Устраиваясь на мягкой перине Женя размышляла о том, что, наверняка, произошла какая-то ошибка, и её случайно разместили в таких роскошных апартаментах. Но усталость брала своё.
– Я подумаю об этом завтра, – тихо прошептала Женя и провалилась в сон.
Глава 7
Джинсы цвета фуксии
Среди ночи, еле соображая от усталости, Жене пришлось встать и, натыкаясь на всё подряд, спешно искать дверь в ванную. Организм напомнил о своих потребностях, когда ещё даже светать не начало. Возвращаясь в кровать, Женя приоткрыла окно, чтобы впустить в душную комнату побольше свежего воздуха. Но стоило ей потянуться к вожделенной подушке, как до Жениного слуха донеслись звуки, которые меньше всего можно было бы ожидать среди ночи – чей-то смех.
Это был жуткий смех, дробный, трагичный, будто кто-то давился собственной вымученной радостью. Женя замерла. Звуки оборвались. Но лишь на мгновение. Потом раздались снова и громче. Словно весельчак подобрался ближе и теперь стоял прямо под окном её комнаты. В первый раз смех, хотя и четкий, был очень тихим. Теперь он завершился раскатистым пассажем, который, казалось, отозвался эхом в каждой клеточке её дрожащего тела.
Перепугавшись до жути, Женя на цыпочках прокралась к окну и выглянула наружу, чуть отодвинув штору. Снаружи стояла тьма египетская. Отблески фонарей до этой части фасада не долетали. В неверном свете звёзд Жене удалось разглядеть какую-то мрачную громаду, возвышающуюся прямо напротив, но на некотором отдалении от башни, в которой её поселили.
Вновь зазвучал смех – на этот раз тихо, отрывисто и завершился странным бормотанием. Такого пробирающего до самого нутра, такого потустороннего смеха Женя еще никогда не слышала. Странный звук не сопровождался никакими сверхъестественными проявлениями, но сама незнакомая обстановка, поздний час и неуместность происходящего пробудили в ней поистине суеверный ужас. Женя захлопнула окно, опрометью нырнула в кровать и, вся дрожа, накрылась с головой одеялом. Некоторое время она так и лежала, убеждая себя, что это её фантазия сыграла с ней глупую шутку. Пока наконец усталость не взяла своё, и Женя не заснула снова. На этот раз до утра.
***
«Тан-да-дан-та» – дурацкая мелодия из четырёх нот навязчиво ввинчивалась в мозг. Снова и снова. Женя повернулась на другой бок и натянула одеяло на голову, но это не помогло.
– Да что за… Бли-и-ин!
С колотящемся сердцем она пыталась нащупать смартфон, а он никак не желал попадаться под руку.
– Чёрт, чёрт, чёрт! Только бы дядя Костя не услышал! – шептала она, судорожно шаря под подушкой. – Как я могла забыть отключить звук? Да где же ты?! И откуда столько подушек? А… ой!
Женя наконец села в кровати и осмотрелась.
– Господи… Франция. Настоящая. И я здесь, – она спрятала лицо в ладонях, но надрывная мелодия будильника не дала как следует прочувствовать момент осознания.
Телефон нашёлся на прикроватной тумбочке рядом с фарфоровой куклой, наряженной в льняное платьице с белоснежными оборками и шляпку с веточкой лаванды на полях. Вчера Женя не обратила на неё особого внимания, и других впечатлений хватало. Наверное куклу рекомендовал модный дизайнер, что обустраивал интерьер в стиле «прованс». Она и правда выглядела стильно и старинно, но отчего-то Жене стало не по себе при взгляде на неё.
Экран показал пропущенный звонок от Макса и кучу сообщений в соцсетях. Женя спешно застрочила ответ:
– Привет! Я добралась до отеля, переночевала. Пока всё норм.
– Просил же сразу написать! – тут же прилетело от Макса. – Я беспокоился между прочим.
– Извини. Вчера уже поздно было.
Макс прислал сердитый смайлик и следом:
– Ладно, вай-фай там есть?
– Да, но я ещё не подключила. Надо спуститься на ресепшн за паролем.
– Женя, блин! Это надо было первым делом сделать! Роуминг же. Так, через пять минут жду твоего видеозвонка. Покажешь мне, что там у тебя и как.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Телефон в руке вновь разразился примитивной мелодией – сработал второй будильник, который Женя выставила для подстраховки.
– Фра-а-ан-ци-я, – протянула она, подойдя к окну. – До сих пор не верится.
Но наслаждаться видом на аллею пирамидальных кипарисов, заманчиво выглядывающую из-за остроконечной башенки напротив, было некогда. Женя схватила полотенце и скрылась в ванной, и только там поняла, почему чувствует себя такой разбитой. Из-за жуткого смеха под окном! Вновь пережив кошмар минувшей ночи, она передернула плечами и решительно умылась.
Спустя двадцать минут Женя была уже внизу у стойки регистрации. Хаос на голове Люка к утру только усилился, и он тщетно пытался расчесать спутанные кудри пятернёй. Парень дежурно улыбнулся, пароль от вай-фая нацарапал на обратной стороне визитки отеля, а затем объяснил, как пройти в «цветочную» гостиную, в которой подают завтрак сотрудникам.
Жене сразу представился магазин флористики, где вдоль стен толпятся кадки, горшки и вазы со всевозможными букетами. Но, толкнув нужную дверь, она обнаружила довольно аскетичное помещение. Букет нежно-голубых гортензий и правда имелся, красовался он посередине длинного стола, доски которого были небрежно выкрашены белой краской. Стулья оказались под стать – светлые, обшарпанные. Женя слышала, что порой дизайнеры специально состаривали современную мебель. Похоже, здесь был тот самый случай. Сероватые обои в мелкий лиловый цветочек и в рамках – три гербария из засушенной лаванды: вот, пожалуй, и всё, что могло бы хоть как-то дать оправдание благозвучному названию «цветочная гостиная».
– О, ты уже встала? – раздался за спиной голос. В отличие от неряшливого Люка Моник была идеальна, что ночью, что утром. Идеальное каре, идеальный макияж и не единого напоминания о том, что она работала допоздна. Сочетание белоснежной шёлковой блузки с короткими рукавами-фонариками и строгой юбки-карандаш цвета пыльной розы выглядело свежо и по-летнему, но при этом дорого и стильно. Женя невольно потерла руками свои старенькие джинсы, купленные на распродаже, и еле заметно вздохнула.
– Доброе утро…
Покончив с любезностями, девушки расположились за столом, и рядом с ними тут же материализовалась официантка в белой блузке с бутоньеркой из лаванды и мяты, приколотой к нагрудному карману. Она шустро расставила тарелки с хрустящими тостами и разлила по чашкам кофе.
Пользуясь случаем, Женя решила обсудить ночное происшествие с той, кто всё здесь, в отеле, знает, как свои пять пальцев.
– Моник, я хотела спросить… ночью случилось кое-что странное, – осторожно начала Женя.
– Оу, в первую же ночь? – мадам Бланшар развеселились. – Когда ты успела-то? Люк же тебя до двери должен был проводить.
– Он и проводил. Но ночью я проснулась и слышала… – Женя смутилась. При свете дня вчерашние страхи стали казаться ей глупыми.
– Слышала что? – француженка выглядела заинтригованной.
– Странный смех, – Женя непроизвольно понизила голос, вновь ощущая, как по коже бегут мурашки. – Как будто прямо у меня под окнами. В темноте правда никого не было видно… но сам этот смех… ну просто жуткий! Потусторонний какой-то!
– А, это! – Моник изящно откусила кусочек тоста с апельсиновым джемом. – Это наши местные призраки шалят по ночам. Из тех, кого в темнице замучали до смерти предки мсье Роше. Не обращай внимания.
– Что?! – Женя округлила глаза и невольно затаила дыхание. – Призраки?!
– Ну да, – Моник пожала плечами. – В каждом уважающем себя старинном замке есть привидения. Ты разве не знала? В агентстве не предупредили?
– Н-не предупредили…
Внезапно француженка прыснула и по-детски зажала рот ладонью. Глаза ее озорно заблестели.
– Боже, Эжени, видела бы ты сейчас свое лицо! Я же просто пошутила! Ты что, серьёзно веришь в призраков?
И она расхохоталась.
