3 марта 1938 года, Москва, Генеральный штаб.
Разумеется, что специально никто не созывал совещание Генерального штаба СССР, это было плановое совещание, на которое внезапно приехал командующий Киевским военным округом командарм 2-го ранга Тимошенко. Его прибытия на совещание ни кто не ожидал, как и причины его появления на нём.
-Добрый день товарищи.
Поздоровался с присутствующими Тимошенко, а присутствовали начальник Генерального штаба СССР командарм 1-го ранга Шапошников, начальник оперативной подготовки комбриг Василевский, командующий войсками Московского военного округа маршал Будённый и нарком обороны маршал Ворошилов.
-Семён Константинович, какими судьбами? — Спросил у него Шапошников.
-Сам не думал, но неделю назад разбираясь с делами отправился проверять 46-ю стрелковую дивизию и не доезжая до её штаба нескольких километров был захвачен в плен вместе с наркомом госбезопасности Украины Успенским.
-Не понял, как это захвачен в плен? — Это не выдержал Ворошилов.
-А вот так Климент Ефремович. Впереди шла полуторка с бойцами охраны, затем моя машина и машина Успенского. А дальше мы даже понять ничего не успели, внезапно раздались громкие взрывы, сверкнула яркая вспышка, машины остановились, а мгновение спустя двери распахиваются, а на нас направлены стволы автоматов.
-Да кто это мог быть?
Ворошилова так и съедало любопытство.
-Как оказалось, это подразделение лейтенанта Скуратова одновременно отработало и захват командования условного противника и наглядно показало своему командованию, на что способна его группа «Зэта». Он уже полгода усиленно готовит свой взвод, как подразделение специального назначения.
-Семён Константинович, голубчик, а какие задачи он ставит перед своим подразделением? — Это спросил уже Шапошников.
-Достаточно большие Борис Михайлович. От простой разведки в ближнем и дальнем тылу противника, до совершения диверсий и захвата или уничтожения вражеского командования. В первый момент мы с Успенским разумеется рассердились, но после того, как лейтенант Скуратов показал нам возможности своего подразделения, то мы скажу вам прямо, пришли в восторг. Скуратов продемонстрировал нам прохождение его отрядом полосы препятствий, бой в учебном городке, прохождение тропы разведчика, рукопашный бой и в заключении захват командования противника в транспорте.
-Товарищ Тимошенко, — А это включился в разговор Василевский. — А товарищ Успенский что там делал?
-А это самое интересное, оказывается лейтенант Скуратов кроме своих бойцов, тренирует и учит и взвод бойцов НКВД Житомирского городского управления. Вот Успенский и ехал посмотреть, кто и чему учит его людей.
-А как так вообще получилось, что наш лейтенант обучал бойцов НКВД? — Спросил Шапошников.
-А это вообще самая невероятная история, которую я слышал. Один из его бойцов написал на Скуратова донос, не понравилось ему, как лейтенант стал гонять бойцов взвода для поднятия их физического состояния. Причем паршивец написал не своему особисту, а сразу в городское управление НКВД Житомира. Там нашелся деятельный лейтенант, правда без мозгов, который Скуратова арестовал. Привез в Житомир, в управление и попытался с ходу, без всяких разбирательств выбить из Скуратова признание в работе на немецкую разведку. Тому это очень не понравилось, поэтому он сначала вырубил обоих конвоиров, а потом взялся за лейтенанта НКВД. Закончилось это тем, что этот лейтенант сам признался на работу Немецкой, Парагвайской и Уругвайской разведок, после чего Скуратов вызвал его начальника и предъявил ему чистосердечное признание.
-Наш человек! — Одобрительно кивнул Будённый. — Думаю надо его поддержать, да и его идея мне понравилась.
-Я вот что думаю, — Сказал Ворошилов.- Судя по всему его группа уже достаточно подготовлена, так что не помешает испытать их в деле.
-Испания? — Спросил Шапошников.
-Да, Испания. И свою группу в реальной войне испытает, и мы посмотрим, что у него получится. Ты Семён Константинович давай, подготовь приказ о откомандировании лейтенанта Скуратова временно к генштабу, а мы его дальше направим. И вот ещё, как то несолидно простого лейтенанта отправлять в качестве командира отряда, а ставить другого командира на его место думаю не целесообразно. Капитана сразу будет ему слишком жирно, а вот старшего лейтенанта в самый раз. И название его группы в самый раз, как там, «Зэта» вроде?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
-Да Климент Ефремович.
-Значит так и сделаем, — Подвел итог этому делу Шапошников. — Давайте Семён Константинович, голубчик, подготовьте приказ и шлите его со своей группой в Москву.
-Хорошо, только Борис Михайлович, тут одна проблема есть, наша только одна половина группы, взвод самого Скуратова, второй взвод лейтенанта Углова принадлежит управлению НКВД Житомира.
-Да, действительно, но думаю этот вопрос мы с Николаем Ивановичем решим. В конце концов он тоже должен быть заинтересован в степени подготовки своих людей, а это для них лучший экзамен на профпригодность. (Николай Иванович — это Ежов Николай Иванович, в данный момент нарком внутренних дел СССР, предшественник Берии.)
Никто из собравшихся в данный момент военных не знал, что в это самое же время в кабинете Ежова говорили как раз о лейтенанте Скуратове и его группе «Зэта». Так уж получилось, что Успенский не только одновременно с Тимошенко поехал посмотреть на лейтенанта Скуратова, в Житомире, но и в Москве одновременно с ним пришел обсуждать его со своим начальством.
3 марта 1938 года, Москва, Лубянка, центральное управление НКВД.
После представления, устроенного ему вместе с Тимошенко Скуратовым, Успенский хотел немедленно ехать в Москву к Ежову. Он сразу оценил потенциал группы Скуратова, и счел её крайне необходимой для войск НКВД, вот только неотложные дела не позволили ему сразу уехать на доклад к Ежову в Москву. Поэтому и получилось так, что он одновременно с Тимошенко докладывал своему начальству о группе «Зэта» лейтенанта Скуратова.
-Разрешите, Николай Иванович?
— Проходи Александр Иванович, садись, что тебя ко мне привело?
-Да одно интересное дело. Дошли до меня слухи, что простой лейтенант пехотинец, которого арестовало Житомирское НКВД, сам выбил из своего следователя признание на работу на целых три иностранных разведки. Сам понимаешь, дело уж больно необычное, а тут еще вдруг выясняется, что после этого руководство Житомирского НКВД откомандировывает к этому самому лейтенанту в обучение, сначала отделение бойцов, а потом и целый взвод.
-И что?
-Этот лейтенант, хоть и больной на всю голову и перед органами вообще не имеет страха, представляете. Использовал меня и командующего Киевским военным округом в качестве учебных пособий.
-Это как? — Ежова это реально заинтересовало.
-Так уж получилось, что Тимошенко тоже ехал в 46-ю дивизию с проверкой, вот мы вместе и ехали, и уже почти перед самой дивизией нас атаковали. Взрывы, вспышки, грузовик с охраной съехал в сугроб, наши машины тоже встали, и не успели мы опомниться, как дверцы машин открываются, а в нас тычут стволами автоматов, новеньких ППС. Я в первый момент чуть не приказал его расстрелять, но пока ехали до штаба дивизии успел остыть, да и Тимошенко тоже был вначале в ярости. Затем посмотрели мы на показательное выступление группы Скуратова, скажу честно, мне очень понравилось, думаю мало кто так сможет повторить, если вообще сможет.
-Значит половина его группы наши бойцы?
-Да.
-И? Что ты про это думаешь? Ты ведь неспроста ко мне с этим примчался?
-Думаю нам необходимо срочно развернуть его группу как минимум в роту, хотя бы за счет наших бойцов, причём не простых, а тех, кто потом сможет сам создать подобную группу. Перетянуть Скуратова к нам думаю вряд ли получится, по словам сотрудников Житомирского управления, они аккуратно прозондировали этот вопрос. Переходить в НКВД Скуратов отказался, но тренировать наших бойцов сразу согласился без всяких условий. А после всего этого и армейцы сами не согласятся его отпустить к нам. В идеале конечно хорошо договорится с Шапошниковым об организации учебного центра по подготовке войск специального назначения, так сам Скуратов называет свою группу. Там можно тогда будет обучать и армейцев и наших бойцов.
