— Что-то не так?
— Может так, а может и не так. Смотря, с какой стороны смотреть, — как-то странно пошутил Никас.
— Нам лучше уйти отсюда, — чуть хрипловатым от волнения голосом сказала госпожа Ломан. — И как можно скорее.
Спустя десять минут примчавшийся на место схватки магический дозор увидел толпу любопытных, которая обступила окровавленные трупы, лежащие на брусчатке. При виде солдат и магов охраны люди тут же стали расходиться, при этом все старательно делали вид, что оказались здесь совершенно случайно. Пока стражники оцепляли место проишествия, маги охраны попытались понять, что же здесь произошло. По следам магической энергии они довольно быстро определили, что часть примененных здесь боевых заклинаний принадлежат к школе боевых магов королевства Ритан, а точнее к ордену Черной Змеи. Подойдя к трупу адепта, они переглянулись, а затем один из них подозвал стражника. Подбежав к ним, он вытянулся перед ними по струнке, словно перед своим лейтенантом и уважительно спросил: — Что желают господа маги?
— Разрежь ему под левой рукой одежду! — последовал приказ одного из магов.
— Слушаюсь!
Встав на колени, солдат вытащил из ножен кинжал и вспорол камзол и рубаху налевом боку трупа, после чего поднял голову и вопросительно посмотрел на магов.
— У него под мышкой есть какой-нибудь знак?
Солдат спрятал кинжал, затем раздвинул обеими руками разрезанную материю.
— Тут… татуировка в виде змеи, кусающей себя за хвост.
Маги переглянулись, затем один из них резко бросил стражнику: — Свободен!
Как только солдат отошел от них, как один из магов негромко сказал другому: — Кому сначала будем докладывать: Совету магов или королевскому наместнику?
— Не глупи. Это же Ритан! Конечно, королевскому советнику!
Это было сказано достаточно громко, чтобы услышавшие это, стоявшие в оцеплении, стражники, стали хмурясь, переглядываться.
Мы тем временем приходили в себя. Госпожа Ломан неожиданно оказалось магом. Впрочем неожиданностью это, похоже, оказалось только для меня. Сумев с помощью заклятья остановить кровь у раненого, она сейчас перевязывала Никаса. Я сидел на табурете и, потягивая вино из кружки, смотрел, как она его бинтует.
— Так вы, госпожа, маг?
— Немного, — при этом она виновато улыбнулась. — Дан, вам большое спасибо. Вы спасли нам жизни.
— Было такое. Но вы мне другое скажите: почему не ударили по нему каким-нибудь колдовством?
— Я не боевой маг. Могу поставить защитные заклинания низшего порядка, да знаю пару целительных заклятий. Это все.
— А что и так бывает?
Женщина с удивлением посмотрела на меня: — Такое ощущение, что вы с неба свалились. Причем не более суток назад.
Ответил за меня Никас: — Так оно и есть, госпожа. Дан потерял память. Считайте, что пару суток назад он заново родился.
— Странно, — задумчиво протянула госпожа Ломан. — Не понимаю, как вы смогли уничтожить Цветок Смерти…. Ой!
— Цветок Смерти?! — теперь Никас смотрел на госпожу Ломан большими глазами. — Кто вы тогда такая?!
— Я не могу сказать, — тихо ответила ему женщина. — Не потому что не доверяю вам обоим, а наоборот, не хочу, чтобы несчастье нашей семьи пало на ваши головы.
— Госпожа, я за вас — хоть в огонь, хоть в воду! Только прикажите!
Ее лицо озарилось ласковой улыбкой.
— Я женщина и мне даже не нужно слышать, а это просто чувствую своим сердцем. Вы мне тоже очень нравитесь, Никас. Может быть, судьба сведет нас при более благоприятных условиях. Если так случиться, я обещаю, что мы продолжим наш этот разговор. Теперь, я бы больше не хотела говорить на эту тему. Договорились? И еще. Не зовите меня больше госпожой. Для вас я — Бреннон. Теперь, если вы не против, то я хотела бы отдохнуть в соседней комнате, а вы Дан, не теряйте времени и отведите Никаса к целителю.
Мы вышли на улицу. На перекрестке, где случилась схватка, возле темных пятен, стояло несколько стражников и кучка любопытных горожан. Все они оживленно обменивались мнениями между собой. Мы свернули в сторону, и пошли по узкой и замусоренной улочке. Первое время шли молча, а затем Никас, словно в удивлении, покрутил головой и спросил меня: — Ты же не маг, Дан? Или я чего-то не знаю?
— Маг, не маг, а о чем собственно идет разговор?
— То, что ты проделал с ританцем и Серебрянной Ненавистью, произошло на «раз-два».
— Не понял.
— Да время у тебя ушло на это ровно столько, сколько у меня уходит сказать: раз-два.
— У меня всегда была хорошая реакция.
— У меня тоже никогда плохой не было, иначе бы я просто и года не прослужил в охотниках на нежить. Но так как ты…. Не знаю. Твои движения были настолько быстры, что казались смазанными. По-настоящему я смог разглядеть только две вещи. Когда маг, хрипя, схватился обеими руками за окровавленное горло и разрывающееся высоко в воздухе заклятье. Такое мог проделать только очень сильный маг. Но в тебе нет магии. Так мне говорит мой амулет, висящий на шее. И Бреннон. Маги чувствуют любое проявление магической энергии, как ты чувствуешь легкий ветерок, стоит ему появиться.
— Это не доказательство. Она ведь сказала, что слабый маг.
— Чудак. Она сильный маг, только она маг — оружейник.
— Понял. У каждого свой профиль. Так это что получается? Хм. Ни твой амулет, ни она, не почувствовали во мне магической энергии?
— Получается так.
— Нет. Ничего подобного я за собой не замечал. Хотя, подожди…. Маг в меня бросил такой, синий, игольчатый шарик. А он раз — и исчез!
— Тут все просто. От Синей Смерти тебя избавила Бреннон, поставив на ее пути магическую ловушку.
— Да? Вот уж не думал. И это при ее… впечатлительности.
Но долго удивляться бывший охотник мне не дал.
— А вот чем ты сжег Цветок Смерти?
— Это та обломанная веточка с засохшими листьми в руке ританца?
— Да. Именно она. До этого дня я никогда ее не видел, но слышал и читал об этом заклятье. Его еще называют Отсроченной Смертью. На чем оно основано я не знаю, но человек попавший под него начинает носить в себе с того момента свою смерть.
— Это медленно действующий яд?
— Можно сказать и так. Но тот, у кого этот Цветок Смерти может им управлять смертью своего врага на расстоянии. Это боль, которая рвет человека на части. И ею можно управлять. Кончается тем, что этот человек кончает жизнь самоубийством. Но обычно, таким образом, воздействуют на близких человека, до которого убийцы просто не могут подобраться. С помощью своих жертв они начинают манипулировать им, заставляя выполнять то, что им надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
