Существует пять видов речи: речь болезненная, речь испуганная, речь скорбная, речь сердитая и речь веселая.
• Болезненная речь — это признак упадка духа и бессилия[119].
• Испуганная речь — это признак душевной муки и смятения[120].
• Скорбная речь — признак того, что сердце затворяется в себе и изъясниться становится невозможно.
• Сердитая речь — признак горячности и неспособности совладать с собой.
• Веселая речь — признак того, что дух растекается привольно и ничем не обеспокоен[121].
Ко всем этим видам речи следует прибегать по настроению и использовать их ради собственной выгоды[122].
• Беседуя с многознающим мужем, ищи опору в широте кругозора.
• Беседуя с неучем, ищи опору в искусстве спора.
• Беседуя с заядлым спорщиком, обращайся к сути дела.
• Беседуя со знатным человеком, прославляй силу.
• Беседуя с богачом, прославляй возвышенность духа.
• Беседуя с бедняком, прославляй выгоду.
• Беседуя с подлым человеком, прославляй великодушие.
• Беседуя с храбрецом, прославляй отвагу.
• Беседуя с выскочкой, прославляй скромность[123].
Таково искусство разговора.
В человеке всегда живет дух противоречия. Поэтому, беседуя с многознающим мужем, используй это, чтобы просветить его в истине. Беседуя с несведущим человеком, используй это, чтобы наставить его. Однако же поступать так крайне затруднительно.
Вот почему существует много видов речи, подобно тому, как есть много разновидностей событий. И пусть речи произносятся хоть целый день, если не ошибаться в выборе нужного вида речи, то и в делах не возникнет беспорядка. Пусть вокруг весь день происходят перемены, если не упускать из виду их подлинный смысл, значит, мы пользовались нашим разумением не напрасно.
В восприятии самое ценное — четкость. В знании самое ценное — ясность. В речи самое ценное — необычное суждение.
Глава десятая. Планы[124]
В составлении планов есть свой порядок[125]. Первым делом нужно установить причины, породившие данное событие, а потом дознаться до мотивов, за ним стоящих[126]. Поняв же эти мотивы, нужно определить их свойства по трем категориям. Эти категории суть: высшая, средняя и низшая[127]. Так можно придумать необыкновенный[128] план.
Применению необыкновенного плана невозможно поставить пределы[129]. Он основывается на мудрости, идущей из незапамятной древности. Так люди царства Чжэн отправляются в горы за яшмой, установив на повозке «иглу, указующую на юг»[130], чтобы не сбиться с дороги. В оценке талантов, способностей и чувств людей хорошо составленный план используется как та «игла, указующая на юг».
Когда два человека, имеющих одинаковую цель, чувствуют, что близки друг другу, это потому, что они оба добились успеха. А когда два человека, желающие одного и того же, оказываются друг от друга далеки, так происходит потому, что они оба потерпели неудачу.
Когда два человека, которые ненавидят одно и то же[131], чувствуют, что близки друг другу, так получается потому, что они оба пострадали. А когда два человека, ненавидящих одно и то же, чувствуют, что далеки друг от друга, так получается оттого, что пострадал только один из них.
Поэтому сближаются друг с другом те, кто одержал победу, а отдаляются друг от друга те, кто потерпел неудачу. Исходя из этого правила, можно определить, кто друг другу подобен, а кто друг от друга отличается. Тут есть свой закон. Ведь и стена рушится по трещине, а дерево переламывается в самом слабом месте — таково общее правило.
Таким образом, перемены порождают события, события порождают планы, планы порождают приемы, приемы порождают предложения, а из предложений проистекает убеждение. Благодаря убеждению происходит движение вперед, из движения вперед вытекает движение назад, а движение назад порождает порядок, и этот порядок приложим к любому делу[132]. Посему у всех событий — единый принцип (дао), у всех мерок — единое правило.
Милосердный[133] человек презирает богатство, и поэтому его нельзя увлечь выгодой, но можно побудить отдать свои средства.
Храбрый человек презирает трудности, и поэтому его нельзя запугать лишениями, но можно побудить пойти на риск.
Разумный человек знает правила и понимает, где истина, поэтому его нельзя обмануть, но можно благоразумными доводами убедить совершить доброе дело.
Таковы три вида талантливых людей.
Что же касается людей невежественных, то они легко теряют разумение. Люди робкие легко пугаются. Люди жадные легко теряют голову. Поэтому всех их нужно подчинять себе сообразно обстоятельствам.
Сила постепенно вырастает из слабости, прямота постепенно вырастает из искривленности, а избыток постепенно вырастает из скудости[134]. Таковы плоды искусства Дао.
В разговоре с людьми, которые внешне близки, а внутренне чужды, нужно говорить о том, что у них внутри. А в разговоре с людьми, которые внешне далеки, а внутренне близки, нужно говорить о том, каковы они снаружи. В таком случае нужно, в зависимости от их сомнений, изменять свой способ действий и сообразно их взглядам выстраивать свое поведение.
Действовать надо в соответствии с их суждениями[135]. Осуществлять планы надо в соответствии с их возможностями.
В зависимости от того, что им ненавистно, следует подчинять их своим планам. В зависимости от того, что их беспокоит, следует выбирать наилучший способ на них напасть.
Подлаживаясь к человеку, запугивай его, чтобы он не был уверен в себе. Указывая ему возвышенные цели, побуждай его к необдуманным действиям. Незаметно испытывай его личные качества. Угождая его тайным помыслам, завоевывай его доверие. Поставив его в затруднительное положение, стесняй его действия. Приведя в замешательство, обманывай его. Все это относится к искусству стратегических планов.
В применении стратегических планов личная выгода предпочтительнее всеобщей пользы, а союз с другими людьми предпочтительнее действия ради собственной выгоды. Действуя скрытно, можно заключать самые прочные союзы, так что между его участниками не будет ни малейшего разлада[136].
Лучше действовать необычным образом[137], нежели соблюдать принятые правила, ибо непредсказуемости нет ни конца, ни предела. Поэтому, обращаясь к государю, нужно предлагать необычайные планы. Обращаясь же к подданному, нужно прежде говорить с ним о его личной выгоде.
Если, будучи с кем-то близким, говорить о вещах поверхностных, человек может отдалиться от вас. А если, не состоя с кем-то в близких отношениях, говорить с ним о вещах сокровенных, это опасно.
Нельзя навязывать человеку того, чего он сам себе не желает. Нельзя учить человека тому, чего он понять не может. Нужно выяснить, что данному человеку по душе, и этому следовать. А того, что ему не нравится, следует сторониться и не поминать в беседе.
Поэтому стратегия осуществляется скрытно, плоды же ее пожинаются у всех на виду[138]. Если кого-то нужно устранить, лучше сначала предоставить ему свободу действий, а потом дождаться удобного случая[139], чтобы расправиться с ним.
Когда на лице не проявляются ни ненависть, ни радость, тогда мы, можно сказать, «блюдем в себе совершенное чувство». Того, кто понимает наши тайные замыслы, можно использовать в деле. Того же, кто не понимает наших тайных замыслов, использовать всерьез нельзя. Поэтому говорится: «В деле важно иметь власть над другим, но совсем не нужно, чтобы эта власть была видна другому». Тот, кто имеет власть над другим, держит все дело в своих руках. А тот, над кем властвует другой, не принадлежит даже самому себе[140].
Посему путь мудрого скрытен, путь глупца виден всем. Знающему всякое дело дается легко, а невежде любое дело сделать трудно.
Нельзя не видеть, что гибнущее нельзя сохранить, а смуту нельзя одним махом превратить в благоденствие. Эта мудрость доступна только тому, кто живет недеянием и ценит разумность. Однако о том, как быть разумным, толпа знать не может. И когда разумность применяют по отношению к обыкновенным людям, они того не замечают.
Способы применения разумности таковы: видя, что нечто возможно, можно определить способ действия и действовать в собственных интересах; когда же видишь, что сие невозможно, остается действовать в интересах других[141]. Ибо путь древних царей сокровенен, и о нем говорят в таких словах: «Превращения Неба и Земли свершаются в вышине и в глубине».
Путь мудрецов сокрыт и невидим. Чтобы следовать ему, потребны не только преданность, доверие, человечность и справедливость[142]. Суть его — срединность и прямота, и не более того. Только с тем, кто постиг эту истину Пути, можно беседовать всерьез. Тот, кто способен претворить эту истину, сможет наставить на путь истинный всех людей в мире — и близких, и дальних[143].
Глава одиннадцатая. Принятие решений
