Читаем без скачивания Услада душ, или Бахтияр-наме - Дакаики

И вот в один прекрасный день до падишаха той страны дошла весть, что в их края прибыл благородный муж, человек приятный и образованный, с хорошо воспитанными слугами и большим состоянием.

Приятен в обхождении и щедр,Друзьями окружен он и прислугой.

Падишах послал царский выезд и велел пригласить Абу-Таммама во дворец с почетом и уважением, славословием и преклонением. С Абу-Таммамом были драгоценности и дары – говорят же: «Дарите, и вас будут любить». Когда он прибыл к падишаху, то поцеловал прах перед ним и выложил свои приношения. Его тут же облачили в почетный халат и включили в число сановников и приближенных.

Отныне, как только падишах приказывал накрыть пиршественный стол и расставить яства, доставляющие наслаждения, как только повелевал принести вина рейхани под звуки мелодии хусравани, как только в хрустальных сосудах загорались светильники радости, он призывал Абу-Таммама, чтобы слушать его диковинные рассказы и изящные изречения. И вот однажды они были на ристалище, а мяч носился под ударами чоугана. Луноликие, благоухающие, словно розы, и пленительные юноши, красота которых, казалось, выносила смертный приговор присутствующим, играли в мяч, похищали кончиком копья колечки [20] и показывали во владении оружием чудеса белой руки [21].

Абу-Таммам был искусен во владении оружием и воинском деле, умел нападать и наносить удары в сражениях и битвах, испытал многое на своем веку, испробовал и чистого вина, и горького осадка. Он знал, в какую сторону отражать стрелы, в каком направлении отбивать копье. В тот день он показал свое искусство в езде верхом и игре в чоуган. Падишах, увидев мастерство Абу-Таммама в нанесении ударов и уколов, расхвалил его до небес, превознес его доблести и назначил своим приближенным и доверенным сотрапезником. Каждый день падишах посылал ему привет и подарок, всегда, и в глаза и за глаза, он расточал похвалы его превосходным качествам, а когда Абу-Таммам приходил, падишах всякий раз выказывал радость и ликование.

Тому разумному, кто больше одарен,Опасность больше угрожает – от других.

И вот однажды Абу-Таммам сказал падишаху:

– Нижайшему рабу ласки и великодушное отношение падишаха вселенной не кажутся благоприятными, хотя природа солнца – блистать, а занятие тучи – проливать дождь. Милостивого расположения падишаха домогаются все подданные. И когда люди увидят, что благосклонность падишаха ко мне безмерна, то боюсь, как бы они от зависти не изъязвили ржавчиной зеркало близости к тебе, как бы они не ослепили глаза моего счастья в мое отсутствие. Сказал пророк: «Воистину зависть пожирает добродетели, подобно тому, как огонь пожирает дрова».

Я как цветок, дарящий людям аромат:Одним – на радость, к насморку – другим.

– Завистникам благочестие кажется грехом, спрос – застоем. Завистник злословит за глаза, ищет всюду пороки, прекрасную розу он объявляет шипом, предмет гордости называет позором.

Услышав обо мне дурное, они безмерно рады,Но добродетели мои мечтают утаить.

– Слова завистников, – отвечал ему падишах, – не пользуются спросом на базаре мудрецов, а болтовня клеветников Для праведных ушей – это всего лишь грех.

Уши мудрых – рассудка рубеж,Злым словам не нарушить границ.Вопреки всем стараньям враговНе открою коварства страниц.

В том царстве было четыре везира. Падишах благодаря проницательности ума, этого вместилища бесконечной милости и порождения предвечной благосклонности, считал мнение четырех везиров четырьмя первоосновами [22] государства, на которых покоится государственный порядок. И вот в сердцах этих везиров, бывших доверенными лицами религиозной общины и попечителями державы, стали бушевать волны зависти, в мыслях же их начали сгущаться тучи вражды, когда они убедились, что благосклонность шаха к Абу-Таммаму растет с каждым днем. Они собрались на совет и говорили так:

– Этот чужеземец посрамит нас! Как бы ураган его влияния не повредил древу нашего положения, как бы не погубил он плоды нашего достоинства. Надо придумать такое, чтобы ему захотелось покинуть нашу страну, чтобы мысли о пребывании здесь сменились у него желанием бежать без оглядки.

Все в один голос согласились и стали придумывать средства, как избавиться он Абу-Таммама. Предводитель везиров, старший среди духовных лиц и попечителей, сказал:

– У хотанского шаха есть дочь, равной которой по красоте нет на всей земле. Она – солнце в обличье человека, гурия, принявшая облик земной девушки. Розы заимствовали цвет у ее щек, а сахар обязан сладостью ее речам, сами райские девы завидуют ей. Во славу ее красоты провозглашают хвалу в мечетях, правители гордятся тем, что страстно влюблены в нее. А падишах Чина жестоко наказывает послов, прибывающих от властелинов разных стран просить ее руки. Расскажем падишаху об этой девушке. Он услышит о ее красоте, достоинствах и совершенстве, в нем проснутся любовь и сжигающая страсть, и он потребует достойного посла. А мы объявим, что нет посла лучше Абу-Таммама, что только он может справиться с таким важным поручением и устранить непредвиденные трудности. Падишах поручит сватовство Абу-Таммаму, и ему придется уехать. А если он отправится в Чин, то трудно даже предположить, что вернется назад.

На другой день везиры так и поступили. Они превозносили и расхваливали царевну Хотана, пока в падишахе не пробудились всепоглощающая любовь и подлинная страсть. Как говорят: «Временами ухо влюбляется раньше глаз».

На следующий день влюбленный падишах стал расспрашивать о Хотане, об обычаях этой страны, а везиры меж тем ликовали и своими ответами только подзадоривали падишаха, пока наконец падишах не оказался целиком в оковах любви, и каждый день поливали любовный побег, всякий раз туже затягивая локон влюбленности падишаха. Он лишился сна и покоя, потерял терпение. И наконец падишах, отбросив в сторону стыдливость, признался везирам в своей любви.

Ты рассказал о ней и тем усилилМое безумие. Так говори же вновь!Любовь к ней – страсть единственная сердца!И с сердцем разлучить нельзя любовь.

Падишах приказал везирам:

– Подсчитайте мои сокровища, подведите итог доходам, чтобы отослать дары шаху Чина и посватать его дочь.

– Покуда не заключен брачный договор и не завязаны узы свойства, – сказали везиры, – не подобает посылать сокровища и дары. Сначала надо отправить посла, который знает обычаи страны фагфура и правила служения царям, чтобы он выполнил обязанности свата, передал дары и вернулся назад с вестями.

– Хорошо сказано, – ответил шах. – Для подобного посольства нужен разумный и достойный муж, обладающий приятной внешностью и доброй славой. Найдите такого.

И везиры ответили:

– Сейчас в нашем царстве нет мужа, совершенней Абу-Таммама. Он пользуется благосклонностью падишаха, опережает всех разумом и знаниями, он превосходит всех благородством и кротостью, украшен похвальными качествами и редкостными достоинствами.

Когда Абу-Таммам, по обыкновению, пришел к падишаху, тот сказал ему:

– Да будет тебе известно, что я полностью доверяюсь величию твоих помыслов, всецело полагаюсь на твои знания. Передо мной стоит наиважнейшая задача, но до сих пор я не находил человека для ее исполнения и потому не пытался разрешить ее. Однако ныне мое царство опирается на твой великий разум, его поддерживают столпы твоего решительного и твердого ума; так вот, я уже давно мечтаю отправить посла к шаху Чина, заключить с ним дружеский и родственный союз. Вполне очевидно, что ключ осуществления этого важного дела – в твоих руках, что светочем для достижения моих желаний послужит твоя сообразительность.

Абу-Таммам поклонился и сказал:

– Твой нижайший раб готов принести себя и свое состояние в жертву, чтобы осуществилось желание падишаха.

Везиры приготовили все необходимое для посольства, вручили ему коней, драгоценные каменья и жемчуга, роскошные одеяния, инкрустированное оружие и на протяжении целого перехода провожали его с вином, музыкой и всем прочим.

Когда Абу-Таммам прибыл в столицу Чина, шаха той Страны известили о. прибытии посла, и он приказал отвести для него помещение, прислать вина и всякую снедь. Слуги также встретили его весьма почтительно.

Когда Абу-Таммам доставил шаху дары и подношения, Поклонился и приветствовал его, шах Чина оказал ему всякие почести и уважение, какие только возможны, и приказал своим приближенным также почтить и возвеличить посла.

В один прекрасный день шах Чина сказал Абу-Таммэму

– Страна Арран – великая страна, а шах ее – великий муж. И для своей благородной дочери я не вижу на земле мужа достойнее его, царя более великодушного и величавого. Но очень уж маленькое приданое я для нее приготовил, я выделил ей только самое необходимое. Ты, посол, кажешься человеком верным, с твердым духом. Как говорят: «Воистину для благородного мужа глаз его – спасение». Тебе надлежит самому увидеть мою дочь, взглянуть на ее приданое. Если она достойна шаха Аррана, то повелевай!