Читаем без скачивания Фаворитки у российского престола - Ирина Воскресенская

Была Анна Степановна рядом со своей благотворительницей и 5 ноября 1796 года, когда у Екатерины случился удар. Протасова в течение суток не отходила от её постели, она присутствовала и при агонии, и при последнем вздохе Екатерины Великой.

Придя к власти, Павел I не отлучил Анну Степановну Протасову от двора. За ней сохранился её придворный статус камер-фрейлины, остались за ней и дворцовые покои, и дворцовая кухня. Такое к ней отношение Павла объяснялось тем, что Анна Степановна через замужество своей племянницы стала родственницей любимца государя графа Ф. В. Ростопчина, ставшего во время Отечественной войны 1812 года генерал-губернатором Москвы. Мало того, император Павел наградил её орденом Св. Екатерины меньшего креста, а с ним, как положено, и званием «кавалерственной дамы», назначил ей хорошую пенсию с пожалованием 100 душ крестьян в Воронежской и Петербургской губерниях.

Не забыл бывшую фаворитку своей незабвенной бабушки и император Александр I, и в день своей коронации, когда по традиции многие персоны при дворе получали титулы, ордена, повышения в чине и другие награды, Анна Степановна была удостоена титула графини. По её просьбе это графское достоинство было распространено на трёх её незамужних племянниц и на её брата — Александра Степановича с его потомством по нисходящей линии.

После гибели Павла I графиня Протасова продолжала службу в качестве старшей камер-фрейлины, но не при Высочайшем, а при малом дворе вдовствующей императрицы Марии Феодоровны. В то же время она сумела снискать к себе расположение императрицы Елизаветы Алексеевны, супруги Александра I, и таким образом попасть в интимный круг придворных Высочайшего двора.

В старости графиня Протасова потеряла зрение, но она продолжала выезжать в свет и появляться при дворе.

Бывшая фаворитка и старшая камер-фрейлина Екатерины II графиня Анна Степановна Протасова, пережив свою покровительницу Екатерину II и императоров Павла I и Александра I, умерла 12 апреля 1826 года на 81-м году жизни. Она служила при Российском дворе в течение 46 лет и пережила свою покровительницу Екатерину Великую на 30 лет.

Одновременно с предыдущими любимицами возле императрицы Екатерины II была и третья, особая её фаворитка, подруга и наперсница, графиня Анна Никитична Нарышкина (1730–1820), урожденная Румянцева, дочь генерал-майора графа Никиты Ивановича Румянцева и княжны Марии Васильевны Мещерской.

Когда графине Анне Румянцевой шёл 20-й год, она вышла замуж за графа Александра Александровича Нарышкина (1726–1795), камергера малого двора великого князя Петра Феодоровича (Петра III) и великой княгини Екатерины Алексеевны (Екатерины II). Бракосочетание состоялось 8 октября 1749 года По велению царствовавшей тогда императрицы Елизаветы Петровны великая княгиня Екатерина Алексеевна убирала невесту к венцу и сопровождала молодых в дом, для них приготовленный. С этого времени и завязалась между Екатериной и Анной дружба, подкрепляемая близостью к Екатерине Льва Александровича Нарышкина, родного брата супруга Анны и её деверя.

Вскоре императрица Елизавета Петровна назначила мужа Анны, графа Александра Александровича Нарышкина, гофмейстером малого двора императорских высочеств, что еще более укрепило дружескую связь Екатерины с Нарышкиными. В своих «Записках» Екатерина рассказала, как Лев Нарышкин помогал её тайным встречам с Понятовским: вечером он заезжал за Екатериной в карете и отвозил её, закутанную в тёмный плащ, на встречу с любовником в дом своего брата, где им предоставляла все условия для свидания его невестка — Анна Никитична, а утром, никем не замеченную, привозил обратно.

Влюблённый Станислав Понятовский пробирался к Екатерине и в её комнаты в великокняжеском дворце. Но однажды, по его рассказу, он был пойман стражей, предстал перед мужем своей возлюбленной — великим князем, наследником Петром Феодоровичем, который, узнав, почему Понятовский оказался на территории малого двора, предложил Понятовскому проводить время вчетвером: он, великий князь, со своей любовницей Елизаветой Романовной Воронцовой, а Понятовский с великой княгиней Екатериной Алексеевной. Сначала они вместе ужинали, а затем расходились парами по своим комнатам. Этот дружеский жест со стороны наследника оказался вовсе не таким широким, как это могло вначале показаться. Когда Екатерина забеременела, Пётр Феодорович отказался от своей причастности к будущему ребёнку, и Екатерине пришлось послать к нему на переговоры Льва Нарышкина, который от имени великой княгини потребовал от наследника публичного отречения от близости с женой, после чего вопрос этот был замят.

Вот такие нравы в духе фаворитизма процветали в те времена при российском престоле.

Обер-гофмейстер двора их высочеств Александр Нарышкин с супругой Анной Никитичной, его брат обер-шталмейстер Лев Нарышкин (1733–1799), главный любимец Петра III и «помощник всех его страстей», а при великой княгине Екатерине Алексеевне — главный острослов и весельчак, а также Станислав Понятовский, а после его отъезда в Польшу братья Орловы — вот был круг друзей Екатерины, зародыш заговора, приведшего её на трон. Конечно, были еще и доброжелатели, помогавшие её возведению на трон, такие как Н. И. Панин, Е. Р. Дашкова, также участвовавшие в этом процессе. Однако в сравнении, например, с Анной Никитичной Нарышкиной, Екатерина Романовна Дашкова хоть и слыла фавориткой императрицы, но не была в таком фаворе, как Анна Никитична, которая была лишь на один год моложе Екатерины (фактически они были одногодки) и с которой они очень подходили друг другу, обе молодые, весёлые; любвеобильная великая княгиня Екатерина Алексеевна со своими любовными интригами и преданная пособница её увлечений, хранительница её интимных тайн — Анна Нарышкина. Разве можно было сравнить Анну Никитичну, самого преданного и лучшего друга, никогда ни за что не осуждающего, не обижающегося, а только помогающего и советом, и делом, с Екатериной Романовной, носительницей высочайшей морали, всегда назидательной, недовольной и осуждающей? Поэтому однажды (это было в мае 1788 года) императрица Екатерина II распорядилась приготовить в Царскосельском дворце комнаты для А. Н. Нарышкиной и расположить их таким образом, чтобы не осталось комнат для княгини Дашковой. «…С одной хочу проводить время, а с другою нет; оне же и в ссоре за клок земли!» — добавила Екатерина в связи с этим своим распоряжением.

Екатерина II в своих «Записках» писала о причинах её сближения с Анной Никитичной Нарышкиной, не имевшей детей: «Этот брак имел не более последствий, чем наш; это сходство в положении Нарышкиной и моем много способствовало дружеской связи, которая долго нас соединяла; мое состояние изменилось по прошествии 9 лет, считая со дня моей свадьбы, но она и поныне находится в том же положении, а уже 24 года замужем».