уж эти инфантильные юнцы! Кончился вечер тем, что Андрей Юрьевич подрался с любителем живописи и их обоих на такси отправили домой. Я так мечтала закружиться в танце с Максимом, а наглоталась табачного дыма и юношеских фантазий возле туалета.
Бедняга же Макс весь вечер мучился в потных объятиях Эльвиры и покорно выковыривал залежи в Ирининых глазах.
Ой! Зеркало в ванной высохло, и я увидела еще одну предательскую морщинку, не прикрытую кремом.
Нет, так больше нельзя, надо позволить Максу открыть сердце. Пускай я уже не девочка, и даже не Ирочка, но я выслушаю страдающее сердце и скажу ему, почти как Вероника в моем любимом сериале «Погибающая страсть»:
– Милый, бывают души созданные друг для друга, но их дороги не пересекаются, или…
– Мама, ну, сколько можно торчать в ванной,– мне уже давно пора ложиться спать, послышался настойчивый стук за дверью.
– Ладно, действительно пора, что я ему скажу можно и завтра придумать. Главное, хорошо выспаться и утром накраситься получше.
Утром, наведя блеск на свою упаковку, ведь женщина, что конфетка, шуршит и манит неизведанным вкусом, я влезла в переполненный автобус. Пряный запах моих экзотических духов перемешался с устойчивым запахом чеснока от соседа справа.
Я еле дождалась кофе-паузы, сегодня, слава богу, Ирочка на сессии. Учиться она уже семь лет и все никак не выучиться, наверно проверяет, кто первый сдастся руководитель её института или наш директор. Эльвира Викентьевна, секс старушка наконец, решила посетить глазного врача. Только слабое зрение мешало ей увидеть, что она уже не девушка и прижиматься к мужчине на тридцать лет моложе для неё просто нелепо. Хотя и я на несколько лет старше Максима, а если честно на все десять, но выгляжу прекрасно, все так говорят.
Наконец он зашел на кухню. Сердце мое заколотилось, и, поправив макияж, я встала с рабочего места и ринулась пить кофе.
– Не помешаю?– промурлыкала я, открыв дверь.
– Нет. Светлана Владимировна, Вам, чай, кофе? Вы сегодня на редкость прекрасно выглядите…
Господи, как бы это начать?– скакали в панике мысли, не так же как эта старая дура:
– Я знаю, всем мужчинам нравятся молодые и стройные.
И любой из вежливости начинает отрицать очевидное. Как будто женщинам нравятся старые и пузатые. Придется заняться плагиатом, один раз то можно…:
– Ой, Максимчик, мне что-то в глаз попало, посмотри, пожалуйста.
Он приближает свое мужественное лицо, заглядывает прямо в душу, и говорит.
– Нет ничего.
Потом мнется и смущенно, держа меня за руку, говорит.
– Я давно вам хотел признаться Светлана Владимировна, Вы для меня самый близкий человек в этом коллективе. Все здесь грубы и лживы. Одна вы сохраняете выдержку и достоинство. Это мне так нравится, вы напоминаете мою мать. У меня появилась девушка, я всегда Оксане о вас рассказываю, мне хочется, что бы вы с ней познакомились, вы не против?
– Милый, бывают души созданные друг для друга,– начинаю отрепетированную фразу, затем в ужасе спотыкаюсь и почти гладко заканчиваю,– спасибо, Максим, я то же тебя люблю почти как сына. С удовольствием познакомлюсь с твоей девушкой, но попозже, а сейчас, прости, мне нужно доделать отчет.
Вечером, вернувшись домой, я заперлась в ванной и тщательно вытерев зеркало, осмотрела себя. Боже, как трудно через тридцать пять лет увидеть себя без прикрас. Немного уставшую, конечно все еще интересную, но уже не девушку. Иллюзия страшная вещь! Мы, начиная с раннего детства, создаем мир грез, где мы самые красивые, желанные, только злой рок или коварная соперница, не дает нам занять достойное место. Мы сами втягиваемся в любовные переживания и драмы, возвышая объекты своих страстей до уровня понравившихся героев любовных сериалов. Трудно смириться, что ты уже не спящая красавица. С другой стороны, если приглядеться тот же Георгий Максимович, все ищет в моей фигуре…
–Мамочка, скоро ты выйдешь из ванны, мы сегодня с девчонками на танцы идем, там Генка Кузьмин будет, он похож на Бреда Питта, он такой замечательный!
–Ну вот, еще одна жертва фантазий, видели бы Вы этого лопоухого Генку! Только в шестнадцать лет и в трех розовых очках можно принять этого ушастого за красавчика Питта. С другой стороны, только наши иллюзии толкают нас выходить замуж за этих Генок. Спасибо тебе судьба, что ты даешь нам розовые очки! Если бы их не было, было бы так скучно жить?
–Заходи солнышко и не забудь подкорректировать бровки.
Вариант 9. Как написать книгу о своей нелегкой жизни
Я, убегая на работу, подошла к зеркалу и острым взглядом провела ревизию на лице. Так-так, брови бегут ровненько и строго горизонтально к мозгам, губы бантиком и нарисованы точно под носом. Три волоска, утраченных кудрей, прикрывают морщинку над ухом. В голове всплыло: "ровно одну треть мы тратим на сон".
– Ох, опять статья лезет в голову,– я сразу проснулась,– и как это порядочный бухгалтерский журнал печатает такие вещи? Нашли, что разместить в разделе "Юмор и бухгалтерия". Подумать только, мы женщины треть жизни тратим на сон, другую треть на работу. Из жалкой оставшейся части, по подсчетам ушлых статистиков, мы семь лет проводим за поглощением пищи, а четырнадцать лет убиваем на её приготовление. Четыре года мы мучаемся в туалете, и 720 дней у нас уходит на мытьё посуды, интересно чистку унитазов они учитывали? Такие факты надо печатать в траурной рамке, в разделе: "Аварии и криминальная хроника".
– Подожди, подожди, не надо начинать рабочий день на такой ноте,– попыталась я остановить себя. Тут мой взгляд упал на не застеленную кровать. Я увидела блестящую лысину мужа, и негодование вспыхнуло с новой силой. Юрасик безмятежно похрапывал с бесстыдно задранной майкой над розовым упитанным брюшком.
– Это для его котлетного рая я потратила четырнадцать лет своей жизни! А если добавить бесконечное мытьё посуды?– я чуть не пнула домашнего тирана. Я бы могла за эти годы стать великим художником!– неудержимо несло меня. Бухгалтерские мозги услужливо подсказывали скупые цифры: "от 30, а кое-кто до 60 часов в месяц проводит в мечтаниях". Нет, сидеть целыми днями перед холстом, в краске, да ещё с поломанным маникюром- это не для меня. Может, я написала бы роман о трагической жизни роскошной женщины- бухгалтера, которая попала в лапы… Нет- это тоже слишком.
А, вот известным биологом, я уж точно могла бы стать. Меня в школе на биологии хвалили. Я представила себя на высокогорном плато в поисках исчезнувшей бабочки, а рядом красавец- проводник. Такая фантазия мне
