“Обещай, что не откроешь глаза.”
“Обещаю.”
“Если бы сейчас я была рядом с тобой, то прикоснулась бы к твоей груди. Я взяла бы ее в свои ладони. Можешь сделать это вместо меня? Скажи мне, что ты чувствуешь?”
Маккензи зажала телефон плечом, оставляя руки свободными для того, чтобы накрыть ими свою грудь. Ее соски затвердели при одной мысли о том, что это руки Колби прикасаются к ней.
“Они твердые?”
“С того самого момента, как я поняла, что это ты на том конце линии.”
“Ты ласкаешь их?”
“Да.”
“Если бы я была рядом с тобой, то прямо сейчас поцеловала бы тебя. Я знаю, что твои губы раскрыты, это чувствуется по твоему дыханию. Я встала бы между твоих ног и целовала бы тебя до тех пор, пока ты не взмолилась бы о пощаде.”
Мак развела колени, представляя Колби, стоящую между ними.
“Маккензи?” - раздался голос в трубке. - “Сними свою футболку. Для меня.”
Мак приподняла край футболки, собираясь быстро стянуть ее с себя, но что-то подсказывало ей не торопиться. Она медленно высвободила сначала одну, потом другую руку, а затем стянула вещь через голову. “Сняла,” - смущенно сообщила Маккензи, уронила футболку на пол и откинулась назад на прохладную кожаную спинку кресла.
Она вновь накрыла руками грудь, чувствуя, как ее твердые соски уперлись в ладони и представляя, что это руки Колби прикасаются к ней.
“Я хотела бы поцеловать твою грудь.” - выдохнула та, и Мак представила, как Колби стоит перед ней, лаская и целуя ее грудь. - “Она идеальна.”
Маккензи улыбнулась:”Откуда ты знаешь, что она идеальна?”
Колби помолчала.
“Я вижу это, глядя на нее. Мне захотелось прикоснуться к ней в ту же минуту, когда я увидела тебя. Мне захотелось поцеловать твой живот, пройтись языком по всему твоему телу, пока ты не запросишь пощады.”
Слова Колби разожгли такое пламя в теле Мак, что ей пришлось сжать бедра, чтобы не взорваться раньше времени. “Раскрой бедра, Маккензи.”
Мак тут же послушно исполнила просьбу и зажмурилась еще сильнее. - “Колби, нам нужно притормозить. Я уже…”
“Все в порядке. Сними свои шорты.” - Голос Колби звучал приглушенно, мягко, возбужденно, в нем отражались все чувства Маккензи. “Представь, что я там, рядом с тобой, и трогаю тебя.”
Мак поняла, что это уже не просьба, а приказ, и повиновалась.
“Я была бы очень нежна с тобой. Ты можешь открыться еще немного шире для меня, Маккензи?”
Та кивнула, а затем, вспомнив, что Колби не видит ее, выдохнула: “Да.” - Кресло скрипнуло, когда она раздвинула ноги так широко, как только смогла. Воздух защекотал ее влажность, и Мак представила, как Колби смотрит на ее самое интимное место.
“Ты даже не можешь себе представить, как сильно я хочу прикоснуться к тебе. Если бы я была рядом, я целовала бы твои прекрасные бедра до тех пор, пока каждая из нас могла бы это выносить. Затем я целовала бы твои губы и клитор, и ласкала бы его языком.”
Подушечками пальцев Маккензи повторяла действия, описываемые Колби.
“Если на твоем кресле есть подлокотники, то положи на них ноги.”
Маккензи исполнила приказание, при этом на некоторое время потеряв способность говорить. Колби, должно быть, не сомневалась в послушании Мак, потому что, как только та закончила, она выдохнула: “О, Господи, ты выглядишь великолепно! Ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя?”
“Да, пожалуйста.”
“Я прижалась бы губами к твоей киске и сладко бы поцеловала ее. Затем я бы провела язычком по твоему клитору.”
Маккензи застонала, полностью окунаясь в фантазию, рисуемую Колби.
“Я захватила бы твой клитор губами, посасывая его и лаская языком.”
Отвернувшись от телефона, со стонами ловя губами воздух, Мак вспоминала голодный и возбужденный взгляд Колби, извивающейся в оргазме на встрече выпускников.
“Уверена, что сейчас ты очень мокрая, Маккензи. Если бы я захотела ввести в тебя свой палец, он скользнул бы внутрь без всякого препятствия, правда?”
“Да.”
“Я очень хотела бы сделать это. Ты ведь не против?”
“О, Господи, да,” - простонала Мак, и ей показалось, что Колби простонала в ответ.
“Расскажи мне о том, чего я не вижу,” - попросила та.
Маккензи ввела палец в жаркую влажность своего тела, вызванную женщиной, которую она втайне желала многие годы.
“Я мокрая и я… я так близка к… я больше не могу…”
Колби прервала ее: “Я не хочу, чтобы ты кончала, еще нет.” “Хорошо,” - прошептала Мак и прикусила губу.
“Убери руку.”
“Но…”
“Пожалуйста, Маккензи.”
“Хорошо.”
Она медленно вытащила палец, чувствуя, как тонкая струйка влаги потекла по ее промежности в ложбинку между ягодиц.
“Положи пальцы в рот. Расскажи мне, какая ты на вкус.”
Мак провела языком по своей верхней губе, а затем положила в рот мокрые пальцы и застонала. Ее тело дернулось, когда мозг снова предоставил ей картинку-воспоминание: лицо Колби в момент наивысшего наслаждения.
“Скажи мне,” - приказала Колби.
“На вкус я такая же, как и ты. Одновременно и сладкая, и солоноватая, и похожая на…” “На что?”
“На секс. На желание и…”
“Верни свою руку туда, где она была”.
Маккензи так и сделала, быстро разведя свои губы так, чтобы возбужденный клитор был открыт прохладному воздуху. Она ввела в себя палец и начала медленно производить им ритмичные движения.
Затем выдохнула, вздрогнула и чуть не кончила, но сильно сжала бедра, чтобы сдержать оргазм.
“Не сжимай бедра, Маккензи. Впусти меня внутрь” - попросила Колби срывающимся голосом.
Мак откинула голову назад, все еще зажимая плечом телефон, представляя, что это пальцы Колби входят в нее и борясь с подступающим оргазмом. Тяжело дыша, она входила в себя вновь и вновь, пока не прошептала что-то нечленораздельное и ее бедра не взлетели вверх..
“Колби!” - выкрикнула Маккензи прежде, чем ее тело выгнулось и задрожало в неистовом наслаждении. Ей показалось, что она услышала голос, шепчущий ей на ухо ласковые слова, но тут ее захлестнула первая волна оргазма. Ослабшее плечо не могло больше удерживать телефон. Мак слышала. как он упал на пол, пока она потерянно неслась по волнам, представляя лицо Колби, доводящей ее до пика наслаждения.
***
“Ты все еще здесь?”
“Да,” - просто ответила Колби. Ее губы болели от укусов, которыми она пыталась сдержать собственные стоны, а дыхание затуманило снаружи стекло окна кабинета Маккензи. Ей должно было быть стыдно, но Колби была слишком возбуждена, чтобы чувствовать стыд. Возможно, если бы Мак приняла предложение Джесси, ей было бы легче развернуться и уйти. Она могла бы пойти к Коплендам и дать им то, что они так жаждали получить. Девушка была высоко рекомендована ей частным детективом, который специализировался на делах о супружеской неверности. По лицу Джесси, покидавшей тренажерный зал, было видно, насколько непривычен ей полученный только что отказ.
