Всего на минутку.
Я прикрою глаза всего на минутку!
Сказав себе это, я со спокойной совестью провалилась в сон.
Трудности, которых никогда не ждут
Девчонка моментально отключилась.
Пыжилась пару минут, наблюдала за мной, рассматривала, а потом, стоило только отвернуться, как она и заснула, привалившись к стене. Свернувшись в комочек, она тихонько посапывала, уронив голову на грудь и обхватив колени руками.
Ее безмятежность казалась мне удивительной.
И не боится же ничего. Ни остаться одна, ни меня самого. Спит, как младенец.
Склонившись над хозяйкой, я коснулся ее плеча.
Да уж, одежку бы просушить, а то на обратной дороге никаких платков не хватит, чтобы сопли ее удержать.
Но не будить же ее ради этого?
А мне нравилось, когда девчонка спит. Хоть немного передохну от ее бесконечной болтовни и постоянных вопросов. И глупых планов, в которые я ни капельки не верил.
Растерев в ладонях углежог, я осыпал ее полупрозрачной пылью и вверх от одежды сразу потянулись струйки пара. Главное, не переборщить, а то вспыхнет еще. Никакой факел тогда не понадобиться.
Девчонка завозилась и заворчала, оттолкнула мою руку с порошком, стараясь устроиться поудобнее.
Стряхнув остатки углежога с пальцев, я свернул куртку в рулон и, приподняв голову мелкой, устроил ее на самодельной подушке.
Лучше ведь, чем на камнях валяться.
Чуть дальше по коридору должна была быть пещера, откуда можно добраться до подгорного форпоста. Там все и решится.
Подгорники либо пропустят девчонку, либо…думать о худшем исходе не хотелось. Я, конечно, смогу оградить ее от выстрела или удара клинком, но где-то в глубине души тлело злорадное желание, чтобы мелочь получила все возможные уроки сполна.
Чтобы своими глазами посмотрела на подгорный народ и почувствовала — доверять этим существам нельзя. Они слишком хитрые и жадные, чтобы помогать просто так, пусть даже какой-то хозяйке трактира, имеющей прямую связь с древними силами.
Ни сон, ни отдых меня не привлекали, так что оставив девчонку под присмотром охранных чар, я убедился, что костра хватит еще минимум на час и двинулся дальше по коридору, чтобы проверить дорогу.
Рядом, как всегда, плыл неугомонный призрак. Он то пропадал, то снова появлялся, но был на удивление молчалив. Видать Рэну все устраивало.
— Довольна, да? — мое раздраженное ворчание призрака не смутило. Он оставался так же молчалив и бесстрастен. Только склонил голову к плечу и немного отстал, решив держаться за моей спиной.
— Довольна, я же чувствую. Запомни, я еще ничего не решил!
Мои слова ударились об стены и прокатились эхом дальше по коридору.
Я, в каком-то смысле, сам себе врал. Ведь решение, которого ждала от меня Рэна, я принял, как только согласился пойти с малявкой в эти проклятые пещеры. И чувствовал, что все это выйдет мне боком.
Все это плохо закончится, тьма мне свидетель.
“Всегда нужно давать второй шанс”? Не уверен, что время для этого подходящее, но отступать поздно. Не хотелось бы, чтобы подгорники воспользовались силой хозяйки, просто потому что у нее не хватит мозгов выбраться из их хитрых ловушек.
С каждым шагом все громче становился звук падающих с потолка капель и за очередным поворотом мне открылась обширная пещера. Она была очень похожа на ту, с озером, но здесь никакого озера не было.
Плесень на стенах источала зеленоватый свет, а под ногами крохотными искрами вспыхивали камни-кровавики — извечные сокровища этих гор. Когда-то давно, когда драконы еще были королями как на земле так и в небе, случилась война и много драконьей крови пролилось здесь. Тогда-то и появились кровавики.
Я эти камни недолюбливал.
У них было совершенно отвратительное свойство подавлять магический потенциал, что я сразу почувствовал. В кончиках пальцев появилось неприятное покалывание, будто в них вонзились тысячи невидимых осиных жал.
Это может стать проблемой.
Кровавики раскиданы повсюду, они растут плотнее, чем грибы после дождя и если их дальше станет больше, то мои способности могут пострадать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прикрыв глаза я ударил тростью в землю. Простое поисковое заклинание, самое легкое из арсенала любого мага.
Впереди два коридора и возникший передо мной светлячок-следопыт, разделившись надвое, метнулся исследовать незнакомую территорию.
Предстояло немного подождать и в первые пару минут я не чувствовал ничего особенного. Пустые коридоры, кровавики, никакой жизни кроме плесени и мелких паучков.
И тут один из светляков просто исчезает.
Проваливается, будто его и не было никогда, ухнув в непроглядную темноту. И через секунду я услышал душераздирающий вопль.
— Па-ма-ги-те! — кто-то орал так, что воздух дрожал.
И крик шел из правого коридора, где и пропал светляк.
Через секунду оттуда выкатилось тело и распласталось на полу тяжело дыша.
Подгорник.
Он быстро очухался, подпрыгнул и бросился мне навстречу, размахивая руками и ни на мгновение не замолкая.
— Беги отсюда! Беги!
Последнее слово утонуло в громоподобном реве неизвестного существа, от которого и пытался сбежать неудачливый местный житель.
Хватило всего двух ударов сердца, чтобы осознать всю опасность и рассмотреть в темном зеве коридора вспыхнувшие угольки хищных глаз неведомого хищника.
Страж подземелий
Существо очень походило на паука и я узнал его сразу же, как только покрытые хитиновыми пластинами ноги, похожие на острые иглы, появились из темноты.
Милата, стражница подземелий. Существо такое древнее, что еще мой отец с ней встречался, но тогда паук не трогал обычных людей. Подгорники подкармливали эту тварь, приручали и использовали для защиты границ своего города.
Стражница не трогала тех, кого подгорники сами приглашали в свои владения. Незваным гостям же приходилось туго, ведь Милата не щадила никого.
Сейчас же она выглядела злой, голодной и одичавшей.
Когда в тусклом свете плесени показалось ее вытянутое, как у осы, брюхо, я рассмотрел глубокие трещины покрывающие броню паука, кривые, небрежные символы, начертанные на каждой ноге.
Треугольная голова Милаты покачивалась над землей на тонком стебле шеи. Кто-то бы подумал, что это ее самое уязвимое место, но он бы погиб еще до того, как попытался ударить туда клинком.
У паука не было слабых мест.
Созданная силами, о каких ничего не знали ни демоны, ни люди, Милата не боялась ни оружия, ни чар, отмахиваясь от них, как человек отмахивается от назойливого комара.
Подгорник за моей спиной что-то прокричал и бросился бежать по коридору, откуда я пришел.
Подняв трость, я сосредоточился, пристально наблюдая за каждым движением паука. Милата тоже не сводила с меня глаз.
Желто-красные угольки вспыхивали и гасли, а чудовищная пасть растянулась в стороны, обнажая ряды острых зубов. Между ними показался длинные черный язык, будто Милата хотела попробовать воздух на вкус.
Удар тростью был резким и четким. Когда занимаешься чем-то много лет, даже перед лицом опасности твои руки все сделают за тебя. Я не сомневался, что сила откликнется на зов и наблюдал, как кончики пальцев мягко засветились, подтягивая чары и создавая тонкую вуаль, отделяющую меня от паука.
Магия создала барьер, но я знал — он не продержится долго. Только даст несколько лишних секунд, отделит туннель от Милаты, а меня — от ее острых зубов.
Развернувшись, я увидел подгорника, выглядывавшего из-за изгиба коридора. Он наблюдал за каждым моим движением и выражение грубоватого, созданного из углов и зарубов лица менялось так быстро, что страх превращался в недоверие, а затем в леденящий ужас за доли секунды.
— Шевелись быстрее! — я оказался рядом за мгновение и, схватив подгорника за шкирку, втолкнул его в туннель и потащил за собой, едва позволяя касаться ногами земли.
— Она с катушек слетела! — верещал подгорник, цепляясь руками за мое запястье. — Как я теперь домой вернусь?!
