Читаем без скачивания Второй шанс - Павел Носов

  И стало руководство отрядное опять затылки командирские чесать, мысли стимулируя. И по размышлению здравому решили мы вот что: пятерка охотников во главе с Уваром идет по следам покойной парочки с целью досконально выяснить маршрут их движения. Трое солдатиков и пара охотников остается на этом самом месте с лошадьми, своими и ушедших охотников, и ждет возвращения следопытов. Остальная часть отряда карательного, поспешая зело, двигается к крепости. Если для обоза неспешного путь в крепость занимал двое суток с ночевкой, то отряд должен был прибыть туда до вечера. Целью этой группы было с утра пройти по дороге на переправу и поискать следы свежие нарушения границ людских. Я порывался пойти с Уваром, но желающих общаться с моим милейшим скакуном в мое отсутствие не нашлось, поэтому я присоединился к группе вкрепостьидущих.

  Время дорого, коней пришпорили, поехали. Рысью, шагом. Рысью, шагом. Рысью, шагом. Коняшки у местных были выносливые, да и мой одр теплыми конюшнями избалован не был, продвигались мы ходко. Часов после пяти движения нашли полянку с родником, остановились, сами перекусили, коняшек обиходили, дальше поскакали. Реликтовый лес давно кончился, по сторонам дороги мелькала чащоба первобытная, непролазная. И вот из этой чащи на нас и прыгнул песец.

  Мы попали в засаду. Засаду классическую, пособия диверсионные по ней писать можно. Местные все-таки непозволительно расслабились. Ладно я - лопух лопухом в здешних делах, решил, что попал в доисторическую эпоху, все здесь и должно быть ясное и прямое, как единственная извилина динозавра. Едем неопасливо, спокойно - значит надо так. Это же их земля. Их жизнь, они ее беречь должны всемерно. Почему Борат не отправил веред людей дозором, я не знаю. Не знаю, но догадываюсь. Они здесь привыкли, что жизнь течет и меняется очень неспешно. Так же неспешно меняются методы ведения войны. Сколько десятков тысячелетий прошло, прежде чем лук на войне сменил бросаемый рукой камень? Сколько тысячелетий прошло, прежде чем на поле боя вместо стрел полетели пули? Это в мой век, на моей земле люди жили быстро, и с каждым годом все стремительней и стремительней. В 1994 году не во всякой квартире был домашний проводной телефон, а через десять лет без мобильника мы уже не могли обходиться. В 1994 году персональный компьютер был элементом фантастического произведения, а через десять лет он был в каждом доме неотъемлемым элементом повседневного быта, таким же, как сковорода на кухне.

  В этом мире столетиями воевали по одной и той же схеме. Люди леса знали точно - дичи засады НЕ УСТРАИВАЮТ. Точка. И это их знание подтверждал многовековой опыт их предков. Люди леса не были готовы к тому, что жизнь изменится и понесется на них стремительным домкратом. В моем мире новые знания добываются из учебников и из интернета. Здесь за знания приходилось платить кровью.

  В первые секунды боя меня спас конь. Зная его чуткий и отзывчивый характер, я не рисковал ехать в общей кавалькаде. В хвосте мне плестись тоже надоело, и я рысил в авангарде отряда. Опережая остальных на два-три лошадиных корпуса. Когда на меня с жутким треском начало валиться здоровенное дерево, Борзый, присев на задние ноги просто прыгнул вперед и вынес меня из-под ствола. Двум следующим за мной дружинникам повезло меньше. Совсем не повезло, дерево упало на них. Это я увидел, когда, резко натянув повод, заставил коня развернуться практически на месте. Еще я увидел, как на всадников, едущих в самом конце колонны, валится еще одно немаленькое бревно, а из густых кустов с обоих концов дороги начинают выскакивать многочисленные гоблины и метать свои копья. Меньше чем за минуту мы потеряли половину отряда.

  Мне повезло, что я оказался вне зоны основного удара орочьей пехоты. Они просто не ожидали, что кто-то может оказаться вне ловушки. Позже я понял, почему это стало для них неожиданностью, но это было значительно позже. Пока же ко мне бросилась только тройка дичей, оказавшихся с краю и не успевших вместе со всеми на разгром основной колоны. Я знаю, у меня плохой характер. Возможно даже, что у меня очень хреновый характер, но по сравнению с моим конем я достоин канонизации, как святой. Этот черный отморозок набросился на набегающих неандертальцев аки лев на агнцев, в мгновение сбив и затоптав двоих из них. Единственное, что я успел сделать, это на лету проткнуть копьем третьего, причем проткнуть так неудачно, что копье засело намертво. Конь проскакал дальше, и копье у меня из рук вырвало. Я осадил Борзого, сорвал с пояса свою булаву, и окинул взглядом картину драки. Большая часть дружинников была сбита с коней и погребена под телами добивающих их гоблинов. Мне в глаза бросился Борат, уже без шлема, ужом вертевшийся на своем коне и размахивающий мечом. Жив, курилка.

  Я, сильно ударил ногами по крупу вороного, и послал его вперед, прямо на лежащее посреди дороги бревно. Нет, Увару я буду проставляться за эту лошадь до конца жизни, моей или его. Препятствия конь как будто бы и не заметил. Дичи не обращали внимание в нашу сторону, словно уверенные, что место боя ограниченно только упавшими бревнами. Я видел перед собой только их спины и мелькающие в их лапах дубины. Мы с конем обрушились на них черной смертью. Взлетала булава, кроша головы, спины и руки ворогов, бил копытами, давил грудью и рвал их зубами мой товарищ, брызги крови, ошметки мозгов и клочья рыжей шерсти летели до самых верхушек придорожных кустов. Покидав свои копья в самом начале боя, орки, вооруженные только дубинами, достать меня практически не могли. Несколько раз их удары вскользь приходились по крупу коня, раздирая кожу камнями, вставленными в их палицы, но он от этого только еще больше ярился. Мы с ним вертелись на дороге смерчем, убивая все, до чего могли дотянуться.

  Их было тридцать. Ровно тридцать, словно кто-то посчитал, и отправил в засаду три отделения. Даже когда стало понятно, что им конец, они не побежали. Они бились до последнего. До последнего, рассеченного от плеча до пояса боратовым мечом, до последнего, сбитого и затоптанного моим конем, до последнего, потерявшего голову под моей булавой. Из них не ушел никто. У нас в живых осталось четверо. Я, Борат, один охотник и один солдат. Все, кто смог усидеть на лошадях. Остальных, упавших с коней, неандертальцы добили. Кого-то проткнули копьями в самом начале, кого-то сбили дубинами с коня и забили на земле, кого-то просто разорвали лапами - сил на это у них хватало. Двоих завалило упавшим деревом. Когда все закончилось, я с трудом остановил бешенного от драки Борзого, похлопывая его по шее и шепча на ухо успокаивающие слова. Потом спрыгнул с седла в чавкнувшую по ногами буро-рыжую жижу, и побрел, ведя коня на поводу, к стоявшим кучкой остатком нашего воинства.

  "Тогда считать мы стали раны...". У меня был стесан кусок кожи на ляжке. У Бората разбита голова, у солдата сломана рука. Множество мелких порезов, царапин и ушибов мы в расчет не принимали. Охотник был почти целый. Оказалось, что в самом начале его лошадь умудрилась каким-то образом от страха продавиться сквозь стену кустов на обочине, и ополченец смог выбраться обратно на дорогу, когда уже все было практически кончено. Больше чем за себя, я волновался за Борзого. Сегодня эта наглая, грубая, неотесанная тварь возможно спасла жизнь, и не только мне. Конь был покрыт кровью и ошметками плоти с ног до головы. На крупе сочились несколько серьезных царапин с рваными краями, но сломано, вроде, ничего не было.

  Коней, и своих, и оставшихся от убитых, мы отвели подальше по дороге, за одно из засадных бревен, привязали их к деревьям, сделали солдату шину из веток на поломанную руку и, оставив его с конями, пошли собирать своих павших товарищей. Доставали тела из тошнотворного месива, в которое превратился кусок дороги на месте засады, выносили их на чистое, и складывали в ряд. Бревно, придавившее двоих пограничников, мы с огромным трудом отодвинули в сторону втроем. Закончив, собрались возле лошадей. Собрав все фляги с водой, которые нашли, мы, как могли, попытались отмыть лица и руки. Борату я промыл рану на голове и перевязал чистой тряпицей. Устало повалившись на землю рядом с вырубившимся раненым воином, стали держать совет.

  -Такого раньше никогда не было, никогда!!!! - Борат не мог говорить спокойно, только хрипел - Я даже не слышал о таком!!!

  - Упокойся. Нам еще очень повезло. Троекратное превосходство противника, еще из засады - да нас размазать должны были по этой дороге. Ты лучше скажи мне, откуда их здесь столько взялось, и как они прошли через крепости?

  - Я не знаю. Я тебе еще раз говорю - такого никогда не было. Когда дичи шли в набег на города, они просто собирались и перли толпой. Крепости они всегда осаждали, что бы не выпустить солдат оттуда, но пока они собирались, пограничники всегда успевали послать гонца. Да и мало их для набега. В поле, около города, мы бы их уничтожили очень быстро. Обычно для набега объединяется несколько родов, три-четыре сотни воинов собирают. И со щитами. А у этих щитов нет.