Нет, Маша, это были обычные женщины. Немного странные, но не злые.
«Просто дуры», — хотелось добавить мне, но из педагогических соображений я промолчала.
— Представляю, как сейчас переживает ваша бабушка. Наверное, места себе не находит.
— Да она и не заметит, что нас нет, — заверил меня Макс. — Машка же сказала, она занята.
— А родители? Про них ты подумал? Мама, папа, они же за вас переживают.
— Мама живет не с нами, — равнодушно заметил мальчишка. — А вот папа разозлится, когда узнает. И будет мне долго вдалбливать, что я безответственный, безалаберный, ну и все в этом роде. Весь мозг вынесет. Нам надо до обеда домой вернуться.
— До обеда вы уже не успеете.
— Значит, бабушка позвонит папе, — парнишка сник.
— Ой, что будет! — всплеснула руками Маша.
— Вот папа точно расстроится. Только сам виноват. Не надо было нас к бабушке отвозить.
— Где ваш самокат? — спросила у детей.
Макс повел меня к зарослям. То, что я увидела, на электросамокат походило мало. Видела такие в городе и завидовала. Удобная штука — небольшие широкие колеса, два сиденья. Отличная вещь. Рядом лежали яркие каски. Тут дети молодцы, соблюдают технику безопасности.
Мальчишка пощелкал тумблером и печально вздохнул.
— Вот засада! Забыл его выключить. Аккумулятор разрядился…
— Молодец, — к подобному повороту событий я была готова. Не может все происходить легко и гладко.
— Ну, не подумал, что мы тут надолго застрянем. Бывает.
— Думать надо всегда. Придется ваш самокат оставить здесь. Нам идти далеко, а с ним вообще добираться будем до ночи. Прикроем его ветками, а потом с отцом сюда вернетесь и заберете его.
Я нарубила молодой поросли, которая в изобилии росла вокруг ледника. Макс завалил ветками самокат.
— Ну что, в путь? — я собрала рюкзак.
— У вас что, машины нет? — удивился парнишка. — Я думал, вы шутите, что мы пешком пойдем.
— Не шучу.
— Машины же у всех есть. У бабушки две, у папы тоже.
— А у меня ни одной. Пошли. Идти пешком долго, это вам не на машине или электросамокате ехать.
Засунула за пояс топорик. Может, пригодится еще. Вышли из зарослей на тропинку. Прошли мимо того места, где меня избрали невестой. От костра поднималась тонкая струйка дыма. Похоже, я не слишком хорошо затоптала его. Для надежности засыпала кострище землей.
— В лесу нельзя разводить костры. А уж если так получилось, надо за ним следить.
— И обязательно выключить, — вставила Маша.
— Погасить, — поправил сестру Макс. — Дворец тут был?
Макс подошел к развалинам.
— Тут был дом помещика Минаева. Никакой не дворец. Помещик средней руки.
— Что значит «средней руки»?
— Не очень богатый.
— У него тоже машины не было? — спросила Маша.
Я рассмеялась:
— Что-то вроде того. Не думаю, что он закапывал клады. Минаев уехал сразу после революции и прихватил с собой все ценное. Так что зря ты сюда приехал, да еще с сестрой. Есть в области пара настоящих княжеских дворцов, но далеко. Вернее, там уже не дворцы, а их развалины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А где? — насторожился парнишка.
— Э, нет. Я тебе не скажу. А то ты опять организуешь поход. Расскажу вашему отцу. Пусть вас свозит, раз вам это интересно.
— Он не станет, — вздохнул Макс.
— Папа всегда занят, — поддержала брата Маша.
— А вы что тут делали? — подозрительно сощурился Максим.
— Уж точно не клад искала. Я должна была сделать фотографии того, что осталось от усадьбы.
— Зачем?
— Чтобы можно было восстановить.
— Тут восстанавливать нечего, — пожал плечами Макс. — Одни развалины и все лесом заросло. Не пролезешь.
— Парк восстановить можно. Аллеи еще видны.
— А зачем?
— Для истории. Чтобы люди могли приходить сюда, гулять и любоваться красотой. Ну, пошли, не будем терять время.
Тропинка стала шире после того как по ней пробежался табун перезрелых невест Яромира-всезнайца. Мы миновали остатки въездных ворот и скоро добрались до дороги, которая вела в деревню. А от деревни до коттеджного поселка рукой подать.
Правда, до деревни еще километров двенадцать-пятнадцать. Идти по жаре. Детям будет нелегко. Но сами виноваты. Незачем из дома убегать. Может, этот поход их чему-то научит.
Глава 11. Анастасия
Дорога шла по небольшой насыпи и была плотно усыпана крупной щебенкой. Я держала Машу за руку, Макс бодро шагал рядом.
— Широкая дорога, — заметил Макс.
— Это почтовый тракт. Раньше он вел в Москву. По ней возили товары, почту. Оживленное движение было. Люди туда-сюда ездили.
— А теперь кроме нас тут никого нет, — вздохнула Маша. — Никому она стала не нужна.
— Все меняется. Теперь проложили новую трассу.
— Большая дорога была, жаль, что ее забросили, — Макс посмотрел по сторонам. — Тут красиво.
По обочине дороги цвели полевые цветы — желтые, синие, розовые. Давно не видела такого разнотравья. С одной стороны до пологих холмов простиралось поле пшеницы. Колосья уже начали набирать силу. На холмах росли редкие деревья.
С другой стороны дороги зеленел березовый лес. Белоснежные стволы сияли на фоне бирюзового неба. Ажурные кроны деревьев колебались от легкого ветерка.
— Да, красиво, — согласилась я. — Она так и называлась — большая дорога.
— А тут разбойники были? — спросил мальчишка. — Которые с большой дороги?
— Были, — кивнула я. — Грабили купцов и вообще всех подряд.
— Значит, и клады должны быть? — не унимался парень.
— Если бы ты был разбойником и ограбил богатый караван, ты бы где сокровища закопал?
Мальчишка задумался.
— Где-нибудь в чаще леса. Где никто не ходит.
— А не рядом с тем местом, где напал на купцов?
— Нет, конечно. Унес бы подальше. Тут неудобно, надо будет возвращаться и меня могут заметить.
— Правильно. Так что и тут кладов нет. Возможно, купцы, когда видели приближение разбойников, что-то и прятали. Но в кустах и как попало. Ямы им копать было некогда. А это найти легко. Клады разбойников если и есть, то вдали от поселений. А зачем тебе нужен клад? — поинтересовалась я.
Ребенок из состоятельной семьи. Не думаю, что его ограничивают в желаниях.
— Для интереса.
— И что бы ты с ним сделал?
— Сдал в музей. И чтобы написали на витрине, кто его нашел.
— Ясно, — рассмеялась я. — А ты тщеславный.
— Что это значит?
— Тебе хочется стать известным. Чтобы про тебя все знали, говорили, хвалили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это плохо? — насторожился парень.
— В данном случае нет.
— А теперь тут нет разбойников? — до этого Маша молчала и внимательно прислушивалась к нашему разговору.
— Нет. Тут грабить некого. Что можно у нас с вами забрать?
