Штурмовые группы, между прочим, это ничуть не его идея, а немцев. Они применяли их для вскрытия долговременных укреплений в Германскую. И весьма успешно. В республике же просто решили использовать этот опыт в несколько ином ракурсе, ну и в условиях, максимально приближенных к боевым.
Желания юнкеров никто не спрашивал. Если в училище у них изредка проводились подобные занятия, чтобы дать им понять, что бравада на поле боя ни к чему хорошему не приведет, то теперь, с реформированием вооруженных сил, такие занятия ввели в систему боевой подготовки.
Хм… Хотя Виктору подобный подход нравился. Да, опыта получается куда меньше. Попадания неизменно болезненные. Зато кровь огнем струится по жилам! И ему это реально нравится!
Выглянул в окно и сразу назад. Особо ничего рассмотреть не успел. А тут еще и маска мешает. Плохая позиция. Глянул влево. Ага. Лестница на второй этаж. Ну-у… как вариант. Не факт, конечно, что сверху обзор будет лучше, но есть шанс, что он сможет заглянуть в мертвые пространства.
Приблизился к лестнице, удерживая винтовку на изготовку, глянул вверх, наведя в ту сторону ствол. Вроде никого. Оружие на предохранитель, сложил приклад и за спину. Достал из кобуры пистолет, снял с предохранителя и взвел курок.
Табельный армейский ПГ-16. Внешне он походит на браунинг, но только и того. Свободный затвор, курок двойного действия, емкость магазина на пятнадцать патронов девять на двадцать пять миллиметров. Обычно шестнадцатый держат в стволе. Эргономичная рукоять.
По ступеням поднимался, как учили, все время удерживая в прицеле постепенно открывающееся пространство лестничного марша. Дошел до межэтажной площадки и далее на второй этаж. Верхняя площадка. Три двери в комнаты. Все грубое, из необработанной доски. Потолка нет, видны балки, стропила и двускатная крыша с множеством щелей. Прятаться здесь от дождя дурная затея. Лучше уж на улице.
Обследовал все три комнаты. Чисто. Вошел в одну из них, изготовил винтовку и, не приближаясь к окну, начал всматриваться в дом напротив. День солнечный, но здесь сумрачно. Так что если держаться в глубине, то можно остаться незамеченным.
Есть! Ну, Зуев, прости, что это опять ты. Сам нарвался. Тот засел в простенке у окна и высматривает Виктора на первом этаже. Похоже, хитрец использует щель в стене дома. Вообще-то их стараются не оставлять, чтобы максимально приблизить к реальной обстановке. Но хитрецы постоянно ковыряют доски ножичками, чтобы иметь возможность наблюдать, не подставляясь под выстрел.
Виктор же зашел сверху и сбоку. Видно не так чтобы и много. Всего-то плечо и часть бедра. Но кто сказал, что этого мало. Расстояние порядка пятнадцати метров. Нормально. Из винтовки и автоматов вообще-то запрещено стрелять ближе шести. Слишком мощные патроны. Вот пистолеты, те да, ограничение до трех. Нестеров вскинул винтовку. Выстрел!
Получено 19 опыта к умению «Винтовка-3» – 49 707/256 000.
Получено 9 опыта к умению «Стрелок-1» – 567/4000.
Получено 19 опыта – 64 000/128 000.
Невозможно начислить 19 опыта, недостаточный уровень высшего образования.
Получено 19 избыточного опыта – 12 999.
– Твою мать, Нестеров! Я тебя достану!
Виктор улыбнулся, передергивая затвор винтовки. Стрелять не в кого. Димка опять укрылся. А вот и свисток командира третьей роты, которого сегодня приставили к молодняку для проведения занятий. Отбой. Пора сворачиваться.
Разрядил винтовку и пистолет, ссыпав патроны в карман. Поставил на предохранитель и только потом снял маску для фехтования. Глубоко вздохнул, потянувшись, и, довольный собой, сбежал по грохочущей под ногами лестнице. День сегодня задался. Настрелял он не так чтобы и мало. Его же понастоящему достали только раз: Максим – в голову. В руку не считается. Даже если бы прилетела реальная пуля, она прошла бы вскользь и болезненные ощущения были бы один в один.
Два десятка юнкеров подтягивались к пункту сбора, потирая места, в которые прилетел горячий привет от товарищей. Зуев зыркнул на Нестерова так, что, имей возможность, испепелил бы взглядом. Ну а что тут сказать. Досталось ему изрядно. Правда, справедливости ради, вчера он подловил Виктора на очередь, всадив четыре пули кряду. Нестеров думал, что ежика родит. Зато сегодня поквитался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Строиться, товарищи юнкера, – отдал команду капитан. – Оружие к осмотру.
После поверки капитан устроился за столом, принимая оставшиеся боеприпасы и проверяя Суть юнкеров. Отсидеться в уголке, стреляя в белый свет как в копейку, не получится. Нет твоих попаданий и в тебя ни разу не прилетело, значит, налицо халтура. А это залет. Спросят строго.
– Игнатов, что за ерунда? Опыт пошел только в «Стрелка», – удивился капитан.
– Я стрелял в головы, товарищ капитан. Эфир зачел попадание достаточным для начисления опыта в рост «Стрелка». Но на «Винтовку» ничего не упало. По факту же пятнадцать попаданий в голову. Пятнадцать трупов.
– И охота опыта лишаться?
– Опыт я и так настреляю. Проще простого.
– Жалеете товарищей? Ну что же, дело хорошее.
– Жалость тут ни при чем, товарищ капитан. В голову попасть труднее.
– Как скажете, Игнатов. Следующий, – сделав отметку в журнале по боевой подготовке, подозвал капитан.
Покончив с этим, направились в расположение. Подразделения второго армейского корпуса в летние лагеря не выезжают, все время находясь в пунктах постоянной дислокации. Разве только на полигоны катаются для учений. И причина вовсе не в том, что Советы постоянно точат зубы на республику. Просто тут с открытыми пространствами как-то не очень. Кругом сплошные сопки да тайга. Ну и такое дело, как постоянное пребывание в состоянии повышенной боеготовности.
Военные конфликты, провокации, банальные перестрелки на границе – дело обычное. Случается, и диверсанты шалят по тылам. Разумеется, это обоюдно, притом что между СССР и ДВР тесные торговые отношения. Вот такие из них соседи. Собственно, по причине повышенной опасности сюда на стажировку начинают отправлять только со второго курса.
В общежитии Виктор делил комнату с Романом. Вольготно устроились, чего уж там. Строевой древесины вокруг море, а потому городки строятся с размахом. Места, конечно, предостаточно, но стол один. И его для чистки автомата поспешил занять ушлый Аршинов. Пришлось устраиваться на кровати и расстилать на полу большой кусок ветоши.
Разобрал винтовку и тщательно ее вычистил. Уж что-что, а чистить оружие их приучили. В смысле не его, конечно, а однокурсников. В независимости от того, стреляли они или нет, юнкера надраивали свои винтовки каждую пятницу. Так что дело привычное. Единственно – не забыть сменить на пистолете ослабленную возвратную пружину под травматический патрон на нормальную, под боевой.
– Войдите, – услышав стук в дверь, произнес Нестеров.
– Виктор Антипович, тебя унтер кличет, – сообщил появившийся в дверях Полухин, заряжающий их экипажа.
– Иду, – заканчивая собирать пистолет, ответил он. Переоделся в комбинезон и направился на выход. Наверняка командир машины припашет. Унтер у них нормальный, с головой, ни разу не гоношистый. Везет Виктору с командирами, что тут сказать. Этому не пришлось ничего доказывать. Стажер у него не первый, а потому, как с ними быть, он знал прекрасно. Ну и, наверное, держал в голове такой момент, что вооруженные силы республики не так уж и велики, а танковые войска и того меньше. Так что встреча со своим обидчиком – это скорее вопрос времени. А зачем сверхсрочнику тиранить того, кто может вернуться офицером?
Уже через десять минут Нестеров был в парке боевой техники. В первом корпусе, на границе с Маньчжоу-Го, преобладают легкие «троечки». Там хватает отрытых пространств и есть где разгуляться быстроходным машинам. Второй же корпус, под командованием Слащева, занимал позиции в таежной глуши. И здесь, на дальних рубежах, отдают предпочтение тяжелым «пэтэшкам», составляющим две трети от общего числа танков.
