Теплая волна воздуха коснулась ее щеки — это Джек еще ближе придвинулся к ней. Но он не торопился с поцелуем, вместо этого его губы нежно скользили вдоль ее щеки к уху, убирая в сторону прядь волос.
Кэйлу знобило, словно при минусовой температуре на улице. Но сейчас до такого состояния ее довел отнюдь не холод, а огненный жар. Жар, исходивший от тела мужчины, и огонь желаний, который пробуждали его откровенные ласки.
Кончиком языка Джек изучал чувствительный лабиринт ее ушной раковины, перебирая пальцами ее волосы.
Неужели у нее вырвался стон наслаждения? Да. Кэйла не могла более сдерживаться, она снова застонала под напором нахлынувших на нее чувств, почти теряя сознание от медленных обольстительных движений его ласкающей ладони, упиваясь теплотой его трепетного языка и ритмом бешено бьющегося сердца под ладонью — ладонью, которой она поначалу хотела оттолкнуть его.
Холодильник гудел за ее спиной. И все ее тело гудело от бешеного возбуждения, которое пульсировало у самого сердца, наполненного стремительным током разгоряченной крови.
Кэйла закрыла глаза. Она с восторгом отдавалась волне неповторимых ощущений, остро чувствуя все нюансы их взаимного желания, ритм бьющихся в унисон сердец, участившееся дыхание обоих. Губы Джека, о Боже, со сладкой медлительностью скользнули к уголку губ. Джек только дошел до поцелуя, а ее сердце уже рвалось из груди, колени дрожали и весь мир перестал для нее существовать.
Напряженное предвкушение достигло высшей точки. Кэйла каждой клеточкой ощущала близость его губ.
— Сладкая, — прошептал Джек, пробуя на вкус ее нижнюю губу.
Кэйла прерывисто дышала, наслаждаясь пьянящей лаской. Джек расслышал вздох наслаждения, вырвавшийся у нее, и прервал его поцелуем, наконец овладев ее приоткрытыми губами. Его язык проник внутрь, демонстрируя такое чувственное творчество, что колени ее начали слабеть.
Кэйла прижалась к холодильнику, Джек прильнул к ней. Она оказалась зажатой между гудящим агрегатом и трепещущим мужским телом.
Джек провел свободной рукой по волосам Кэйлы и обхватил затылок, притягивая ее еще ближе и целуя. И она с восторгом растворилась, растаяла в этом поцелуе, подчиняясь его восторгу, его губам, его рукам.
Натиск настойчивых бедер Джека оказался невыносимо возбуждающим, и Кэйла лихорадочно отдалась страсти, вторя движениям языка и тела мужчины с такой же горячей настойчивостью, пока не потеряла ощущение времени и места.
Внезапно холодильник за спиной Кэйлы щелкнул и задрожал, словно бился в предсмертной агонии. Женщина испуганно отпрянула.
— Что это?
— Холодильник, — пробормотал Джек ей в губы. — Черт с ним.
Но Кэйла уже очнулась от чувственного тумана, постепенно возвращаясь к реальности. О чем она вообще думала? Ее дочь спит в соседней комнате. Вдруг она проснется и увидит свою мать в объятиях Джека?
В объятиях страстного, сексуального, потрясающего мужчины, своенравно шептал чувственный голос плоти. Ее бывший муж по сравнению с Джеком был лишь бледной тенью мужчины. Внешне Брюс выглядел весьма привлекательно, казался добродушным, но под этой наружностью скрывался человек, напрочь лишенный чувств, заботившийся только о себе и не питавший истинной страсти ни к чему, кроме своей работы.
Воспоминания придали Кэйле сил.
— Отпусти меня.
Джек неохотно отпустил ее.
— Кажется, это уже становится привычкой, — раздосадовано проворчал он. — Нас все время что-то прерывает.
— Это пора прекратить.
— Согласен, — пробормотал Джек. Черт, если бы не проклятый перелом, он бы затащил сейчас ее в постель и до рассвета занимался с ней любовью. — В следующий раз нам никто и ничто не помешает.
— Ты меня не понял. Поцелуи пора прекратить.
— Почему?
— Потому что.
Джек рассердился, заслышав надменные нотки в голосе Кэйлы.
— Я не трехлетний ребенок, чтобы выслушивать глупые ответы. Потому что что? Не потому ли, что тебе это весьма понравилось?
— Именно поэтому.
Ее честность сразила Джека.
— Так что тут плохого?
— Все. Мы стремимся к разному. Ты хочешь короткой постельной интрижки, а я…
— Ты хочешь меня.
Голубые глаза Кэйлы сверкнули.
— Ты не первый мужчина, которого я хочу.
— Я и не надеюсь. В конце концов, ты ведь была замужем и, наверное, что-то испытывала к этому парню.
— Я искренне любила его.
— И что же произошло? — Почему-то последние слова Кэйлы больно задели его.
— Он был популярен у женщин. Как и ты.
Джек едва не закричал, что нечего сравнивать его с бывшим мужем.
— Я просто совершила ошибку.
В ответ Джек притянул ее к себе, зажав между пальцами набухший сосок.
— Прекрати играть со мной, — заявила Кэйла.
Джек молча взял ее ладонь и прижал к застежке своих брюк.
— Неужели это так похоже на игру? Мадам, я здесь крайне серьезен.
Кэйла торопливо отдернула руку, с удивлением поняв, что вместо гнева испытывает соблазн продолжить любовную игру.
— Я уже говорила тебе что не поклонница однодневных постельных интрижек.
— Мне кажется, огонь не погаснет за одну ночь, — вкрадчиво прошептал искуситель. — Поверь мне, я в этом эксперт.
Он имел в виду свой опыт в сфере пожаротушения, Кэйла же поняла его превратно.
— Понятно, ты преуспел в вопросах страсти, имея столько женщин… А это не опасно для здоровья?
— Не так уж и много, — пробормотал Джек. — И я здоров, если ты хотела спросить об этом. В прошлом месяце сдавал полный анализ крови.
— Я вовсе не этим интересовалась…
— А что тут такого? Мир нынче не так уж безопасен.
— Неужели?
— Да, я приобрел немалый жизненный опыт. И я не такой, как твой бывший муж. — Последнюю фразу Джек почти прорычал.
— Он выглядел таким же беспечным.
Джек обиделся.
— Я веду вовсе не беззаботную жизнь.
— Поначалу мы были счастливы, — задумчиво проговорила Кэйла, игнорируя его обиду, — или мне это казалось. По крайней мере я чувствовала себя счастливой. Даже несмотря на то, что много работала и почти не видела Брюса.
— Почему?
— Брюс тогда еще учился в медицинском колледже. А я помогала ему материально.
— Ты что, содержала его?
— Он, конечно, получал стипендию, это тоже было неким подспорьем…
— Неким? Похоже, твой бывший — любитель пожить за чужой счет.
— Я поняла это, когда он уже получил диплом, после чего подал на развод. Брюс встретил женщину из богатой оук-брукской семьи. У нее оказалась как раз та родословная, о которой он мечтал. Поэтому и бросил меня.
