Торольф был в числе тех, кто тогда в Вавилоне предпринял отчаянную попытку проникнуть на борт одного из эсминцев Империи, стоявшего в доке Вавилонской Синхроорбитальной. Во время атаки он, дистанционно управляя одним из DR-ов, сумел при помощи своей барражирующей над эсминцем машины подавить огонь лазеров корабля и вывести его на время из строя.
Сам Торольф вышел из этой схватки без единой царапины. Контакт с ИИ был оборван, сам он потерял сознание от взрыва и потом вдруг очнулся на борту одного из аэрокосмолетов, но позже вовсю шутил со своими бойцами относительно возможной перспективы быть хорошо поджаренным на огне гигаваттного лазера во время своей атаки на эсминец. Именно тогда и прилипла к нему эта кличка «Бесшабашный».
Бондевик надеялся, что и сегодня вполне заслуженно носит эту кличку, поскольку сейчас он уже сидел за штурвалом сам, не пользуясь дистанционным управлением. Сегодня он запихнул себя в кабинку DR-80, не превышающую по своим размерам гроб, и от сокрушающего огня лазеров системы внешней обороны этой огромной Имперской базы его отделяли лишь несколько сантиметров дюраллоевой брони.
– «Красная Эскадрилья»! – кричал он в устройство оперативной связи. – Это «Красный Вождь». Мне нужно подкрепление, чтобы разворотить эту свалку из балок, пальнув хорошенько по емкостям с криоводородом в секторе два-пять-ноль.
– Понял тебя, «Красный Вождь». «Красный»-три, «Красный»-два – мы с тобой!
– Принято… Красная… дриль… мы… туда!
Ответы потонули в статических разрядах. Никакая координация действий здесь, в этом секторе пространства была практически невозможна – все, что можно было сделать, это просто крикнуть «сюда!» в надежде, что его увидят и последуют за ним.
Вдруг по правому борту, едва не зацепив его, протянулся, ярко полыхнув зеленым, луч. Где-то позади, примерно в километре от него тут же превратился в пар, беззвучно растворившись в пространстве, один из DR-80-x, из тех, что служили для отвлечения неприятеля. Графика, тут же возникшая в его внутреннем обзоре, казалась какой-то абсолютно нереальной, словно речь шла о простой тренировке-сверке учебных изображений, передаваемых ВИР-имитаторами в цефлинки пилотов-курсантов – это искусственный интеллект его «Летающей смерти», рисуя замысловатые траектории пытавшихся изловить его лучей, помогал «Бесшабашному» выбрать наиболее безопасный курс.
Нельзя было сказать, что эта графика ему уж очень помогала – ну, скажите на милость, как можно было увернуться от того, что возвещает о своем прибытии жуткой ослепительной вспышкой, способной в долю секунды превратить твою крепчайшую броню в облачко плазмы?
И все же пересечения цветных линий на дисплее помогали ему определить местонахождение главных лазерных батарей противника, в особенности те турели, которые равномерно располагались по краю одной из основных платформ, перекрывая все пространство над главным стапелем Верфей. В его внутреннем обзоре то и дело возникали вспышки, и их Цвет, и конфигурация содержали дополнительную информацию об окружающей обстановке..
Две таких батареи уже купали его в лучах своих радаров обнаружения, выслеживая его, пытаясь взять в клещи, одновременно вращались и турели, осуществляя наводку лазерных орудий, спирали зарядки их угрожающе наливались красным, свидетельствуя о полной готовности выбросить в него смертоносный сгусток энергии…
Теперь! Резко снизив скорость, он буквально оперся на ярко-белый выхлоп своего плазменного двигателя, почти коснувшись конусом из доведенных до исступления атомных ядер сооружений базы. Плазменный двигатель, даже такой маломощный, как этот, скользнувший своей инверсией по конструкциям, по силе воздействия мог сравниться с мощным орудием ближнего боя, но ведь там внизу, на базе был враг, разве нет? Некоторые из верхних элементов конструкции тут же приняли багряный оттенок – его инверсионная струя успела за доли секунды раскалить их. В этот момент взревели маневровые двигатели, выбросив поток плазмы, и он тяжело грохнулся прямо в один из прогонов конструкции, и от удара даже выбило подачу визуальной информации.
– Я свалился! – заорал Торольф в устройство оперативной связи, хотя «свалиться» в условиях невесомости было понятней совершенно условным.
Тут же в черной оболочке машины одна за другой, словно лепестки магически-странного вороненого цветка стали раскрываться панели, а из его глубины высвобождались шарниры телескопических ног. Две такие ноги-щупальца из прошедшего плазменную нанозакалку дюраллоя мертвой хваткой мгновенно вцепились в прогон, стремясь компенсировать силу динамического удара и не позволить машине свалиться набок; третья стала вытягивать питающий кабель, питающий неуклюжий 250-мегаваттный лазер.
Лазерные турели базы продолжали выслеживать другие цели – он уже был вне пределов их досягаемости. Лучи достигали цели, и все новые и новые приманки-мишени вспыхивали белым и исчезали… Как исчезли две «восьмидесятки» с пилотами на борту. За секунду до Того, как прервалась связь, Бондевик услышал их предсмертные вопли, и затем стало тихо.
Приземлилась и вторая «Летающая смерть», совсем недалеко, в каких-нибудь пятидесяти метрах слева от него. На бронированном носу машины виднелась надпись «Отчаянный звездолетчик», а чуть сверху возлегала какая-то полураздетая, зазывно улыбающаяся бабенка. Младший лейтенант Энрике Сент-Джон был из новоамериканцев, свеженький, необстрелянный еще, прямиком из рекрутов, из учебки. Он был ведомым Торольфа.
– У-ух ты! Вот это рейдик! – восторженно воскликнул Сент-Джон. Его DY-64 «Рэйден» был подлиннее и чуть более громоздким, чем «Тенраи» Торольфа, и весил добрых двадцать четыре тонны. Однако и вооружен он был получше – его тупорылая электронная пушка могла такое сотворить – куда до нее лазеру «восьмидесятки».
– Эй, Рокки, – крикнул Торольф. – Прикрой меня в два-пять-ноль!
– Уже прикрываю, – весело отозвался Энрике.
«Отчаянный звездолетчик», поднявшись на опорах, выпустил небольшой рой ракет-болванок, дополнив это залпом из электронной пушки. Изломанная бело-сиреневая искра ударила в одну из расположенных поблизости турелей с лазером.
В этот момент Торольф резко рванулся с места и зашагал на шарнирных сочлененных ногах машины прямо по переплетению укосин и балок. Его сенсоры отметили образование потока энергии, ИИ, отреагировав незамедлительно, выдал в его внутренний обзор сетку визирной рамки…
Огонь!
Добела раскаленный металл вскипел; через образовавшуюся в корпусе пробоину наружу хлынуло серебристое облачко воздуха, моментально кристаллизуясь. Что-то темное, очевидно, чье-то тело, неловко вывалилось наружу, и тут же его поглотила ночная тьма. Торольф перемещал визир на другие мишени, стрелял по ним, постепенно пробираясь к лазерам, до которых оставалось еще пару километров. Тут ему пришло в голову, насколько же по-дурацки должна выглядеть эта машина, неуклюже переваливающаяся с боку на бок на своих членистых ногах, перебирающаяся через скрещенные балочные конструкции, словно какой-то уродливый металлический паук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
