Читаем без скачивания Две тысячи лет вместе. Еврейское отношение к христианству - Пинхас Полонский

За подобные взгляды Павский был осужден церковным судом. После длительных допросов он покаялся, признав свои ошибки, а экземпляры его перевода было предписано разыскивать и изымать по всем епархиям, а также принять надлежащие меры, чтобы «означенный перевод не имел пагубного действия на понятия воспитанников духовных учебных заведений». Все это должно было делаться в строжайшей тайне, без огласки. Синод православной церкви хорошо сознавал, с каким взрывчатым материалом он имеет дело.

(Конец отрывка из статьи Б. Хаскелевича)

Глава 3. Неприятие идеи обожествления Иисуса

3.1. Причины неприятия евреями идеи «воплощения Бога в Иисусе»

Выше мы говорили о том, почему евреи не могут согласиться с христианской концепцией Иисуса как Мессии. Однако при всех различиях взглядов, не эта проблема является центральной. Главной проблемой, наиболее радикально разделяющей иудаизм и христианство и делающей для евреев совершенно неприемлемым христианский подход, является христианская концепция Иисуса как воплощения Бога и поклонение Иисусу как Богу в образе человека.

Ниже мы рассмотрим сначала сущностные, а затем и теологические аспекты этой проблемы.

Иудаизму свойственно представление о величии человека — самого совершенного из творений Всевышнего, создавшего человека по Своему образу и подобию. Человек неизмеримо выше остальных творений вселенной, ибо только он наделен Божественной душой, внутри которой сияет Божественная искра, непосредственно связанная с Творцом. Тора называет человека (всякого человека!) «сыном Божьим», подчеркивая этим его особую близость к Создателю. Человек должен стараться увеличить эту близость, подражая Всевышнему в своих делах («Будь милосерден, ибо Он милосерден; будь свят, ибо Он свят…»). Более того, на человека возложена обязанность быть как бы сотворцом мироздания. Согласно учению иудаизма, Всевышний создал мир незавершенным — именно для того чтобы человек мог, выполняя свое Божественное предназначение, исправить этот мир и завершить Творение, заслужив Спасение как награду за этот труд.

И при всем этом неизмеримая пропасть лежит между Творцом и творением, между Богом и человеком. Нам дано в какой‑то степени постигать лишь связь Всевышнего с миром, Божественное воздействие и руководство мирозданием (т. е. проявления Бога в мире), но никак не Его Самого. Нам не дано описать Самого Бога в словах — потому что любой язык приспособлен к явлениям и категориям этого мира и не может ухватить Его абсолютности и трансцендентности. Именно в этом состоит еврейская концепция «незримого Бога» — мы должны сосредоточиться на постижении путей Бога, на постижении того, что Бог от нас хочет, а вовсе не на постижении «Самого Бога», — ибо у нас нет даже слов, чтобы описывать или обсуждать Бога Самого.

Поэтому любая попытка представить Бога в каком бы то ни было образе, воплотить Его в каком бы то ни было существе является, с точки зрения иудаизма, примитивизацией Божественности и граничит с идолопоклонством.

Ощущение непреодолимой дистанции между Богом и человеком не должно приводить нас в отчаяние — напротив, оно позитивно и конструктивно. Сознание того, что Бог неизмеримо выше человека, является источником возвышенного трепета перед Богом. В то же время сознание того, что человек создан по образу и подобию Бога — а потому может и даже обязан установить через эту пропасть непосредственную и прямую связь со своим Творцом и небесным Отцом — сознание этого возвышает человека и является проявлением любви Бога к человеку. Если Бог желает, чтобы я предстоял перед Ним без всяких посредников, то это свидетельствует о моих возможностях, о моем собственном величии. А кто велик — с того много и спросится; и потому в этом прямом предстоянии перед Богом состоит источник моей ответственности перед Ним и созданным Им миром.

Для того чтобы мы осознали меру этой ответственности, Тора заповедует нам обращаться в наших молитвах и просьбах непосредственно к Творцу Вселенной — и только к Нему. Иудаизм запрещает обращаться с молитвой к ангелам или к святым; мы должны вести Диалог только с Богом, напрямую. Бог добр и велик Своей милостью — но не всепрощающ, ибо «всепрощение» развратило бы человека, не дало бы ему возможности духовно продвигаться — чем была бы разрушена сама цель создания Мира. Бог наделил человека огромными возможностями, и потому требует от него реализации этого потенциала, а за пренебрежение им — карает. Человек, предстоящий перед Создателем и Господином мироздания, должен знать, что Его невозможно ни задобрить, ни подкупить. Поэтому, обращаясь к Нему с молитвой и просьбой, нужно сначала ответить самому себе на вопросы: используешь ли ты сам достаточно ответственно тот потенциал, который Он тебе предоставил; реализуешь ли ты сам свою ответственность по отношению к Богу и к миру. Такова психологическая основа еврейского монотеизма, не терпящего посредников и «сопутствующих образов».

Поклонение Иисусу как Богу имеет иную психологическую природу. Для того, кто обращается в молитве к Богу в человеческом образе, Он предстает более человечным, более доступным и снисходительным к человеческой слабости и ограниченности. В сознании христианина, Иисус — это заступник за человека перед Богом — Творцом, покровитель нашего несовершенного мира. Так смягчается экзистенциальное напряжение контакта между Творцом и творением, снижается сознание неизмеримой личной ответственности.

Еще более проблематична ситуация, когда некоторые христиане обращаются с молитвами к ангелам или святым, «заступникам» и т. д. Такое обращение к посредникам между человеком и Творцом, вместо прямого обращения к Создателю, создает психологическую атмосферу, близкую к идолопоклонству. Посредник более снисходителен к человеку, его легче «задобрить», чтобы уже он — а не я сам — обращался ко Всевышнему с просьбами за меня, ибо его молитвы «будут более действенны». Такое мироощущение — разрушительно для этики.

Иудаизм — это подход к миру, базирующийся на ответственности человека перед Богом за самого себя и за все Творение. Поэтому концепция Иисуса как человеческого воплощения Бога, доходящая иногда до представления о посредничестве Иисуса между миром и Богом — экзистенциально и психологически неприемлема для еврея, который обращается непосредственно к Богу и ведет с Ним личный диалог.

3.2. Различие требований к форме монотеизма, предъявляемых к евреям и к народам мира

Тора — Божественное Откровение — обращена не только к евреям, но ко всему человечеству. Тора не призывает неевреев становиться евреями, но она считает, что на всех людей распространяются базовые религиозно — этические обязанности «Семь заповедей сыновей Ноевых». Эти базовые принципы включают требования справедливости судебной системы, запрещают убийство, воровство, прелюбодеяние, а также богохульство и идолопоклонство. Согласно представлениям иудаизма, не только те, кто принадлежат к иудаизму, но также и все неевреи, соблюдающие эти законы, удостаиваются удела в Мире Грядущем.

Таким образом, Тора налагает строжайший запрет на идолопоклонство, считая его одним из самых тяжких грехов — как для евреев, так и для неевреев. Однако уровень требований Торы к тем и к другим в этом вопросе неодинаков. От евреев — народа, которому Бог Сам открылся, кому Он передал Тору, Свое послание миру, — требуется строгий монотеизм. Еврей в своих отношениях со Всевышним должен искать прямую, личную связь с Творцом Мира, без каких‑либо заслоняющих или замещающих Его посредников. Но требования Торы к неевреям в этом вопросе гораздо мягче. Конечно, каждый человек, будучи сотворенным по образу и подобию Творца, в состоянии установить с Ним прямую и непосредственную связь — именно таковы правильные отношения с Богом для всех людей. Однако Тора считает невозможным требовать такой формы монотеизма для всех и поэтому запрещает народам мира лишь прямое поклонение идолам. Соответственно, такой вид религии, в которой люди поклоняются Всевышнему с помощью образов, воплощающих Бога (этот вид религии называется «шитуф» буквально — «компаньонство», «сопутствие»), рассматривается в иудаизме как допустимый для народов мира вид монотеизма.

Христианство, основанное на догмате о Троице, в которой Бог — Творец соединен в единое целое с человеческим воплощением, зримым образом Иисуса, относится именно к этому типу религий. Соответственно, христиане — неевреи являются монотеистами. Но к евреям, народу Откровения, предъявляются более жесткие требования. Для них поклонение каким бы то ни было «образам Бога» или чему‑либо, «присоединенному к Богу» (т. е. «шитуф»), уже считается нарушением монотеизма. Поэтому с точки зрения иудаизма, в то время, как христиане — неевреи являются монотеистами, евреи — христиане приравниваются к идолопоклонникам.