исследование подходило к концу, и Лиза решила удовлетворить-таки любопытство напарника.
— Как мы изначально и предполагали, у девчонок прослеживается стойкая зависимость от энергии Хаоса. Причем, исследования показали, что этой дряни тут всюду разлит просто безбрежный океан. Словно в кроватях лежали не люди, а натуральные твари Хаоса.
— Твари похожие на людей?.. Это че, выходит, здесь кукольники что ли были?
— Сам ты кукольник… Если б в больницу проникли подобные чудовища, они б точно не сбежали, а ТАКОЙ бы кровавый замес тут учудили — мама не горюй!
— Тогда, может, одна из девок была хаосисткой, а вторая ее кукольником. Своих ручных зверюшек ублюки держат в ежовых рукавицах. Потому, вблизи хозяина, кукольник вполне мог вести себя, как паинька.
— Эта версия уже лучше, но тоже отпадает, — покачала головой Лиза, разгибая спину, и жестом призывая помощника убирать последний артефакт в безразмерный брючный карман. — При всей нашей ненависти к хаосистам, они не фонят хаосом, как твари. Потому что, будь это так, вычислить их с помочью артефактов, в людской массе на улицах наших городов, не составило бы труда. Здесь же сейчас выглядит все так, будто на обеих кроватях по нескольку часов лежали натуральные порождения Хаоса.
— Твою мать!.. Тогда, может, все ж таки это были кукольники? А хозяева их — кто-то из персонала отделения? Кстати, это объясняет и чудесное выживание тварей в огне, ведь регенерация у кукольников…
— Ты послушай себя — это даже звучит, как бред, — фыркнула артефактор. — Во-первых, тебе лучше меня известно, что хаосисты не работают в команде. А тут сразу два хаосиста в одном ожоговом отделении, да еще их кукольники ночуют через стенку в соседних палатах. Во-вторых, ночью в ожоговом отделении дежурила единственная медсестра. И предполагать, что где-то неподалеку под скрытом затаилась еще пара хаосистов — это просто смешно. Ну и, наконец, в-третьих, сбежавшие отсюда девицы реально были людьми, их тела были покрыты ковром из поверхностных ожогов, что запротоколировано у каждой в истории болезни. Кукольнику же, как раз-таки при его завидной регенерации, длительное время достоверно изображать на теле свежие ожоги — это не реально. Да и, вообще, какой смысл хаосисту так заморачиваться с восстановление своей обгоревшей зверюшки, чтобы сперва контролировать ее транспортировку в больницу, а потом заморачиваться с организацией для нее оттуда же еще и побега, если изначально можно спалить к хренам в огне ублюдка, а затем в любой теневой локации легко завести себе нового кукольника, в замен потерянному.
— Ну, может, он прикипел именно к этой своей ручной зверушке…
— Да прекрати, Митюня, ты ж сам уже прекрасно понял, что это бред.
— А если это были не кукольники, тогда кто?
— Да черт его знает. Я с таким сталкиваюсь впервые. Думаю, нам нужно срочно к Борисычу ехать, и все ему об этой чертовщине рассказать.
— А этому, как его там… капитану Семенову, че скажем?
— Да забей, ему сейчас не до нас. Под скрытом свалим отсюда по-тихому… А потом Светик свяжется с Дубининым, и разрулит через него косяк с Семеновым как-нибудь. Может, кстати, и беглянки наши загадочные к тому времени сыщутся.
— Добро. Погнали к Борисычу!
Глава 12
Вернулся? Ох, прям отлегло… — через секунду раздался в голове взволнованный голос союзницы, и ко мне вернулся контроль над телом.
Судя по клочьям подсыхающей пены, еще сохранившимся кое где на стекле кабинки, с помывкой грязного потного тела Марина уже благополучно справилась, и мне теперь осталось самое приятное занятие — тупо наслаждаться массажем льющихся сверху горячих мощных струй.
Серега, меня эта канитель с твоими неожиданными исчезновениями не слабо так уже начинает напрягать! — ожидаемо тут же перешла к предъявам Марина. — Не, ну правда, исчезаешь вдруг без предупреждения! Потом нифига об этом не рассказываешь! А мне что думать прикажешь?!
Да хорош уже нагнетать, — поморщился я, стирая с лица потоками льющуюся воду. — Вот чесслово, сам я еще толком с этой ерундой не разобрался. Потому и не рассказываю.
Нет, так дело не пойдет! — возмутилась Марина. — Давай-ка, дружище, с проблемами твоими вместе разбираться будем. Одна голова хорошо, а две лучше!
Так у нас как бы одна на двоих, — хмыкнул я. — А две это у Марги и Варги. Но становиться таким, как эти близняшки змеехвостые, я не собираюсь, даже не уговаривай.
Бу-га-га! Приколист, мля!.. Серега, ты стрелки-то на хрень всякую не переводи, лапшу мне не вешай, и с темы не соскакивай!.. Где был, признавайся! Ну-ка живо! Не то в другой раз я…
В теле спасенной девчонки из отражения был, — решил не провоцировать союзницу и раскрыл-таки ей невеликую тайну. И испытав после этого неожиданное облегчение, будто сбросил с плеч немалый груз, я задрал лицо навстречу горячим струям.
ЧЕГО?! — ожидаемо прифигела Марина.
Походу, при активации там Настройщика, я установил с ней чересчур крепкую ментальную связь, — продолжил мысленно объяснять я, жмурясь от удовольствия. — И теперь, при перемещении через зеркальный портал, меня периодически затягивает в ее тело.
Это, как меня в твое что ли?
Неее, с тобой-то у нас, считай, прочный союз, а там, так, не пойми что. Типа, досадное недоразумение. Да, именно так — недоразумение. Точнее и не скажешь.
И че, ты с ней разговаривал?
Да какой там!.. У нее же нет ментального навыка. Ни сказать, ни сделать в ее теле я ничегошеньки не могу. Просто пребываю несколько минут при ней бесправным наблюдателем, а потом меня выносит обратно в свое.
Охренеть! Во засада! Хорошо, что еще я у тебя есть. А то, прикинь, че б было, если б тебя утянуло к этой, и здесь, в реале, твое тело осталось бы бесхозным?
Беда бы была, — мысленно кивнул я, опуская за спиной рычаг подачи воды. — Кстати, долго меня здесь не было-то?
Да минут десять, примерно.
— Фак! Че ж ты молчала-то! — от возмущения я даже заговорил вслух. И, не дожидаясь пока с распаренного тела стечет вода, решительно распахнул стеклянную дверцу кабинки и буквально выпрыгнул на блестящий от конденсата кафель.
Мокрые ступни тут же предательски заскользили по скользкому, как каток, полу, но изрядно прокаченное на мешалке чувство баланса позволило мне играючи справиться с этой напастью,
