Как может представить себе читатель, новость эта возбудила меня. Если бы этот вход был известен силам ку тад, прячущимся в джунглях Великого Кумалы, они могли бы использовать эту информацию, чтобы вернуть себе город. Забавно было бы, если бы то средство, которое позволило Черному Легиону захватить город, стало бы и средством его освобождения.
Теперь тайный вход в сущности уже не был тайным, потому что через него прошли сотни Чак Юл, прежде чем были захвачены главные ворота и в город вошла основная армия.
Вскоре я отыскал приземистого маленького солдата, который был в авангарде входивших в город и который, к счастью, испытывал слабость к крепкому вину, называемому кварра. От него я узнал, что тайный вход – это не скрытые ворота в стене, а туннель, ведущий под стенами и даже под рекой. Поразительное инженерное сооружение! Теперь, когда я знал тайну, важно было передать ее лорду Ярраку и его воинам. Но я вряд ли мог выехать из города и направиться в джунгли, не вызывая подозрений Чак Юл.
К счастью, лорд Яррак предвидел возможность того, что мне понадобится связаться с ним, и назвал мне имя некоего хозяина гостиницы в Шондакоре, который был тайным агентом и передавал ку тад необходимую информацию.
В один из свободных дней я нашел предлог заглянуть в его гостиницу, которая называлась «Девять бутылок», и, отведя хозяина в сторону, обменялся с ним паролями, которые мне сообщил Яррак. Я вручил ему письмо к лорду Ярраку, в котором рассказывал о тайном входе в туннель. В письме я также просил лорда Яррака набраться терпения и не пользоваться туннелем, пока я снова не свяжусь с ним, потому что пока я еще не организовал побег принцессы.
Хозяин гостиницы, большой краснолицый человек, по имени Маруд, обещал в ту же ночь доставить письмо.
– Боги, капитан! – воскликнул он – принц присвоил мне звание камада, когда я поступил к нему на службу, – я месяцами держал глаза и уши открытыми, чтобы узнать, как эти кривоногие маленькие хоребы сумели так неожиданно захватить город, и ничего не смог узнать. Знал бы ты, сколько вина я бесплатно лил им в глотки, пытаясь развязать их языки! – Он засмеялся, и его большой живот задрожал.
– Они скрытные люди, но ты сумел у них кое-что выведать, – сказал он. – Ты сможешь пройти в туннель? – спросил я. – Я не знаю, охраняется ли он. Во всяком случае снаружи охраны не видно.
Он подмигнул.
– Насчет этого не волнуйся, капитан! В старой голове Маруда найдутся одна-две хитрости. Отправляйся на свое место во дворце и предоставь остальное мне. Не сомневайся, я передам твое письмо в руки самого лорда Яррака.
И, вытирая красные руки о грязный фартук, лысый толстый хозяин отправился к другим посетителям. Я смотрел ему вслед.
С огромный животом, краснолицый, сопящий, старик явно не был похож на героя. Но уже сегодня ночью ему придется напрячь свои лучшие качества, и тогда будет видно, есть ли в нем нечто героическое.
Редко когда на плечи одного человека ложилась такая тяжесть.
Судьба Дарлуны и моя собственная, судьба всего Шондакора заключалась в письме, которое старый Маруд тщательно упрятал за свой кожаный пояс. Что ж… Посмотрим, что будет… Я без происшествий вернулся во дворец и прошел в отдаленное крыло, где располагались помещения принца и его свиты. Разделся и лег, но долго не мог уснуть. Меня ставил в тупик жрец, которого называют Улом Ужасным, я не мог понять, как этот чужак узнал о тайном туннеле под стенами Шондакора, когда даже правящая династия ничего об этом не знала. Если бы знали о его существовании, то, конечно, охраняли бы или вообще заложили. Какими странными способностями обладает этот маленький человек? И какую роль он играл во всем происшествии?
Наконец, несмотря на напряжение и смятение в голове, потребность во сне победила, и я уснул тяжелым сном.
* * *
Небо Танатора, это странное меняющееся золотое небо, неожиданно озарилось волшебным светом. Рассвет.
Я услышал в коридоре топот ног. Донеслись отдаленные крики, и в них звучала тревога, хотя я не мог разобрать слов. Повинуясь неожиданному импульсу, я встал, надел кожаную куртку, застегнул перевязь, пристегнул ножны с мечом, обулся и пошел узнавать причину неожиданного шума.
Мне встретился капитан, с которым я был немного знаком.
– В чем дело, Нарга? На дворец напали? – спросил я, положив руку ему на плечо, когда он торопливо проходил мимо.
– Нет, Джандар, ничего подобного. Просто поймали шпиона! – коротко ответил он.
– Кто поймал?
– Те, кто служит лорду Улу, – был его ответ. – Шпион пытался воспользоваться тайным проходом под рекой и стенами, но его схватили солдаты, которым лорд Ул приказал тут дежурить.
Холодок предчувствия пробежал у меня по коже.
– А известно имя шпиона? – беззаботно спросил я. Он кивнул.
– Это некто Маруд, толстый хозяин гостиницы в городе, – ответил капитан. – Он как будто хотел передать какое-то сообщение мятежникам в джунглях, но Ул Ужасный, с его тайным искусством, предотвратил это.
– Понятно. – Боюсь, я побледнел при этой страшной новости, хотя в этот час освещение тусклое и мой знакомый ничего не заметил.
– Его захватили с письмом?
– Нет. Так мне сказали. Его схватили и повели к Арколе, но…
– Но?
– Он выхватил у одного из стражников кинжал и убил себя, прежде чем его допросили. – Капитан сказал, что его ждут дела, попрощался и пошел по коридору, оставив меня наедине с моими мыслями.
Увы, храбрый верный Маруд! Очевидно, он убил себя, чтобы не выдать мое участие в заговоре. Я почувствовал угрызения совести. Человек убил себя, чтобы спасти меня. Вернее, спас меня, чтобы я мог служить принцессе Дарлуне.
Ну, что ж, это не первый патриот, погибший на службе достойному делу, и, конечно, не последний. Но я твердо решил, что когда все это кончится, все опасности минуют, самопожертвование Маруда не будет забыто, его имя будут помнить.
Однако вскоре один вопрос изгнал все остальное у меня из головы. Схватили ли Маруда до того, как он доставил мое письмо лорду Ярраку, или после?
Все утро я пытался что-нибудь узнать, но никто мне не мог ответить. Маруда задержали у входа в туннель, но в это время он мог либо выходить из города, либо уже возвращаться. И ни один не знал, что было на самом деле! Кроме разве что Ула Ужасного!
8. УЛ УЖАСНЫЙ
В следующие несколько дней я действовал очень осторожно, каждую минуту ожидая ареста. Но ничего подобного не происходило, за мной не наблюдали, насколько я мог судить, и ни в чем не подозревали. Постепенно я успокоился, решив, что мое участие в самопожертвовании Маруда никому не известно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
