Прежде мне Андреа и Вивиан казались одинаковыми, как близняшки, и те два раза, что я их видел, я с трудом отличал девочек друг от друга, но из их ответов я понял, что они довольно разные. Или, возможно, это впечатление сложилось у меня оттого, что одна из них написала более искренне, чем другая?
Я написал комментарий в тетради Андреа, прочел еще три сочинения, представлявшие собой нечто среднее между первым и вторым, откомментировал их, убрал тетради в сумку и, поставив «My Bag» Ллойда Коула, уставился в окно. От музыки волосы у меня под мышками зашевелились, а тело пришло в движение – сперва я лишь взмахивал рукой или притопывал, но потом выключил свет, чтобы меня не было видно с улицы, и пустился танцевать, закрыв глаза и громко подпевая от радости.
В ту ночь я кончил во сне. Меня окатило волной наслаждения и понесло к пробуждению, туда, куда мне ни за что на свете не хотелось и куда меня так и не донесло, потому что не успел я вернуться к осознанию и сообразить, кто я такой и отчего мне так сладостно, как снова погрузился в тяжелую темноту, где и пребывал, пока не прозвонил будильник и я не открыл глаза и не увидел, что комната залита светом, а мои трусы – спермой.
Сперва мне стало стыдно. Бог его знает, что мне там приснилось. Потом, когда я вспомнил, где я и чем тут занимаюсь, ощущение тяжести в животе вернулось. Я встал и направился в ванную, говоря себе, что бояться нечего, класс у меня маленький, ученики еще дети, однако легче не становилось, чувство было такое, будто мне выходить на сцену, а все реплики я забыл. Я попытался вернуть то удивительное настроение, в котором пребывал накануне вечером, проверяя тетради и с наслаждением примеряя на себя роль учителя, представляя себе их всех, придумывая, как им помочь, но все это испарилось, и теперь я, мокрый, стоял посреди ванной, перед запотевшим зеркалом, потому что никакой я не учитель и даже не взрослый, а лишь смешной подросток, который ни в чем не разбирается.
– Сука! – завопил я. Протерев полотенцем зеркало, я вгляделся в собственное отражение, пока зеркало спустя несколько секунд опять не запотело.
Выглядел я просто охрененно.
Перед отъездом сюда я остриг длинные волосы, оставив везде сантиметра по три с филировкой на висках и затылке. В левом ухе болталась сережка с крестом.
Я улыбнулся.
Зубы были белые и ровные. В глазах появился блеск, на который было приятно посмотреть, чем я и занимался, пока до меня не дошла невероятная пошлость ситуации – надо же, я улыбаюсь и подмигиваю собственному изображению, и в животе у меня снова потяжелело.
Ну что за херня.
Я надел футболку с принтом «Dream of the Blue Turtles», черные джинсы, белые носки без пятки и ненадолго завис перед зеркалом, выбирая между тонкой курткой защитного цвета и синей джинсовой, надел первую, примерил берет, но он не подошел, и через две минуты я с непокрытой головой и с набитым тетрадями и всякими школьными принадлежностями белым пакетом с рекламой кофе уже поднимался к школе.
В третьем классе, на всех уроках объединенном с четвертым, было двенадцать человек – пять девочек и семеро мальчиков. Но казалось, что их больше: все ходили туда-сюда, скакали, кричали и никак не желали сесть за парты. Но и когда все наконец расселись, ноги их по-прежнему двигались туда-сюда, руки двигались туда-сюда, а мысли скакали, как взволнованные собаки.
Познакомиться с ними я еще не успел – они лишь слышали обо мне и издалека меня видели, поэтому, когда я появился на их территории, все уставились на меня во все глаза.
Я улыбнулся и положил на стол пакет.
– Что у вас там? – спросил один из них. – Чего у вас в пакете?
Я посмотрел на него. Белая, какая-то щенячья кожа, карие глаза, коротко стриженные волосы.
– Как тебя зовут? – поинтересовался я.
– Рейдар, – ответил он.
– А меня Карл Уве, – сказал я. – И еще один момент, который вам полезно будет усвоить с самого начала, – прежде чем сказать что-то, поднимайте руку.
Рейдар поднял руку.
Какой сообразительный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Да?
– Так чего у вас у тебя в пакете, Карл Уве?
– Это секрет, – сказал я, – узнаете попозже. Сперва давайте знакомиться.
Светловолосый мальчик, сидящий за Рейдаром, малыш с голубыми и, как бывает в этом возрасте, суровыми глазами, поднял руку.
– Как тебя зовут? – спросил я.
– Стиг, – ответил он. – А вы строгий или как?
– Строгий? Нет! – сказал я.
– Мама говорит, ты для учителя слишком молодой! – выпалил он и огляделся.
Все остальные рассмеялись.
– Я все равно старше вас! – парировал я. – Поэтому, думаю, все у нас получится.
– А почему у тебя крест в ухе? – спросил Рейдар. – Ты верующий?
– А как насчет руку поднять?
– Упс. – Он засмеялся и поднял руку.
– Нет, я не верующий, – сказал я, – я атеист.
– А это чего? – не понял Рейдал.
– Рука? Она где?
– Ой!
– Атеист – это человек, который не верит в Бога, – сказал я. – Ну а сейчас скажите, как вас зовут. Начнем с этого края.
Они один за другим принялись называть имена.
Вибеке
Кеннет
Сюсанне
Стиг
Рейдар
Ловиса
Мелание
Стеве
Эндре
Стейн-Инге
Хелене
Ю
Некоторые запомнились мне сразу, и с тех пор я их уже не забывал – как, например, изящную во всем, от телосложения до одежды, похожую на куклу девочку; круглолицего мальчика; малыша с сердитым лицом; большеголового мальчика с добрыми глазами; шумливого хвастуна; блондинку с тоненькими косичками, кажется обстоятельную и разумную, – но лица остальных словно расплывались, в них не было ничего, что врезалось бы в память.
– Итак, третий и четвертый классы! – проговорил я. – Как называется деревня, в которой вы живете?
– Хофьорд! – подал голос Рейдар.
Я молча смотрел на него. Затем двое-трое подняли руки. Я показал на кукольного вида девочку.
– Да, Ловиса?
– Хофьорд, – сказала она.
– А как называется губерния, где находится Хофьорд?
– Трумс.
– А страна?
Теперь руки тянули все. Я показал на толстяка.
– Норвегия, – сказал он.
– А материк?
– Европа, – ответил он.
– Молодец! – похвалил я, и он улыбнулся.
– А как называется планета? Знает кто-нибудь? Да, Рейдар?
– Земля?
– В каком-то смысле да. Но у нее есть и другое название. Название планеты.
Я повернулся и записал на доске: ХОФЬОРД, ТРУМС, НОРВЕГИЯ, ЕВРОПА, ТЕРРА. И снова обернулся к ним.
– И где же находится Терра?
– Во Вселенной, – ответил Стиан.
– Именно, – я кивнул. – Она находится в Солнечной системе, в галактике, которая называется… – и я написал на доске: МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ. – Вы о ней слышали?
– Да! – закричали несколько человек.
– Нам эта галактика кажется невероятно большой. Но по сравнению с остальной Вселенной она совсем маленькая.
Я посмотрел на них.
– А как вы думаете, что находится за пределами Вселенной?
Они озадаченно смотрели на меня.
– Никогда не задумывались? Что скажешь, Эндре?
Эндре покачал головой:
– Разве там вообще чего-то есть?
– Этого никто не знает, – сказал я, – но вряд ли там совсем ничего нет? Хоть что-то должно быть?
– А что в учебнике написано? – нашелся Рейдар.
– Ничего, – ответил я, – потому что этого никто не знает.
– Никто?
– Никто.
– Тогда зачем нам это учить? – спросил он.
Я улыбнулся.
– Вам нужно знать, где вы живете. А живете вы во Вселенной. Или, если брать шире, это космос. Это его вы видите поздно ночью, когда смотрите в небо. Хотя нет, вы маленькие и спать ложитесь рано.
– Не-ет, мы не маленькие!
– Ладно, я пошутил, – сказал я. – Но звезды, которые вы видите, когда небо темное. И луна, и планеты. О них вам предстоит узнать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я повернулся и написал на доске: ВСЕЛЕННАЯ.
– Ну хорошо, – продолжал я, – кто-нибудь знает названия планет в нашей Солнечной системе?
– Земля! – не растерялся Рейдар.
