Уже зная коды любви и обольщения, я принялся за изучение кода секса, ожидая, что в нем непременно отразится определенный уровень дискомфорта. У меня практически не было сомнений, что интимные отношения вызывают у американцев немалый стресс. И все же результаты превзошли ожидания.
«Все мужики козлы. Мы знаем, что им нужно. И мы им это даем, иногда. На мы-то знаем, для чего они говорят, будто любят нас».
Женщина, 14 лет
«Когда мне было 11 лет, мы однажды гуляли с моей сестрой (ей тогда было 12) и ее подружками. Мы забрались в здание начальной школы, и одна из подружек рассказала нам про ЭТО, она тогда тоже только что узнала. Я была напугана. Я совершенно не понимала, зачем все это нужно».
Женщина, 42 лет
«Помню, что мне жутко этого хотелось... многие годы я только об этом и мог думать. Но когда я занялся сексом в первый раз, все закончилось очень быстро, и я понял, что меня просто дурачили, рассказывая, как это классно. Я ждал чего-то необыкновенного, а чувствовал себя буквально побитым. Было просто жутко от такого облома».
Мужчина, 36 лет
ами прочитали книгу "Ты здесь, Бог? Это я, Маргарет" (Are You Thereб God? It's meб Margaret). Речь там шла о сексе, и дома я показала книжку маме, так как мне хотелось знать, что же там такое происходит. И тогда мама впервые объяснила мне, что к чему. И это испугало и взволновало меня».
Женщина, за 40 лет
«Когда у меня появились признаки полового созревания, мне было 11 лет, и я была тогда сущим сорванцом. Мне вовсе не хотелось становиться женщиной. Я было очень серьезным ребенком, а родители не подготовили меня к такой перемене в жизни. Я не могла понять, что же будет дальше».
Женщина, 50 лет
«Будучи подростком, я узнал, что близкая подруга моей сестры — стриптизерша. С тех пор каждый роз, как я ее видел, мне хотелось сорвать с нее одежду и заняться сексом. Мои гормоны просто взбесились».
Мужчина, 34 года
Снова и снова в рассказах респондентов говорилось о победах и поражениях, о том, что кто-то дает, а кто-то получает, что кто-то доминирует, а кому-то приходится подчиняться. Даже если встречалось описание радостного опыта в сексе, то история все равно, как правило, заканчивалась невесело.
Читая записи людей во время сеансов раскрытия, я обращал внимание не на то, что они говорили (помните: не верьте тому, что говорится), а пы- тался обнаружить некий общий смысл во всех рассказах. Я смотрел не на контекст, а на грамматику. Не на содержание, а на структуру. Так, в записях, посвященных сексу, обнаружился единый ритм в постоянном повторении таких слов, как «испуг», «боязнь», «волнение», фраз типа «Я чувствовал себя побитым» или «Я не знал, как теперь быть», обрывков предложений и «сбоев дыхания». Все это наводило меня на мысль о противостоянии, о конфронтации, но не такой, когда в конце концов все разрешается миром и обе стороны расходятся, довольные друг другом. Скорее все свидетельствовало о конфликте, в котором непременно один, а возможно, и оба, окажутся проигравшими. О конфликте жестоком и тяжелом. Итак, код секса в американской культуре — НАСИЛИЕ.
Это еще один пример мышления в духе крайностей, характерного для незрелой культуры. Коль скоро секс вызывает у нас неудовлетворенность, мы связываем его с полюсом, противоположным удовольствию, — с тем. что вызывает боль и смерть. Очевидно к тому же, что к насилию наша культура относится более терпимо, чем к сексу. Мы считаем неприличным говорить о сексе за столом, но ведем длинные разговоры о войне, о преступности, о новых боевиках. Если мужчина собирается на охоту и планирует там подстрелить какое-нибудь животное, он может оповестить об этом всех друзей и коллег, а потом показывать фотографии на фоне добычи. Но если двое сослуживцев, не связанных узами брака, планируют наведаться вместе в ближайшую гостиницу, то вряд ли они расскажут об этом кому-нибудь, кроме самых близких друзей. Федеральная комиссия по связи штрафует телеканалы, демонстрирующие сцены кормления грудью (будто это хоть сколько-нибудь ассоциируется с сексом), но каждый вечер по тем же каналам можно увидеть постановочные сцены убийств и насилия, и никаких санкций за это не будет.
Вспомните фильм «Война супругов Роуз», вышедший в 1989 г. Это история громкого развода, где главные роли сыграли Майкл Дуглас и Кэтлин Тернер. Под конец борьба перерастает в физический поединок, и герои падают с люстры. В сцене смерти персонажей герой Майкла Дугласа обращается к жене со словами: «Тебе было так же хорошо, как и мне?» Этот вопрос с сексуальным подтекстом в конце жестокого поединка, безусловно, соответствует коду. Режиссер Дэнни де Вито и автор сценария Майкл Лисон поняли, что на бессознательном уровне насилие замещает для американцев секс. Американская поп-культура полна примеров тесной связи этих двух понятий. Хип-хоп воспевает грубый секс. Есть целый жанр любовных романов. называемый «романтический триллер», где любовная линия развивается в эпицентре событий, связанных с серийными убийцами, террористами и т.д. А сцены с пощечинами, предваряющими пылкие объятия, вообще стали расхожим клише современного кинематографа.
В нашей культуре несложно найти подобные случаи пересечения тем насилия и секса. Мужчины используют выражения типа «трахнуть», «отодрать». Женщина в шутку угрожает партнеру кастрацией, если он изменит ей. Среди старшеклассников и студентов широко распространена практика на свидании подмешивать в бокал снотворное и затем пользоваться беспамятством партнера. Бары для одиночек часто называют «мясные ряды». Все это нам знакомо.
Ранее мы видели, как в L'Oreal решили избежать в рекламной кампании негативных ассоциаций, связанных с обольщением. Код секса тоже носит негативный характер, однако он широко и успешно используется маркетологами для продвижения товаров на рынке. Обращаясь к сексу в рекламе, они взламывают код. Хотя в большинстве случаев они не осознают, что прибегая к сексуальным мотивам, они связывают продукт и насилие, этот ход срабатывает по одной простой причине: американцев завораживает насилие. Вот вам пример: со 2 по 9 октября 2005 г. первое место по популярности занимал фильм «CSI: Место преступления», наполненный жуткими сценами. На втором месте был сериал «Отчаянные домохозяйки», повествующий о нескольких озабоченных женщинах из пригорода, которые оказываются втянутыми в ряд историй с убийством. Собственно, каждая из пяти наиболее популярных телепередач этой недели так или иначе была связаны с темой насилия. На этой же неделе первым по сборам в кинотеатрах шел ужастик «Туман», а на четвертом месте был триллер «Иллюзия полета», на шестом — «Домино», экшн об «охотнице за головами», занимающейся поиском беглых преступников, и на восьмом — «Оправданная жестокость». В прокате DVD больше всего спросом пользовались «Ужас Амитивилля» и музыкальные альбомы в стиле гангста рэп. Возможно, американцы и питают отвращение к настоящему насилию, но не могут устоять перед вымышленным. Это еще одно проявление нашей культурной незрелости: как подростки, мы ощущаем себя бессмертными, непобедимыми и нас влечет насилие как способ испытать свою неуязвимость. Использование секса в рекламе эксплуатирует именно эту идею.
