Неутомимая Маринка и то пыхтела и хваталась за попадающиеся на дороге низкие стволы сосенок, Игорь же через десять минут понял, насколько обольщался.
– Ну что? – Маринка повернула к нему зарумянившееся от энергичной ходьбы лицо, – ты еще идешь?
– Иду, – мрачно ответил Игорь.
Она покачала головой и шагнула в сторону с еле заметной тропинки, по которой их вел цветок. Фонарик Игорь давно отдал Маринке, чтобы она могла светить себе под ноги в поисках несуществующих змей. Ему самому вполне хватало света перелет-травы.
– Ты куда? – спросил он.
– Идешь и иди, – она хихикнула.
Игорь смутился – мало ли какие личные дела могут быть у девушки ночью в лесу – и пошел дальше. Она легко его нагонит, он ползет вперед со скоростью черепахи. И действительно, не прошло и двух минут, как Маринка его догнала.
– На, держи! – она тронула его за плечо и протянула толстую суковатую палку.
– Зачем? – не понял Игорь.
– Это элегантная трость.
Он ничего не ответил, но подумал, что отказываться будет глупо: с палкой идти легче, они смогут немного быстрей двигаться вперед.
Болото не кончалось, ноги постепенно привыкли к холодной воде, а идти с палкой оказалось намного удобней, чем хромать без нее. Сухой островок впереди обрадовал Маринку не меньше, чем Игоря. Перелет-трава зависла над ним, как будто приглашая передохнуть.
– Как мне надоел этот мох! – проворчала Маринка, – я хочу хоть немного твердой земли!
Они доковыляли до островка, и, не сговариваясь, сели на корни высокой ели.
– Травка! – крикнула Маринка, подняв голову к цветку, – ты подождешь минут десять?
Травка ничего не ответила, проделала в воздухе странный кульбит, неожиданно взмыла в воздух, словно ракета, и за несколько секунд исчезла из виду, превратившись в одну из многочисленных звезд, глядящих с неба. Сразу стало темно и неуютно.
– Ничего себе… – пробормотала Маринка, – и что теперь делать?
Игорь пожал плечами и осмотрелся по сторонам: ему почему-то было тревожно. А не ловушка ли это? И почему они с таким легкомыслием доверились странному цветку? Как дети, которых поманили блестящей игрушкой.
– А может, она решила пока полетать? Раз мы все равно сидим здесь и никуда не идем? – Маринка, похоже, опасности не чуяла.
– Может быть, – ответил Игорь. Ему так не показалось. Он отчетливо ощущал чье-то присутствие.
Маринка обвела лучом фонарика прозрачный до самого горизонта березняк, и Игорь заметил в его глубине какое-то движение.
– Выключи фонарик, – он положил руку на жучка.
– Почему?
– Выключи.
– Ты что-то увидел?
Что бы это ни было, ничего хорошего от встречи ночью на болоте ждать не приходилось. Если это человек, то что он делает в лесу в такой час? А если зверь? Он либо уйдет, либо… либо не уйдет.
– Да. Я хочу, чтобы глаза привыкли к темноте. С фонариком все равно ничего не разглядишь. Кроме змей под ногами, разумеется.
Ночь была хоть и ясной, но безлунной. Совершенно темной. Прошло не меньше двух минут, прежде чем Игорь смог различить очертания берез, поднимающихся над болотом, а потом и темную тяжелую фигуру, бредущую между ними.
– Кто это? – Маринка тоже увидела движение впереди.
Игорь всмотрелся: это, очевидно, не человек. А если зверь, то зверь очень большой. Только зверь может идти по болоту настолько бесшумно, что не треснет веточка и не чавкнет вода подо мхом.
– Ну что… – прошептал он и посмотрел наверх, – не хочешь ли ты влезть на елку?
– Если честно, то не очень, – шепотом ответила Маринка.
– Давай. Очень быстро. Я тебя подсажу.
– Кто это?
– Это медведь.
Она чуть не вскрикнула, но зажала рот рукой.
– Давай, – Игорь поднялся, – он нас наверняка заметил, но еще не заинтересовался. Он сейчас жирует, должен быть сытым и неагрессивным.
Маринка встала вслед за ним и с сомнением посмотрела на далекие сучья наверху.
– Если ты встанешь мне на плечи, то достанешь, – успокоил ее Игорь, – подтянуться-то сможешь?
– Смогу, – кивнула она.
Он присел на корточки лицом к стволу и одной рукой взялся за свою «элегантную трость» – неизвестно еще, хватит ли ему сил разогнуть колено.
– Давай. Быстро.
Маринка ловко вскочила ему на плечи, он не ожидал, что у нее это получится так легко.
– Держись, я встаю.
Коленка выдержала. Игорь выпрямился во весь рост.
– Достаешь?
– Почти, – Маринка встала на носки, – держусь.
Он почувствовал, как она оторвала ноги от его плеч, и посмотрел вверх. Отлично, ей удалось подтянуться и взобраться на сук.
– А ты? – вдруг дошло до нее, когда она уселась на нем крепко и удобно.
Игорь приложил палец к губам и оглянулся. Медведь заметил их движение и возню, и теперь шел в их сторону, совершенно не таясь и подняв голову. Надо было бы спрятаться за елку, но Игорь подумал, что не выдержит напряжения, если не будет видеть, как зверь к нему приближается. Он повернулся спиной к шершавому стволу и прижался к нему сколько мог тесно. Главное, чтобы Маринка молчала и не двигалась.
Не таким уж он оказался большим, этот медведь. Обыкновенный медведь. Игорь откинул голову и постарался дышать пореже. Зверь смотрел прямо на него и не собирался сворачивать. Хозяин леса. Идет проверить, что за непрошенные гости шумят в его владениях. А ведь он должен бояться человека, для любого зверя это нормально, а медведи – осторожные животные. Неужели настолько уверен в своей непобедимости? Если бы Игорь оказался охотником, то давно мог бы выстрелить без промаха.
Впрочем, в этих лесах вообще не водятся медведи, откуда тут взяться охотникам?
Зверь подошел вплотную, и Игорь перестал дышать. Что взбредет в голову хозяину леса? Что перед ним легкая добыча, которую только и надо как следует ударить по голове лапой, чтобы решить все проблемы с пищей до самой зимней спячки? Медведь внимательно обнюхал его ноги, и Игорь почувствовал осторожные прикосновения мягкого носа. Запах зверя, незнакомый, резкий, совсем не такой, как в зоопарке. Если он не будет дышать, то упадет. Игорь скосил глаза вниз и увидел круглое мохнатое ухо, широкий плоский лоб, огромную вытянутую пасть и блестящий в темноте нос. Маленькие внимательные глаза подозрительно смотрели перед собой, серьезно и заинтересовано.
Медведь оттолкнулся от земли и приподнялся на задние лапы. Игорь зажмурился и ощутил тяжелое дыхание зверя на лице. От его близости закружилась голова, как будто он снова висел на вышке и смотрел на качающуюся землю. Влажный нос дотронулся до его щеки, ткнулся в глаз, прошел по волосам и отодвинулся. Ладони вспотели, и по лбу сползла холодная капля. Зверь опустился на четыре лапы, понюхал свитер на груди и животе, а потом повернулся и вразвалочку направился прочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
