от того, что узнавал, или скуку, – человеческие чувства. Теперь тебе за познание, за овладение той самой наукой ставят оценку.
Раньше, если ты делал что-то не так, тебя наказывали близкие люди, свои. Теперь – учитель. Да еще может это сделать как-нибудь так, чтобы тебе было особенно обидно.
Раньше тебя не просили повторить то, о чем тебе рассказывают. Ну, разве что специально готовили к школе. Теперь тебя подвергают испытанию: выход к доске. И ты можешь опозориться, причем перед людьми, которых ты плохо знаешь и кому ты хочешь понравиться.
Только ты привык к трудностям начальной школы – раз! – новое испытание.
Наступает пятый класс – самый трудный в школе.
Учителей становится много. Кто-то тебе нравится, кто-то – нет. И тебе надо приспособиться даже к тем, кто абсолютно не симпатичен.
«Наука», которую тебе преподают на уроках, усложняется. Ты уже твердо понимаешь, что какие-то предметы тебе не удастся усвоить никогда – ну не приспособлена у тебя к этому голова. Это никого не волнует. Ты обязан отвечать.
Обязан иметь хорошие оценки даже по тем предметам, которые не понимаешь вовсе.
Ты становишься старше.
Дружеские отношения воспринимаешь серьезней, они порождают то радость, то печаль. Когда-то появляется первая любовь, которая заполняет все твое сердце и весь твой разум. А школа никуда не девается. По-прежнему становясь все сложней и сложней.
Бессмысленность времени, которое ты проводишь в школе, становится все более очевидна. Тебя учат предметам, о которых ты забудешь, как только сдашь экзамен. А еще эти домашние задания – бессмысленные и беспощадные, как русский бунт.
А у тебя – любовь. А у тебя – страстное желание делать то, что необходимо для реализации призвания, если, конечно, тебе удалось его обнаружить. Времени начинает катастрофически не хватать, и его особенно жалко тратить на те уроки, которые скучны и абсолютно бесполезны.
Тут еще страшным катком надвигается ЕГЭ. И всякие его «репетиции». Все вокруг пугают тебя: мол, если ты его не сдашь – все мучения одиннадцати лет окажутся напрасными. Тебе страшно и противно. Ты не понимаешь, почему ты – взрослый человек – должен абсолютно зависеть от какого-то там экзамена…
Вот так – в общих чертах – проходит у наших детей то, что потом взрослые назовут «школьные годы чудесные с дружбою, книгою, песнею».
И, поверьте, я ничего особо не утрирую.
А теперь сами решите: правильно ли и – позволю себе такое слово – гуманно ли оставлять своего ребенка наедине со всем этим?
Школьные годы – это время, когда ребенок, как никогда, нуждается в «совместности» жизни с родителями.
При одном условии, разумеется: родители видят в нем живого человека, а не объект для воспитания.
Родители жалеют его (ее), не возвышаясь над ним (ней).
Родители сочувствуют ему (ей), понимая, что школьная жизнь – тяжелый период.
Практически в каждой книге, посвященной проблеме любовных отношений, вы легко сможете отыскать вывод о том, что любящих людей непременно должно связывать что-то общее.
Собственно говоря, это вывод, который каждый взрослый человек может легко сделать из собственной жизни.
Только почему-то мы редко понимаем, что он относится также и к нашим отношениям с детьми.
Любовь со своим ребенком тоже нуждается в совместности.
Совместное чтение книг (а в детстве – совместное разглядывание картинок); совместный просмотр фильмов с последующим обсуждением; любое совместное дело – от починки табуретки до варки борща; просто разговор за вечерним чаем о том, что интересует и волнует ребенка, – все это тренировки совместности, которые начинать надо по возможности раньше.
Но это – не все, и, может быть, даже не главное.
Моя замечательная мама говорила, что ребенок – это волшебная возможность прожить жизнь еще раз: еще раз пойти в школу, еще раз влюбиться, еще раз выстроить отношения с друзьями.
Важно понимать: это ни в коей мере не означает, что взрослые должны вторгаться в жизнь ребенка. Метафорически говоря, они находятся как бы сзади ребенка, в любой момент готовые его подхватить, если придется трудно.
Мы живем в мире одиноких людей.
Что, безусловно, удалось построить современной цивилизации, так это одиночество.
Родители могут стать для ребенка спасением от одиночества.
Это спасение не в том, чтобы бесконечно докучать вопросами: как дела в школе? Где ты был? Все ли у тебя в порядке? Решил ли ты наконец, кем станешь, или нет? Поел ли ты?
Но в том, чтобы ребенок всегда ощущал искреннее человеческое (а не воспитательное!) внимание родителей, чтобы он всегда мог рассчитывать на их понимание.
Вот это искреннее желание родителей понять и помочь, наверное, и является главной защитой психики ребенка во время школьных лет.
Желательно, чтобы привычка совместной жизни с родителями, которые не докучают, а помогают, выработалась у ребенка до школы.
Когда я пишу «не докучают, а помогают», я понимаю: это не более, чем слова. Как найти эту грань?
Четкого рецепта у меня нет. Помогут ваши родительские чувства. Поможет реакция ребенка.
В конце концов, всегда поможет искренний разговор с ним, если вы, например, почувствовали, что ребенок замыкается или почему-то не доверяет вам.
Все сложности, которые у вас возникают с детьми, первым делом имеет смысл обсуждать с ними.
Ко мне часто приходят на консультацию люди, у которых возникли проблемы с детьми. И когда я спрашиваю: «А вы с ребенком обсуждали эту проблему? Вы делились с ним вашими волнениями?» – чаще всего слышу в ответ удивленное: «Нет!»
Мне кажется, что это поразительно!
Это ведь самый вам дорогой человек, самый любимый. Возникла проблема? Что-то не ясно? Так поговорите с ним, пообщайтесь. Искренне, спокойно, не свысока.
Иногда такого разговора бывает достаточно, чтобы сложности исчезли.
И последнее.
Я категорически не принимаю аргумент: «У меня нет времени на общение со своим ребенком».
Послушайте, даже для того чтобы на даче выросли помидоры или огурцы, надо потратить время. Сами по себе, без каких-либо усилий с вашей стороны, вырастают только сорняки…
Если у вас родился ребенок, вы должны понимать, что он непременно потребует вашего времени. На протяжении всей его жизни.
Когда младенец – одни заботы. Когда подрастает – другие. Становится подростком – третьи. Когда становится взрослым – совсем иные.
Однако заботы – разной – ребенок требует всегда.
Иногда я советую особенно занятым папам в свой органайзер записывать такое дело: общение с ребенком. Пусть лучше это будет «делом», чем встречи и беседы не состоятся вообще.
За ребенка отвечают только родители. В частности, за то, чтобы он
