Так долго сдерживаемые чувства готовы были вырваться наружу. Желание, которое она подавляла. Одиночество и депрессия, которые мучили ее во время беременности и первых месяцев после рождения Алекса. Покорность тому, что она будет матерью, деловой женщиной, сестрой, другом, но никогда женщиной, что она больше никогда не почувствует его объятия.
Теперь она знала, что больше не хочет отвергать его. Она сама предложит ему себя, чтобы больше не чувствовать себя отвергнутой, чтобы еще раз пережить ту близость, то острое наслаждение, которого она могла достичь только с ним…
— Если ты пришел, чтобы проверить, не изменила ли я свое решение, — начала Селена, — то я…
Он перебил ее едва слышный лепет:
— Я пришел сказать, что изменил свое. Я хочу, чтобы ты забыла все, что я тебе предлагал.
Глава 5
Селена не поверила своим ушам. Теперь она поняла, почему его называли дьяволом.
Аристидес Сарантос был коварным, сводящим с ума и похищающим сердца мучителем. Сначала он изматывал свою жертву постоянными, неустанными и бесконечными убедительными аргументами, а потом вдруг становился невероятно притягательным. А затем подобно бездушному и безразличному океану заманивал свою добычу на самое дно и вытряхивал из нее все, что составляло ее сущность. Кто бы ни противостоял ему, его силы в конце концов истощались.
Аристидес сказал ей, что ее отец умер вскоре после его звонка. Она не могла себе представить, что могло настолько вывести его из себя. Ведь жесткие и ограничительные условия последней сделки с Сарантосом не отличались от тех, которые он ставил при заключении предыдущих контрактов.
Но теперь Селена понимала, насколько она заблуждалась. Как Аристидес мог разозлить ее отца, лишить его сил, а потом неожиданно ударить.
То же самое он сделал с ней. Он подавил ее волю, заставил ее сходить с ума от желания, которое удовлетворить мог только он, а потом бросил ее. И теперь он снова здесь.
За последние два дня он измучил ее. Аристидес делал вид, что дает ей возможность убежать только для того, чтобы снова преследовать ее, пока она не сдалась и уже не желала ничего, кроме того, чтобы броситься в расставленные им сети. И теперь он говорит ей, что ничего такого не было, и она предоставлена своей судьбе, какой бы та ни была.
Селена не могла пошевелиться. Он нависал над ней подобно злому великану, и она ждала, что он вот-вот разразится дьявольским смехом.
Но он всего лишь вздохнул:
— Ты была права, когда отказала мне. И когда сказала, что я сам не знаю, что делаю.
Ее сердце учащенно забилось. Но не от его слов, а от того выражения искренности и раскаяния, которое она прочла у него на лице.
Селена собралась с духом и спокойно ответила:
— Спасибо, что дал мне знать об этом. Хотя вряд ли ради этого стоило проделывать такой путь. Ты просто мог оставить все, как есть. Я ведь вчера ясно дала тебе понять, что между нами ничего не может быть.
Прежде чем из ее глаз хлынули слезы, Селена потянула дверь к себе с такой силой, что чуть не повредила себе пальцы на руках.
Но дверь наткнулась на какое-то препятствие. Его ладонь.
— Я не могу так просто это принять, — тихо сказал Аристидес.
Что хочет ее мучитель? Может, он заканчивает одну игру, чтобы начать другую?
— Я никогда ни от чего не отказываюсь, если до конца не уверен, что это не сработает. Я понял, что сделал вам обоим неприемлемое предложение, и поэтому я забираю его назад. Но я пришел, чтобы предложить кое-что другое. Тест на пригодность.
Селена в полуобморочном состоянии прислонилась к двери.
— Но зачем все это? Мы оба знаем, что ты… не годишься для роли отца и мужа.
Сарантос задумчиво посмотрел на нее:
— Ты снова права. Ни у тебя, ни у меня нет причин поверить, что это не так. Может быть, для вас с Алексом было бы лучше всего забыть о моем существовании. А может и нет. Я всего лишь хочу, чтобы у нас появился шанс узнать это наверняка. Ты считаешь, что я… не гожусь ни для каких личных взаимоотношений. Я прожил с таким же убеждением всю свою жизнь. И никогда у меня не появлялось причины, чтобы усомниться в этом. Но теперь такая причина есть. И даже две.
— Но ты ведь признал, что не годишься быть воскресным отцом и любовником.
— Я согласен, что биологическое отцовство не означает, что я автоматически могу стать отцом настоящим, воспитывать своего ребенка, проводить с ним время и так далее. И то, что я был твоим любовником две ночи, не значит, что я могу… быть кем-то большим для тебя. Но вдруг у меня получится. Вот что я хочу узнать.
Селена открыла рот от изумления:
— Но почему?
— Ну, тут все понятно.
— Только не для меня. Ты ведь никогда не стремился к каким-либо взаимоотношениям.
— Это было в прошлом. А мы говорим о настоящем. Мы с тобой никогда прежде не оказывались в подобной ситуации. Я считаю, что ради самих себя и ради Алекса мы должны разобраться, кем мы можем и кем не можем быть друг для друга.
— Но как это сделать? — пришла в замешательство Селена.
— Я хочу провести сегодняшний день с вами.
От этих слов она потеряла дар речи и потрясенно смотрела на него.
— Если я хочу испытать себя на… пригодность, мне нужно оказаться в нужных условиях, то есть провести обычный день с Алексом. Если у нас все получится, это может стать началом новых отношений.
Селена попятилась.
— Я не думаю, что это хорошая идея. И не спрашивай почему.
Аристидес вошел за ней внутрь помещения.
Селена вдруг поняла, что наконец она видит его в своем доме, в своем внутреннем мире, который она создала для себя и своего ребенка.
Ее воображение не раз рисовало картину их встречи.
Но реальность оказалась намного более ошеломляющей. А ведь он всего лишь переступил порог ее дома. И даже не прикоснулся к ней.
— Не думаю, что я прошу слишком многого.
Его нежный взгляд и тихий голос сводили Селену с ума. Она не могла собраться с мыслями и только качала головой.
— Ты ведь знаешь, если бы я обратился куда надо, чтобы отстоять свои права, мне было бы позволено куда большее.
— Ты угрожаешь мне? — вспылила Селена.
— Нет. Я просто хочу сказать, что у меня тоже есть права на Алекса.
Ее ноги подкашивались, она вспомнила ночные кошмары и бездонную пустоту, которая готова была ее поглотить.
— Но не на меня.
— Я ничего от вас двоих не требую. Я прошу это, как подарок. Один день. Селена, пожалуйста, не откажи мне.
Земля покачнулась у нее под ногами. Впервые за все время их знакомства он назвал ее по имени.
На его губах оно прозвучало как мольба, как заклинание.
