Читаем без скачивания Ты - моя принцесса - Марта Гудмен

- Почему?

- Потому что дело приняло слишком личный оборот.

- Насколько личный? - тут же спросила Роуз.

Джефф поморщился.

- Она даже не замечала, что мой младший брат, который куда больше подходил ей по возрасту, был по уши в нее влюблен.

Еще один сюрприз! Скромный, застенчивый Мэтью, который и говорил-то с ней только об уроках, был в нее влюблен? Роуз всегда старалась быть с ним помягче, отчасти потому, что он брат Джеффа, но и видела в нем только брата Джеффа, не более того.

- Вы хотите сказать, что она обращала внимание только на вас?

- Что-то в этом роде. Мэтт очень переживал. Он на меня злился, но я тут был ни при чем, я не пытался ее соблазнить. В любом случае, она была для меня слишком молода.

- И как же вы положили этому конец? - не могла не спросить Роуз. Джефф вздохнул.

- Дал ей понять, что мне нравится другая.

- А она вам нравилась?

- Скажем так: я мог ее терпеть. После этого Мэтью от меня отстал.

- А девушка? Она тоже отстала? Снова вопрос вырвался у Роуз раньше, чем она успела подумать. Она только надеялась, что Джефф не заметит горечи в ее голосе.

В глазах Джеффа отразилась боль, и Роуз поняла, что Джефф не обрадован тем, что его маневр оказался успешным.

- Да, в этом смысле моя тактика оказалась эффективной, - подтвердил он. Но Мэтью это не помогло, да я, честно говоря, и не очень рассчитывал, что поможет. Девушка просто перестала с нами общаться, а примерно через год ее семья переехала, не знаю точно куда.

- Но вы до сих пор ее помните.., и, кажется, очень хорошо. - Роуз старалась говорить бесстрастно, Джефф пожал плечами.

- В определенный период, и довольно большой, она была частью моей жизни. Взгляд Джеффа потеплел, казалось, он приглашал ее поделиться собственными воспоминаниями. - Вы, наверное, тоже помните людей, которые так или иначе окрасили определенный период вашей жизни.

Как же не помнить! Джефф Холинбрук, например, определенно окрасил ее юношеские годы в черный цвет! Во всяком случае, так думала Роуз все девять последних лет, но сейчас стала понимать, что не все так просто и кроме черного и белого существует много других цветов, оттенков и полутонов. Оказывается, Джефф вовсе не беспринципный повеса, каким она его долгое время считала. Он думал о чувствах брата, милого Мэтью, который ничего для нее, Роуз, не значил.

- Элис, где живут ваши родители? - спросил Джефф.

Роуз усилием воли заставила себя вернуться к действительности. Благодаря откровениям Джеффа, она увидела прошлое в новом свете, но сейчас было не время об этом раздумывать, важнее сосредоточиться на настоящем. Джефф сейчас с ней, и она не хотела терять то, что могло возникнуть между ними на этот раз. Она сказала правду:

- В Палмерстоне.

- Вы уехали далеко от дома.

- Я с восемнадцати лет ездила по всей стране - мне пришлось, ведь я выступала на самых разных площадках.

Джефф понимающе улыбнулся.

- Конечно.

Роуз попыталась перевести разговор на более безопасную тему:

- А ваши родители, где они живут?

- Все там же, в пригороде Гамильтона. Значит, ничего не изменилось, подумала Роуз.

- Остальные члены семьи разъехались, кто куда, - продолжал Джефф. - Сестра живет в Австралии, она замужем, у нее двое детей.

Роуз вспомнила Синди. Девушка была на два года старше ее и лет с четырнадцати фанатично следовала моде и весьма интересовалась мальчиками. Хорошо, что она благополучно вышла замуж.

- А брат? Тот, о котором вы упоминали?

- Мэтью? О, он далеко, в Америке, в Майами, занимается парусным спортом. Мэтт с детства был помешан на яхтах.

Роуз не забыла, что семейству Холинбрук принадлежал небольшой катамаран и Мэтью ходил на нем. Несколько раз он звал с собой Роуз, и она принимала приглашение - не столько ради того, чтобы побыть в обществе Мэтью, сколько ради самого приключения.

Роуз с облегчением узнала, что Мэтью далеко: по крайней мере, он не помешает развитию ее новых отношений с Джеффом.

К ним подошли сразу три официанта: один стал разливать вино, другой предлагал на выбор несколько сортов хлеба и булочек, третий принес закуски. Роуз была рада, что суета вокруг их столика отвлекла внимание Джеффа от ее персоны. Она не ожидала, что притворяться так трудно: приходилось взвешивать каждое слово, постоянно следить, чтобы вопросы звучали как проявление естественного любопытства.

Она взяла булочку, улыбнулась официанту, пожелавшему ей приятного аппетита, и кивнула тому, который налил ей вина. К тому времени, когда они с Джеффом снова остались одни, Роуз почти убедила себя, что не винит Джеффа за его решение "покончить с этим", хотя невозможно так же легко покончить с чувствами. Чувства могут быть похоронены в памяти, могут трансформироваться во что-то другое, но не исчезают бесследно.

В память о тех годах в душе Джеффа остались смешанные чувства: теплое, даже с оттенком восхищения отношение к соседской девчонке, сожаление о конфликте с братом, пожалуй, даже легкое сожаление о том, что он потерял в результате предпринятой им попытки уладить этот конфликт. Однако Роуз не хотела вновь переживать давнее унижение, говоря о нем открыто. Для того чтобы залечить вновь открывшуюся рану, восхищение Джеффа было ей необходимо, как чудодейственный бальзам.

- Что-нибудь не так? - спросил вдруг Джефф. Роуз встретила его вопросительный взгляд.

- Нет, все в порядке, а что?

- Мне показалось, что вы смотрите на салат с каким-то сомнением. Может, хотите заказать что-то другое?

- Нет, просто салат так красиво уложен, что его даже есть жалко.

Джефф улыбнулся и первым вонзил вилку в кулинарный шедевр, показывая Роуз пример. Роуз тоже принялась за еду.

Тем временем в голове Джеффа кипела лихорадочная работа. Он пытался понять, что происходит в хорошенькой головке Роуз. И в ее сердце. Она по-прежнему скрывалась от него под чужим именем, и он не мог понять, удалось ли ему своими ответами объяснить, что двигало его поступками в прошлом, показать, как он к ней относился. Он не знал ничего наверняка, но надеялся, что Роуз примет во внимание смягчающие обстоятельства, отчасти оправдывающие его поступок девятилетней давности.

Но сейчас, похоже, сама Роуз накладывает ограничения на наши отношения, думал Джефф, и, если я хочу, чтобы у меня был какой-то шанс, мне придется уважать ее выбор. Она не пожелала поделиться своей версией событий. Почему? Слишком больно? Или она боится почувствовать себя уязвимой? Слишком сильно раскрыться?

Эти вопросы навели Джеффа на мысль о защите. Сегодня днем, входя к нему в кабинет, Роуз считала, что ее надежно защищает костюм. А сейчас Элис Фоултон защищает Роуз Лоуренс, девушку, которую он когда-то знал. Вот только защита это или нечто другое? Может, она нарочно обманывает его, чтобы затем нанести болезненный удар в тот миг, когда он будет наиболее уязвим?

Последнее предположение Джефф инстинктивно отбросил, слишком уж оно было мрачным, да и маловероятным. Прошло девять лет, за столь долгий срок любая боль притупляется. Настороженность Роуз вполне понятна, она может бояться своего влечения к нему, но строить хитроумные планы, чтобы заманить его в ловушку.., нет, в это Джефф не желал верить.

Роуз Лоуренс, которую он помнил, была искренней во всем, что говорила и делала, и даже порой чересчур прямолинейной. Характер человека не меняется с годами. Возможно, гордость заставляет ее делать вид, будто прошлого не существует, но в ее отклике на его поцелуи не было никакой фальши, никакого притворства, никакого обмана. Страсть, которая вспыхнула между ними, в равной степени поглотила и его, и ее. Желание было взаимным.

Или он обманывает себя?

Роуз отложила вилку и нож и улыбнулась Джеффу.

- Еда была восхитительной. Спасибо за совет. Джеффа словно ударило током, тело охватил жар, концентрирующийся в самой чувствительной его части.

- Я рад, что вам понравилось, - тепло откликнулся он, отбросив все сомнения в мотивах поведения Роуз.

Неважно, как она себя называет, он ее хочет, куда бы ни завело его это желание. Джефф не собирался терять это чувство, как не собирался отпускать Роуз.

Глава 9

Роуз почувствовала, как от улыбки Джеффа по всему ее телу разливается приятное тепло. Его улыбка всегда на нее так действовала, даже в детстве, когда Джефф улыбался, ее охватывало удивительное ощущение чего-то теплого и радостного. Тогда, много лет назад, ей казалось, что улыбка говорит, что она нравится Джеффу. Возможно, так оно и было, только другие вещи оказались для него важнее.

Сейчас, когда она стала взрослой женщиной и Джефф уже не мог сказать, что она для него слишком молода, его улыбка подействовала на Роуз еще сильнее. Эта улыбка выражала не просто симпатию, но влечение, тягу мужчины к женщине, глаза Джеффа говорили, что он знает, что Роуз чувствовала в его объятиях, когда откликалась на его поцелуи. Роуз читала в них желание повторять этот опыт снова и снова.