— Слушатели или наёмники, одетые в них, — согласился капитан. — Может быть, это какой-то позывной или шифр.
— Как бы то ни было, нужно убираться, — заключил механик. — Уверен, в разговоре упомянули это место. А значит, скоро здесь будут ещё люди.
Аллек кивнул. Затем выпрямился, сжимая кулаки. Пожалуй, Джервис был прав. Вскоре сюда определённо отправят кого-то, и он, скорее всего, будет вооружён лучше, чем несчастная, которая лежала на полу. И, как ни странно, это представлялось капитану хорошей новостью. Шансом получить новые сведения. Пускай и очень опасным. Но разве когда-то было иначе?
— Кого бы сюда не отправили, им придётся открыть дверь и выпустить нас, так?
Джервис уставился на капитана, широко открыв глаза.
— Так, — согласился механик. — А затем, они сделают с нами тоже, что с ней, — ему не пришлось уточнять. Аллек и сам понял, о ком речь. — И это, если нам повезёт, и пришедшие люди не захотят выяснить, что мы тут делаем.
Капитан молча подошёл к люку. Взялся за вентиль и попробовал покрутить. Тот не сдвинулся ни на волос. Затем, Аллек направился к двери между стеллажами. Она тоже оказалась плотно закрыта, и под ручкой не нашлось даже замочной скважины, так что отмычка, припрятанная капитаном, не помогла бы.
— Отсюда нет выхода, — пояснил Аллек свои действия. — К тому же, послушай, парень, мы услышим о прибытии людей заранее, успеем подготовиться. Вряд ли сюда отправят солдат, ведь поломки обычно устраняют техники. И, я надеюсь, не все из них окажутся такими здоровыми, как ты.
— Я понимаю, что ты делаешь, — признал Джервис. — Однако мне не нравится возбуждение, с которым ты воспринял скорое прибытие гостей.
— Это — способ, парень, — Аллек вложил в голос всю оставшуюся уверенность. — Возможно, единственный.
— Способ быстро отправиться на тот свет. Ты сумасшедший, Аллек. И я, признаться, жалею, что пошёл вместе с тобой.
Аллек вздохнул. Джервис был прав, с этим сложно было спорить. Капитан и сам был не рад, что взял с собой механика, который несколько раз спасал ему жизнь. Он чувствовал, что был в долгу перед ним, и не хотел подвергать его смертельной опасности. Снова. Однако другого выбора он не видел.
— Я должен узнать правду, — капитан рассудил, что Джервис заслужил хотя бы честности. Ведь ничего другого у Аллека и не осталось.
— Я… — Джервис осёкся. — Тебя остановит, если я скажу, что не хочу умереть здесь? Вообще не хочу умереть.
— Прости, Джервис, — тихо произнёс капитан. — В этом месте кроются ответы, за которыми я пришёл. И мы останемся, пока не найдём их.
Глава 12. Цель, за которую стоит бороться. Энжи
Слуга — высокий худощавый парень с рябым лицом и вьющимися тёмными волосами, с надетой на них сеткой — поставил перед принцессой очередное блюдо. Он подождал мгновение, на случай если у неё будут ещё какие-то пожелания, а затем, поклонившись ей и генералу, медленно удалился.
Столовых приборов на столе не было — они редко использовались при позднем завтраке, традиционно проводившемся на улице. В каждом из четырёх блюд на круглом столе россыпью лежали мелко нарезанные фрукты, которые нужно было есть руками. Одно фарфоровое, плоское блюдце отвели для нескольких кубиков сыра. Рядом с принцессой и генералом поставили две глиняные чарки с засахаренным густым молоком на десерт. Во главе стола находился хрустальный графин до верху наполненный разбавленным розовым вином. Яркие блики от солнечного света расходились от него в разные стороны, окрашивая дерево тусклыми красными полутонами.
Энжи и генерал Болло сидели в небольшой беседке, построенной из свежего сруба. Толстые брёвна, скорее всего купленные на царь-древе, уложенные одно на другое, до сих пор приятно пахли, напоминая девушке о доме. От прикосновения босых ног к покрытому лаком дереву, по коже то и дело бежали мурашки.
Особняк стоял на холме, скорее всего сделанном искусственно. Здесь практически не было камня — лишь аккуратные дорожки, выложенные прямоугольной плиткой с узором. Снизу расползалось придворье. Девушка лишь теперь заметила то, на что не обратила внимание, глядя на домики из окна. Вокруг не было ни одного покосившегося строения. Будто она очутилась на картинке, нарисованной красками. Дома по всей видимости были построены лишь недавно — в ближайшие десять лет, не больше. Трава, ровным слоем покрывавшая всё вокруг, была коротко подстрижена, садовая мебель — чистая и будто только расставленная. Даже молодые хвойные деревья — те, что не были укутаны в марлю на зиму — располагались ровными рядами вдоль дорожек. Они казались шеренгой солдат в зелёных мундирах, словно генерал заставил построиться даже лес.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я люблю это место, — проследив за её взглядом, сказал генерал Болло. Рядом с беседкой как раз оказалось одно из деревьев. Он провёл рукой по ветке, полной мягких тонких иголочек. — Это — ипны. Я посадил их, когда был ещё ребёнком. Вернее, только вот эту. Они хорошо переносят перепады температуры при спуске, впитывая много влаги в облаках. К тому же непривередливы к грунту.
Он помолчал, продолжая водить рукой по тёмно-зелёной ветке. Наконец сорвал одну из иголочек и покрутил прямо перед глазами.
— Я хотел изменить этот остров. — Он вздохнул и щелкнул пальцами. Иголка упала и скрылась в траве. — В детстве мне казалось, что будет достаточно посадить дерево.
— Говорят, ещё нужно построить дом и вырастить сына, — улыбнулась принцесса, наливая вина.
Генерал печально усмехнулся.
— Особняк достался мне от отца. Знаете, мисс, он был своего рода деспотом. Любил порядок, любил управлять всем лично. Это касалось каждой маломальской детали от плана операции до застёжек на мундире старпома. Он командовал в начале десятилетней войны. Я тогда ещё был молод. Перед каждым полётом он собирал капитанов кораблей перед собой. Проводил общий инструктаж, а затем отдельно беседовал с каждым из них. Он рисовал подробнейшие планы, вёл статистику по каждому кораблю и практически по каждому морпеху. Он думал, что победа кроется в цифрах. Искал в них все ответы.
Энжи взяла половинку манеллы — красной сочной ягоды — и положила её в рот. Кисло-сладкий вкус заставил поморщиться.
— Он погиб при второй битве в нейтральных водах, — медленно проговорил генерал. — Не поверил в неожиданный манёвр молодого капитана. Парень действовал против правил, вероятно он так сильно испугался, что и сам не понимал, что творил. Однако удача в тот день была на его стороне.
Генерал задумчиво посмотрел на тарелку и взял квадратик белого, как снег, сыра. От лёгкого порыва ветра, ипна рядом с ним зашуршала, касаясь веткой шершавого сруба. Несколько иголок упало на стол, рядом с графином вина. Генерал достал из нагрудного кармана платок с собственными инициалами и аккуратно смахнул их, а затем посмотрел на принцессу, будто только сейчас вспомнил, что она здесь.
— Как бы то ни было, особняк с предместьем перешёл лично мне. — Он взял ещё кусочек сыра, и запил его вином. — Мне было шестнадцать, и я ничего умнее не придумал, как посадить здесь дерево. Видите, эти стройные ряды, вдоль дороги?
Девушка кивнула, взяв с тарелки ещё один фрукт — ломтик мягкой патуши, срезанный с корки — и положила его в рот.
— Я хотел нарушить эту идиллию. Хотел деструктурировать порядок, казавшийся мне безумием. Я посадил дерево здесь, на холме, не взирая на то, что ветер может его уничтожить. Не взирая на жёсткую, искусственную почву. Сперва ипна была слабой, клонилась от ветра, гнулась под ливнями. Я думал, что ствол рано или поздно не выдержит, но в итоге она выросла сильной и крепкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушка аккуратно откусила ломтик амбура передними зубами, стараясь, чтобы сок не попал на одежду.
— Тогда почему вы остановились? Почему не стали… эм… деструктуризировать порядок и дальше? Я вижу всё такие же ровные ряды деревьев, построенные дома по чёткому плану. Это же сделали вы, а не ваш отец.
