Начавшийся сезон дождей и горный рельеф местности ограничивали ее танковый маневр, все сомалийские атаки были фронтальными, их легко отбивали противотанковая и тяжелая артиллерия. Фланговый обход с целью отрезать эфиопскую 92-ю механизированную бригаду в районе Гурзума также не удался. Тяжелые бои развернулись за гору Далча южнее Коре. Она несколько раз переходила из рук в руки, но осталась за эфиопами. Потери СНА составили 2000 бойцов, армии Эфиопии — 3000{172}. После этой неудачи командование СНА в ноябре провело серию безуспешных ударов в районах населенных пунктов Комболча, Бабиле и Федис в попытке прорваться к Харэру.
Эфиопское командование почти не предпринимало наступательных операций за исключением единственного удара 18 ноября из района Дыре-Дауа по линии Харева — Джелдеса. Отступив, сомалийцы контратаковали через пять дней, но восстановить положение смогли лишь частично.
В ходе своего визита в сентябре 1977 года в Москву сомалийский лидер Сиад Барре не смог добиться поддержки Кремля. Советская военная помощь Сомали была заморожена, однако 1678 советских{173} и 750 кубинских{174} специалистов находились в Сомали до 13 ноября 1977 г., пока Сиад Барре окончательно не порвал с СССР. Высланные из Сомали советские военспецы были отправлены в Аддис-Абебу.
Здесь уже находилась группа советского Главного военного советника генерал-полковника В.П. Чаплыгина. Непосредственное командование союзными силами взяла на себя оперативная группа Министерства обороны СССР во главе с первым заместителем главнокомандующего Сухопутными войсками генералом армии В. И. Петровым. Всего с декабря 1976 г. и до окончания боевых действий в Огадене в Эфиопии официально побывали 1500 советских военных советников и специалистов. Однако реальная цифра выше, так как в это число вошли только военнослужащие, отправленные в Эфиопию по линии главного управления международного военного сотрудничества Минобороны СССР (с оформлением загранпаспортов), тогда как многие направлялись в эту командировку прямыми приказами министра обороны и главкомов войск{175}. В 1977-1978 гг. в Эфиопию было поставлено советских вооружений на сумму более 1 млрд. долл., в том числе свыше 700 танков (Т-34-85, Т-55, Т-62), более 700 боевых бронированных машин (БМП-1, БТР-60ПБ, БТР-152), не менее 120 боевых самолетов (МиГ-17, МиГ-21, МиГ-23), 22 боевых вертолета Ми-24А, несколько сот систем ствольной артиллерии, до 50 реактивных систем залпового огня БМ-21 «Град»{176}.
Первая группа кубинских советников прибыла в Эфиопию в мае 1977 года, к октябрю их число достигло 1500 человек, к концу войны общая численность кубинского контингента составила 18 тысяч человек{177}. Командующим кубинскими силами был дивизионный генерал Арнальдо Очоа Санчес. В их состав к концу войны входили две танковые бригады (3-я и 10-я), 9-я механизированная и 4-я артиллерийская бригады, две авиационные эскадрильи (на самолетах МиГ-17Ф и МиГ-21МФ), несколько небольших отдельных авиационных частей{178}. Помимо чисто кубинских, имелись и смешанные части: офицерско-сержантский состав — кубинцы, солдатский — эфиопы{179}. Народная Демократическая Республика Йемен послала в Эфиопию двухтысячный контингент (пехотные батальоны, эскадрилья самолетов МиГ-17, экипажи вертолетов Ми-8, расчеты РСЗО «Град»). Вооружения и различное оборудование поставляли также ГДР, КНДР, Чехословакия.
Опыт работы в сомалийской армии очень помог советским военным советникам в планировании операций против своих бывших подопечных. Тем более что эфиопские войска, подготовкой которых занимались до этого военные инструкторы США, тактически были обучены плохо, даже высшие командиры были практически незнакомы с азами оперативного искусства{180}. Они всегда старались прикрыть всю линию обороны, распыляя силы и средства. В то же время сомалийцы умело концентрировали силы на направлениях главного удара и легко прорывали вражеские позиции, применяли фланговый маневр, брали обороняющихся в клещи, окружали, создавая «мешки» и «котлы»{181}. Также эфиопские танковые и пехотные части обычно выдвигались к переднему краю обороны после, а не во время артподготовки. Естественно, что не уничтоженные огневые точки сомалийцев встречали их шквальным огнем. Взаимодействие танковых, пехотных и артиллерийских частей даже на батальонном уровне у эфиопов отсутствовало. Боевая учеба не проводилась, боевое охранение не выставлялось. Строительство фортификационных сооружений, даже рытье окопов и траншей, начало производиться только по настоянию советских советников.{182}
Особенностью тактики СНА было создание нейтральной полосы (5-15 км) по всей линии противостояния, что позволяло не только уберечь войска от огня противника, но и вводить его в заблуждение относительно реального расположения частей. Это, в свою очередь, давало сомалийцам возможность применять маневр силами и средствами вдоль фронта и в глубину, скрытно создавая превосходство на нужных направлениях{183}. В нейтральной полосе часто оборудовались временные огневые позиции артиллерии и минометов для стрельбы в ночное время. Применялись кочующие минометные и артиллерийские батареи{184}.
Подразделения войсковой разведки появились у эфиопов только на момент контрнаступления, до этого она велась наблюдателями непосредственно в частях. Сомалийцы же с самого начала широко использовали не только подразделения войсковой разведки СНА, но и диверсионно-разведывательные группы, отряды ФОЗС и ФОСА, а также местную агентуру. Более того, в штабе союзников отмечали удивительную осведомленность сомалийского командования по поводу их планов. Если на совещаниях присутствовали представители министерства обороны Эфиопии или Восточного фронта, то планы объявленной операции обычно становились известны противнику, который немедленно принимал контрмеры. Поэтому генерал армии Петров, генерал Очоа и их советники стали планировать операции самостоятельно, ставя в известность своих эфиопских коллег лишь накануне их проведения.{185}
Разгром сомалийских войск
В январе 1978 году на огаденских Восточном и Южном фронтах Эфиопия вместе с кубинскими подразделениями имела уже семь дивизий и 26 бригад. На вооружении насчитывалось 230 танков, 180 орудий и минометов, 42 РСЗО БМ-21 «Град», более 30 самолетов. Сомалийцы имели до 30 моторизованных и пехотных бригад, 120-130 танков, 450 орудий и минометов, четыре БМ-21, до нескольких десятков БМ-13, 25 самолетов.{186}
Последнюю попытку овладеть Харэром сомалийцы предприняли 22 января 1978 года. Проведя отвлекающую демонстрацию на южном направлении в районе Бабиле, сопровождавшуюся артобстрелом города, в 15.30 они атаковали Харэр с запада от Комболча и Федиса с целью перерезать дорогу на Дыре-Дауа. В бой были брошены несколько пехотных бригад при поддержке танков и артиллерии. Однако эфиопская 12-я пехотная дивизия и кубинские части остановили их в нескольких километрах от города и отбросили. Важную роль сыграла эфиопская авиация, работавшая по наземным целям в ближнем тылу сомалийцев. Сомалийцы потеряли более 3000 человек{187}. Эта битва стала поворотным пунктом войны. Серией контратак с 23 по 27 января противник выдавлен со своих позиций, первым освобожденным эфиопами городом стал Федис. При этом было захвачено 15 танков и 48 единиц артиллерии, семь зенитных орудий.
Командование союзников начало серию последовательных операций по окружению сомалийских частей в районе Дыре-Дауа. 1 февраля, отвлекая внимание противника ложной артиллерийской атакой на северном направлении, союзники ударили к югу от Дыре-Дауа и взяли город Авале. На следующий день части эфиопской 9-й пехотной дивизии с кубинской 3-й танковой бригадой (оснащенной танками Т-62) в авангарде атаковали вражескую группировку в районе Арева. Одновременно в тылу противника был высажен десант силой до роты с легкой бронетехникой, перерезавший путь снабжения гарнизона. Сомалийские части отступили после двух дней боев. 4 февраля с использованием флангового обхода был взят сильно укрепленный населенный пункт Джелдеса. В общей сложности было захвачено 42 танка (большинство неповрежденные), несколько десятков бронемашин, 50 единиц артиллерии{188}. Потери СНА составили более 1000 бойцов. 5 февраля сомалийцы, опасаясь очередного флангового охвата, без боя очистили Айшу, дорога на порт Джибути была открыта. Это поражение заставило Сиада Барре объявить всеобщую мобилизацию в Сомали.
Сложнейшую задачу, которую необходимо было решить для развития наступления, представляло взятие перевалов Кара Марда и Шебелле — горных проходов к Джиджиге с запада. Помимо того, что они представляли собой естественную горную крепость, сомалийцы создали сеть фортификационных сооружений, которые прикрыли минными полями. Фронтальная атака была бы обречена на провал. Поэтому оперативная группировка в составе 10-й пехотной дивизии и кубинской 3-й танковой бригады (60 танков Т-62) 17 февраля пошла в обход по труднопроходимой горной дороге в 60 км к северу от Шебелле, защищенной незначительными силами СНА. Наиболее сильное сопротивление противник оказал в узлах обороны в Грикочере и Левенаджи, где к оперативной группировке присоединилась эфиопская 69-я бригада ополчения. О накале боев свидетельствует то, что 69-я бригада (1000 бойцов) потеряла половину своего состава{189}. К началу марта союзники вышли к Джиджиге. Контратака сомалийцев была отбита, при этом последние потеряли 14 танков.
