– «Гринготтс», – объявил Хагрид.
Они находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял…
– Да, это гоблин, – спокойно сказал Хагрид, когда они поднимались по белым каменным ступеням.
Гоблин был на голову ниже Гарри. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. Он поклонился, когда они входили внутрь. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки:
Входи, незнакомец, но не забудь,Что у жадности грешная суть,Кто не любит работать, но любит брать,Дорого платит – и это надо знать.Если пришёл за чужим ты сюда,Отсюда тебе не уйти никогда.
– Я ж тебе говорил: надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться ограбить этот банк, – сказал Хагрид.
Два гоблина с поклонами встретили их, когда они прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела ещё сотня гоблинов – они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри мог сосчитать, – другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Хагрид и Гарри подошли к стойке.
– Доброе утро, – обратился Хагрид к свободному гоблину. – Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа мистера Гарри Поттера.
– У вас есть его ключ, сэр?
– Где-то был, – ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов.
Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. Гоблин сморщил нос. Гарри наблюдал за гоблином, сидевшим справа и взвешивавшим груду рубинов, огромных, как пылающие угли.
– Нашёл, – наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик
Гоблин изучающе посмотрел на него.
– Кажется, всё в порядке.
– И у меня тут ещё письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, – с важным видом произнёс Хагрид, выпячивая грудь. – Это насчёт Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать.
Гоблин внимательно прочитал письмо.
– Прекрасно, – сказал он, возвращая письмо Хагриду. – Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват!
Крюкохват тоже был гоблином. Когда Хагрид распихал все собачьи бисквиты по карманам, они с Гарри последовали за Крюкохватом к одной из дверей.
– А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? – спросил Гарри.
– Не могу я тебе сказать, – таинственно ответил Хагрид. – Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать.
Крюкохват открыл перед ними дверь. Гарри, ожидавший увидеть вокруг мрамор, был удивлён. Они стояли в узком каменном коридоре, освещённом горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь – Хагриду это удалось с трудом – и поехали.
Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Гарри пытался запомнить дорогу – налево, направо, направо, налево, на развилке прямо, опять направо, опять налево, – но вскоре оставил это бесполезное занятие. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что Крюкохват ею не управлял.
Гарри обдало ледяным воздухом, глаза защипало, но он держал их широко открытыми. В какой-то момент ему почудилось, что он заметил вспышку огня в конце коридора, и он быстро обернулся, чтобы увидеть, не дракон ли это, но опоздал – тележка резко ушла вниз. Сейчас она проезжала мимо подземного озера, на потолке и стенах росли сталагмиты и сталактиты.
– Знаешь, Хагрид, – громко произнёс Гарри, пытаясь заглушить шум тележки. – Я никогда не знал, в чём разница между сталактитом и сталагмитом.
– В слове сталагмит есть буква «м», – ответил Хагрид. – И больше не спрашивай меня ничего… меня, похоже, сейчас наизнанку вывернет.
Хагрид был весь зелёный. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из неё, прислонился к стене и подождал пока у него перестанут дрожать колени.
Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зелёного дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов.
– Это всё твоё, – улыбнулся Хагрид.
«Всё твоё» – это было невероятно. Дурсли наверняка не знали об этих деньгах, иначе они отняли бы их у него, не успел бы он и глазом моргнуть. Сколько раз они жаловались, что Гарри им дорого обходится? А всё это время глубоко под Лондоном хранилось принадлежащее ему сокровище.
Хагрид помогал Гарри бросать монеты в сумку.
– Золотые – это галлеоны, – пояснил он. – Один галлеон – это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль – двадцать девять кнатов, это просто, да? Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. – Он повернулся к Крюкохвату. – А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее?
– У тележки только одна скорость, – ответил Крюкохват.
Теперь они спускались ещё ниже, а тележка ехала почему-то ещё быстрее, чем раньше. Воздух становился холоднее. Когда они проезжали над подземным ущельем, Гарри перегнулся, чтобы разглядеть, что скрывается в его тёмных глубинах, но Хагрид со стоном схватил его за шиворот и втащил обратно.
В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины.
– Отойдите, – важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла.
– Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосёт внутрь, и он окажется в ловушке, – произнёс Крюкохват.
– А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? – поинтересовался Гарри.
– Примерно раз в десять лет, – ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой.
Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное, как минимум, драгоценные камни невероятных размеров, и он поспешно шагнул вперёд, чтобы увидеть, что там. Сначала ему показалось, что там вообще пусто. Затем он заметил на полу маленький невзрачный свёрток из коричневой бумаги. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит.
– Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, – сказал Хагрид.
* * *
Ещё одна бешеная гонка на тележке – и вот они уже стоят на улице у банка, щурясь от солнечного света. Сейчас, когда у него в руках была сумка, полная денег, Гарри не знал, что с ними делать, и с трудом подавлял в себе желание начать покупать всё подряд. Ему даже не было интересно, каков курс галлеона по отношению к фунту, – важно было, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. Даже больше, чем когда-либо было у Дадли. О том, что это волшебные деньги и их можно тратить только в волшебном мире, он как-то забыл.
– Ну что, надо бы купить тебе форму, – заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». – Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котёл» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них.
Хагрид на самом деле был всё ещё бледным, поэтому Гарри кивнул. Хотя он немного нервничал, входя в магазин мадам Малкин в полном одиночестве.
Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды.
– Едем учиться в Хогвартс? – спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. – Ты пришёл по адресу: у меня тут как раз ещё один клиент тоже к школе готовится.
В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные чёрные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку.
– Привет! – сказал мальчик. – Тоже в Хогвартс?
– Да, – ответил Гарри.
– Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, – сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. – А потом потащу их посмотреть гоночные мётлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу её в школу.
Мальчик сильно напомнил Гарри его кузена.
– А у тебя есть своя собственная метла? – продолжал тот.
– Нет. – Гарри отрицательно кивнул головой.
