Все это время она совмещала работу с уходом за ребенком, каждую свободную минуту посвящая учебе в надежде хоть немного улучшить финансовое положение. Между тем Зак с чистой совестью жил в своем особняке, не признавая отцовства и думая о Фрее как о самой низкой лгунье и падшей женщине. Но это ненадолго. Скоро придет результат теста, и тогда Зак умрет от раскаяния, осознав, что он так ошибся в своих суждениях.
Зак смотрел на нее, слега прищурившись, но теперь Фрея не боялась его. Проснувшаяся гордость наконец пришла ей на помощь.
Она резким движением надела ночнушку, несмотря на боль в руке. Рана в сердце была куда чувствительнее.
Девушка встала с кровати и, собрав всю свою волю в кулак, сказала:
— Мне ничего от тебя не нужно, Зак. Уж тем более пересмотр решения о том, чего я не делала.
Но я точно знаю: придет день, когда ты на коленях приползешь ко мне. И запомни — я тебя никогда не прощу.
Фрея проснулась оттого, что яркое солнце светило ей прямо в глаза. Она взглянула на часы и не поверила: неужели уже десять утра? Фрея выпрямилась на кровати и посмотрела на свое отражение в зеркале. Воспоминания о прошлой ночи заставили ее покраснеть.
Как она могла позволить Заку затащить себя в постель? Где были ее гордость и разум?
В памяти всплыло, как он с деловым видом сообщил, что пересмотрит свое отношения к ее интриге с Саймоном. Но она была невиновна! Его недоверие с каждым днем ранило ее все больше.
Аккуратный стук в дверь сообщил Фрее о приходе служанки.
— Доброе утро, — улыбнулась Элиза. — Принести вам завтрак в постель?
— Не нужно, спасибо. Где моя дочь?
— Она в бассейне с господином Дэверелом.
Фрея накинула халат и пошла в ванную, но остановилась на полпути.
— Зак повел Эйми купаться? — спросила она, не зная, какое чувство сейчас в ней преобладает: паника или смущение.
Элиза кивнула.
— С ними еще мадам Льюис. Мистер Дэверел сказал, что у вас была беспокойная ночь и вы должны выспаться, — передала она слова хозяина. — Я сообщу ему, что вы проснулись. Он хотел поговорить с вами в кабинете.
Желание передать Заку, чтобы он отправлялся к черту, было так велико, что Фрея прикусила губу. Неправильно втягивать персонал в их личные разборки. Поэтому она устремилась в душ, проклиная Зака мысленно.
Быстро ополоснувшись, девушка оделась, хотя больная рука все еще не позволяла застегнуть ей бюстгальтер. Затем она прошмыгнула в детскую и собрала все вещи Эйми, поскольку не желала больше оставаться в доме, где ее постоянно унижают. Фрея сбежала вниз по лестнице и зашла в кабинет, чтобы забрать их с Эйми паспорта.
— Что-то ищешь? — спокойный голос Зака заставил Фрею резко поднять голову и отскочить от стола, будто ее застукали на месте преступления.
— Паспорта, — пробормотала она в ответ. — Мы с Эйми уезжаем. Я отказываюсь оставаться здесь и быть жертвой твоих обвинений.
— Ага, — сказал он, после чего вошел в комнату и закрыл за собой дверь на ключ.
Фрея не могла смотреть на него и не вспоминать предыдущую ночь, когда она изнемогала от желания под его прикосновениями. Ее ладони внезапно вспотели, и она спрятала руки за спину.
— Элиза сказала, что ты хочешь видеть меня по какому-то вопросу, — тихо произнесла Фрея и начала пятиться назад, так как Зак подошел к столу.
Несколько секунд он молча смотрел в ее сторону, но избегал прямого контакта глаз. На мгновение Фрее показалось, что он чувствует себя неловко.
— Я должен извиниться.
Ошеломленная, она уставилась на него, полагая, что ослышалась. Зак никогда не извинялся, тем более за секс.
— Все в порядке. Я своим поведением тоже не могу гордиться. Мы оба зашли слишком далеко, но это больше никогда не повторится.
Брови Зака взлетели вверх.
— Я просил прощения не за прошлую дочь, дорогая, — с ухмылкой сказал он. — Это был прекрасный опыт, который я с радостью повторю. И тебе эта ночь тоже понравилась, — добавил он. — Так что не изображай святую невинность, поскольку царапины на моей спине доказывают твою дикую природу в постели.
Сейчас девушке больше всего хотелась, чтобы ее проглотила бездна и ей не пришлось бы краснеть под его довольным взглядом.
— Единственное, о чем я сожалею, это то, что я мог сделать тебе больно. Ты правильно заметила — я зашел слишком далеко и в своем желании обладать тобой навредил тебе. Так, малышка?
Его слова возродили воспоминания о вчерашней ночи и о том, как Фрея умоляла взять ее.
— Нет, — буркнула она, — ты не сделал мне больно. Но прошлая ночь стала ошибкой, о которой я горько сожалею. — Она нервно поправила волосы и спросила: — Если ты не об этом хотел поговорить… тогда в чем дело?
В ответ он достал из письменного шкафа какие-то бумаги и протянул ей. Сначала сердце Фреи замерло, а потом начало учащенно биться. Инстинктивно она не сомневалась, что это были результаты теста на отцовство.
— Я знаю, что там написано, — тихо сказала она. — Как, впрочем, теперь и ты.
Фрея внимательно смотрела на него, пытаясь понять, какие чувства испытывает Зак, однако его лицо было непроницаемо. Эта минута должна была стать триумфальной для девушки, но вместо этого она ощущала себя абсолютно опустошенной. Два года она надеялась, что Зак, узнав о том, что Эйми его ребенок, кинется к ней в ноги и начнет молить о прощении. По ее сценарию он должен был сразу предложить им попробовать создать счастливую семью. Но выражение лица Зака убило эту мечту. Он не хотел их ребенка и не намеревался создавать семью.
— Черт тебя возьми, Зак! — воскликнула Фрея, когда тишина стала невыносимой. — Мне не нужно ни пенни от твоего состояния. Все, что мне надо для Эйми, — это любящий папа. Очевидно, тебе таковым стать не суждено. Но я и сама справлюсь. Я стану для нее и мамой и папой. А сейчас мы уезжаем домой.
— Нет, дорогая, вы никуда не поедете, — заявил Зак и подошел к Фрее. Она отшатнулась от него, и Зак нахмурился, увидев боль и смущение в ее глазах.
Не было никакого смысла отрицать, что он был шокирован результатами теста. Эйми — его ребенок, она из рода Дэверелов, а это означает одно: он мог передать ей ген страшной болезни. Его успокаивало только то, что Эйми было уже восемнадцать месяцев и риск смерти в младенчестве больше ей не грозил.
Зак не был готов узнать, что он — отец. Но нежные чувства к Эйми у него проснулись еще задолго до этого момента. Малышка буквально покорила его сердце. Уже восемнадцать месяцев ее жизни прошли без него, но теперь он не собирался больше упускать и дня.
Его чувства к Фрее были более запутанными. За два года их разлуки Зак часто вспоминал ее, и каждый раз строго-настрого запрещал себе думать о ней, ведь она так бесстыдно лгала ему. Но когда он снова увидел ее в больнице, то понял, что хочет ее. Он не мог сопротивляться этому влечению, а может, даже не хотел пытаться. Зато сейчас ему и не придется этого делать, ведь, оказывается, она говорила правду. Фрея родила ему дочь, и, несмотря ни на что, она хотела его так же сильно, как и два года назад.
