— Я о письме, дурачок, а ты опять за свое. Мы потратили на розыски письма в два раза больше времени, чем планировали. Когда я буду разыскивать следующее, нужно будет действовать быстрее.
— Это то, что находится по адресу Сент-Джордж-стрит? — серьезно спросил Себастьян.
— Да. У меня есть план этого дома.
— Я могу разыскать остальные письма без тебя. Элинор открыла глаза. Ей пришлась не по вкусу самоуверенность Себастьяна. С этим человеком все время приходится быть начеку. А занимаясь с ним любовью, она теряет бдительность.
— Это наши с герцогиней дела. Женские проблемы, если хочешь.
— Герцог, похоже, так не считает, — пробормотал Себастьян.
— Он мне не начальник, — раздраженно сказала Элинор. — Я дала слово герцогине. И я его сдержу.
Когда Себастьян ей ответил, она отчетливо уловила в его голосе нотки мужского превосходства.
— Детка, ты позабавилась на славу. Твой энтузиазм и твоя находчивость меня восхищают. Но, милая моя, такие вещи лучше предоставить делать мужчинам.
— Мейфэрский незнакомец и есть мужчина.
— Я имел в виду опытному мужчине.
— Ах вот как!
— А ты, вне всяких сомнений, — рассмеялся он, — самая настоящая женщина.
— По крайней мере этот вопрос не вызывает у нас с тобой взаимных споров.
— Я только хотел подчеркнуть, что и тебе, и герцогине лучше выполнять предначертанное вам обеим природой.
Элинор подумала про себя, что он слишком самоуверен, но смиренно спросила мужа нежным голоском:
— Я разочаровала тебя как женщина?
— Что ты, дорогая!
— Так в чем же дело?
— Я не могу огорчать герцога, — подвел итог Себастьян.
Его слова лишний раз убедили Элинор, что ей нельзя тянуть с розысками остальных писем. Дружба с герцогиней Веллингтон, их общая любовь к интригам приносила Элинор огромное удовлетворение. Обеих женщин сблизило общее чувство одиночества. Элинор не собиралась сдавать свои «полномочия» без сопротивления. И ее не заботило то, каким огромным влиянием пользовался ее муж. И каким всемогущим политиком стал герцог Веллингтон.
Элинор заключила с герцогиней соглашение. Она решила стать агентом и за свою работу будет получать приличное денежное вознаграждение.
Себастьян медленно ласкал под простыней ее грудь. Кажется, в день своей свадьбы Элинор заключила договор с самим дьяволом.
— Что мне сделать, чтобы вернуть тебя? — вкрадчивым голосом спросил муж.
— Я подумаю над этим и скажу тебе завтра.
— Знаешь, что бывает, если страна проигрывает войну? — спросил он, целуя ее в лоб. — Она выплачивает победителю дань.
Сонливость Элинор как рукой сняло.
— Не путай кислое с пресным. Дела сердечные и политика — разные вещи.
Себастьян продолжал как ни в чем не бывало:
— Испокон веку союз мужчины и женщины считался священным и нерушимым.
Наконец она, кажется, поняла, к чему он клонит.
— Ты говоришь про те времена, когда свободных крестьян поработили?
— Нет, про законы Римской империи.
— Ну, Рим нам не указ, — сказала Элинор, разглаживая подушку. — И кстати, он не сразу строился. Как и хорошая семья. Попробуй поработи меня — и увидишь, что получится! Сам будешь не рад.
Себастьян скривил чувственные губы.
— Может, завтра мы с тобой сможем достичь большего взаимопонимания? — глубокомысленно изрек он.
— А ты уверен, что завтра утром будешь здесь? — не удержалась Элинор.
Себастьян помолчал, прежде чем ответить.
— Может, и не буду, — согласился он. — У меня есть дела, которые нельзя надолго откладывать. Но, буду я здесь, когда ты проснешься, или нет, я обещаю, что вернусь до того, как ты успеешь соскучиться по мне. И не волнуйся о том, чтобы доставить эти письма герцогине.
— Я беспокоюсь не о письмах. Я волнуюсь о тебе.
— Напрасно. Твой муж дома, и все, о чем тебе сейчас нужно думать, — как быть ему хорошей женой.
Глава 7
Себастьян хотел быть объективным. Он понимал, что требовал от своей жены больше, чем сам давал ей как муж, и, учитывая его многолетнее отсутствие, было очень великодушно со стороны Элинор не только согласиться снова делить с ним супружеское ложе, но и принять его с распростертыми объятиями. Однако, восстановив вчера ночью свои супружеские права, Себастьян не собирался отказываться от достигнутого и разрушить ту тонкую связь, которую удалось наладить с женой. А кипучая деятельность в качестве шпионки герцогини, которую развила супруга в его отсутствие, представляла собой прекрасный повод для того, чтобы доказать право Себастьяна принимать участие и в этом.
Значит, если верить английским газетам, его супруга снискала себе сомнительную славу? Пора положить конец шалостям жены. И он этим займется.
Себастьян посмотрел на спящую Элинор. Кто бы мог подумать, глядя на это лицо с классически правильными чертами, что у этой женщины натура настоящей авантюристки?
Интересно, что сказали бы перепуганные светские дамы, узнай они, что нагнавший на них страху ночной возмутитель спокойствия — эта женщина, которая спит сейчас, похожая на ангела?
Подумав об этом, Себастьян не удержался от улыбки. Он и сам не знал, как ко всему этому относиться. Он провел сегодня ночь с женщиной, которую светские леди считали… мужчиной своей мечты.
Себастьян тяжело вздохнул и встав с постели. Ему срочно нужно чем-то себя занять: прогуляться на свежем воздухе, выпить рюмку бренди, делать все, что угодно, но только отвлечься от мыслей об Элинор и о том, что больше всего на свете ему хочется сейчас снова заняться с ней любовью.
Три года разлуки с женой развили в нем зверский сексуальный аппетит. Вряд ли Элинор поверит ему, если он попытается объяснить, что за эти годы у него никого не было. К тому же ей трудно взять в толк, какие задания Себастьяну приходилось выполнять, чтобы снова ощутить себя полезным и вернуть себе самоуважение.
Любой мужчина скорее согласится, чтобы его считали неверным мужем, равнодушным и поглощенным только своей карьерой — или даже вообще умершим, но ни за что не признается, сколько усилий ему приходится прикладывать, чтобы чувствовать себя на коне.
Перешагнув через груду одежды, валявшуюся на полу, Себастьян рассеянно подумал, что в его отсутствие супруга перестала следить за порядком в комнате и что, раз уж он встал и намерен бродить по дому, ему нужно срочно найти свежую смену белья.
Он вернулся к кровати и, посмотрев на Элинор, невольно залюбовался ею. Ценил ли он когда-нибудь свою жену по достоинству?
— Элинор, — прошептал он, наклоняясь над ней. — Извини, что приходится тебя будить, но все свои костюмы я оставил на яхте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
