— Они очень красивые… — киваю ему.
Хочу отойти в сторону, но он не дает. Увлекает меня на диван, заставляет сесть рядом.
— Лизочка, я понимаю, что ты — невинная девочка и очень стесняешься… Но мы скоро поженимся, и я не собираюсь годами ждать, пока ты ко мне привыкнешь…
С этими словами он обнимает меня за плечи и с силой прижимается своими табачно-мятными губами к уголку моего рта, а его рука снова тянется к пуговицам моей блузки.
— Вы же обещали не набрасываться! — пищу ему в губы и упираюсь кулаками в грудь.
— Не дергайся! — он возбужденно дышит мне в лицо.
— Вы обещали! — решаю не сдаваться.
Он громко рычит, потом берет мою руку и кладет ее на свой бугор между ног:
— С этим что прикажешь делать?..
Я чувствую, что у него там всё увеличилось. Отдергиваю руку, изо всех сил стараясь скрыть брезгливое выражение лица. Шепчу как можно жалобнее:
— Пожалуйста… я сейчас не готова…
Он запрокидывает голову, прикрывает глаза и громко вздыхает, потом хрипло просит:
— Дай мне хоть что-то…
Я готова дать ему что угодно, кроме того, что он так активно сейчас желает.
— Что ты хочешь? — намеренно перехожу на «ты», чтобы не бесить его.
— Посиди минуту, не сопротивляйся, дай хоть погляжу… потом отпущу…
Я киваю, и тогда он начинает расстегивать мою блузку. Широко разводит ее полы в стороны. Я позволяю ему это, замираю, отвернувшись в сторону. Буквально кожей чувствую, как он прожигает взглядом мою грудь. Хорошо еще, что бюстгальтер закрытый. Самый обычный — белый спортивный, нет в нем ничего кокетливого. Так что ничего особенного Юрий через него не увидит, а снять его, слава богу, не пытается.
Выпрошенная им минута длится целую вечность. В какой-то момент начинаю бояться — не видать мне никакой отсрочки. Ожидаю, что он не ограничится одним лишь разглядыванием, но он все-таки запахивает мою блузку, аккуратно застегивает, шумно вздыхает.
— Лизок, ты совершенство…
В этот момент решаюсь посмотреть ему в глаза и замечаю в них столько восхищения, перемешанного с дикой похотью, что становится по-настоящему страшно.
Однако нужно отдать ему должное, Юрий — человек слова. Он отходит от меня и хриплым голосом ставит в известность:
— Завтра с утра я уезжаю повидаться с одним человеком. Вернусь к ужину, и ты будешь ждать меня здесь… Завтра у нас всё будет, поняла?
«Чего ж тут непонятного… Завтра мне кранты…»
— Поняла, спрашиваю?! — рычит он.
— Да… — киваю.
Тогда он тянется к портмоне, достает какую-то карточку и протягивает мне.
— Купи себе приличное белье... и что там тебе еще захочется. А сейчас иди, пока я не передумал!
Глава 23. Красота требует жертв
На следующий день:
Воскресенье, 6 января 2019 года
8:30
Лиза
«Ты уже проснулась, мой цветочек?» — пишет мне Юрий.
Странно, я не давала ему свой номер! Наверное, взял у папы Авзурага.
«Не сплю, доброе утро!» — отвечаю ему.
Почти сразу получаю ответ:
«Доброе, моя красавица! Думаю о тебе… Купи открытое белье! Чем меньше в нем будет ткани, тем лучше. И о ценах не беспокойся, на твоей карте очень большой лимит!»
Своей «заботой» он прогоняет остатки сна из моей бедовой головы.
Я и без того до пяти утра не могла уснуть, всё крутила в голове, как мне пережить новый вечер в его компании, а он еще утром напомнил…
Неохотно поднимаюсь с кровати, хотя могу валяться и целый день. Сестры давно разбрелись по рабочим местам, а я теперь на особом положении. Только я бы предпочла круглые сутки бегать с подносом или вымыть зубной щеткой все полы в гостинице, чем идти сегодня к Юрию.
— Тук-тук-тук… — слышу голос мамы Марисоль.
С удивлением встречаю ее у входа в спальню.
— Доброе утро! Я не лентяйничаю, мне папа Авзураг сказал не работать… — пытаюсь оправдаться.
Она тут же кивает:
— Я знаю, я зашла не поэтому… Авзураг сказал, что приехал твой жених и вы с ним ужинали… Как всё прошло?
Она заходит в комнату, присаживается на пустую кровать, хлопает по покрывалу возле себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Садись, милая, расскажи мне всё!
И я рассказываю… Во всех мучительных деталях, потому что хочется кому-то рассказать, до безумия хочется.
Когда начинаю перечислять подарки, мама Марисоль просить показать. Она даже присвистывает, разглядывая украшения. Я и не знала, что она умеет свистеть.
— Вот это да, не поскупился! Молодец, Юрий Игнатович!
— Но потом он так грубо ко мне приставал…
— А что ты хотела, милая? Даря нам бриллианты, мужчины ждут за это весьма конкретной благодарности…
«Что я хотела? Она серьезно? Я покоя хотела…»
Вслух говорю другое:
— Я думала, он подождет с этим до свадьбы, а он…
— Мужчины не настолько терпеливы… — пожимает она плечами. — И это хорошо, что он не может ждать! Значит, ты ему понравилась, и у вас будет хороший брак!
— Но он-то мне нет… — вдруг признаюсь.
Приемная мать резко серьезнеет, а потом говорит, прищурившись:
— Думаешь, я была как кошка влюблена в Авзурага, когда мы поженились? Нет, милая! Совсем нет! Но этот мужчина обещал заботиться обо мне, обеспечивать, быть мне верным… Любовь пришла ко мне потом! И к тебе придет, когда ты оценишь заботу Юрия!
«Легко ей говорить…»
Авзураг старше Марисоль от силы лет на десять, и, думаю, они друг другу очень даже приятны в постели. А у нас с Юрием разница в тридцать один год… Ему ведь сорок девять! Я подсмотрела его возраст в данных, оставшихся после того, как он заселился в гостиницу.
Впрочем, глупо было рассчитывать на понимание приемной матери, ведь она сама выбрала мне этого человека и считает, что выбрала верно.
Начни я сейчас ей что-то доказывать — не поймет, только разозлится. Это всё равно, что объяснять кошке, что апельсин вкусный, или маленькому ребенку, что конфеты — зло. Несмотря на паршивейшее душевное состояние, держу мнение о женихе при себе.
— У меня проблема… — всё же решаю с ней поделиться.
— Какая?
— Юрий сказал… точнее, приказал… В общем, на сегодняшний вечер мне нужно откровенное белье… — говорю это, а у самой щеки горят огнем. — Мне бы в город…
— А вот этого не нужно! — машет пальчиком мама Марисоль. — Я тебе уже всё купила! Иди в душ, приводи себя в порядок, а потом ко мне! Будешь сегодня королевой…
Этим же вечером:
18:00
Лиза
— Моя любимица! Ты такая красавица, я от тебя глаз не могу отвести! — восклицает мама Марисоль, обходя меня кругом.
Ну еще бы, она весь день надо мной колдовала. Молочная ванна, скрабы для всего тела, маска для лица, маникюр, педикюр, макияж, прическа… Потом она помогла мне надеть подаренное ею же красное платье, к нему идеально подошли черные лодочки.
Стою перед зеркалом, любуюсь собой и не верю, что это в самом деле я. Я такой не бываю, обычно выгляжу гораздо скромнее.
Внезапно попу холодит сквозняк, и в который раз жалею, что мне не разрешили надеть колготки. Чулки хоть и выглядят потрясающе, но совершенно неудобны, а еще стринги впиваются туда, куда совсем не надо. Бюстгальтер с косточками непривычно сдавливает грудь. И на каблуках я стоять не привыкла…
— Красота требует жертв! — поднимает вверх указательный палец мама Марисоль.
Вот уж точно! Жертвами стали комфорт, тепло, удобство… Не много ли вообще жертв для одного дня?
— Пойдем, пойдем! — командует она. — Юрий ждет тебя в ресторане. Даже не думай смущаться, он просто обалдеет!
Ага, обалдеет, обязательно, но... боюсь, отнюдь не мой внешний вид будет тому причиной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 24. Последняя любовь Юрия Ливанова
Тогда же:
Юрий Ливанов
— Я надеюсь, вы скоро поженитесь с нашей Лизонькой? — интересуется осетин, наблюдая, как одна из его приемных дочерей подливает мне красного вина, а потом боязливо отходит от нашего столика.
