императора Александра Второго в необходимости заложить Сибирский университет в Томске, что и было сделано в 1880 году.
Губернатор превращает Омск не только в один из культурных, но и научных центров Сибири, устанавливает контакты с западными учеными, способствуя благоприятному исходу их сибирских экспедиций. В 1876 году он принимает руководителя шведской экспедиции по Енисейскому Северу доктора Тэля – соратника Норденшельда. Встречается с доктором А. Бремом из Бремена – автором всемирно известной энциклопедии «Жизнь животных», и с его спутником О. Финшем, знакомит их с И.Я. Словцовым и собранием его коллекций при кадетском корпусе. По рекомендации гостеприимного хозяина знаменитые бременцы посещают Тюмень, Тюкалинск, Ишим, Обдорск и берега Карского моря. Когда несколько лет спустя в Германии вышла книга Отто Финша «Путешествие в Западную Сибирь», о И.Я. Словцове и губернаторе-просветителе узнала вся Европа. Финш, в частности, писал: «В короткое время своей деятельности генерал Казнаков... сделал более для процветания Западной Сибири, чем кто-либо из его предшественников, притом по всем отраслям управления».
Высоко оцененный современниками. Н.Г. Казнаков в наше время, к сожалению, почти забыт. Смею надеяться, что предложенная читателям публикация возродит в памяти сибиряков одно из замечательных имен нашей недавней истории.
СИБИРСКИЙ РЕЙД АДМИРАЛА С.О. МАКАРОВА
В поисках следов пребывания в Сибири русского ученого, флотоводца и адмирала С.О. Макарова (илл. 15) мне удалось выявить интересные и малоизвестные подробности. Однажды в руки попалась хорошая книга о деятельности вице-адмирала С.О. Макарова в судостроении. На одной из страниц с изумлением читаю, что в летне-осенние месяцы 1897 года им была совершена морская поездка в Сибирь по Ледовитому океану до устья Енисея. Этим и исчерпывалась вся информация. Было естественным обращение к сибирским газетам тех лет. Из «Тобольских губернских ведомостей» явствовало, что адмирал посетил Енисейск, Красноярск, Томск, Тобольск и Тюмень. Инициатива поездки принадлежала Д.И. Менделееву, который благословил Макарова на очень сложное, но интересное путешествие.
Сентябрьские и октябрьские номера газет в отделах хроники и сибирских новостей подробно описывали пребывание Макарова в Тобольске. В город он приехал на пароходе «Коссаговский» из Томска 7 сентября и провел в городе два дня, остановившись в бывшем доме С.И. Бронникова (илл. 16). Накануне отъезда в Тюмень «почтенный мореплаватель», как писала газета, сделал сообщение об условиях плавания по Ледовитому океану. Интересна газетная характеристика
С.О. Макарова: «Вице-адмирал еще бодрый, энергичный человек средних лет (ему нет и пятидесяти) с чрезвычайно приятным, чисто русского типа, открытым лицом, живой, приветливый, производит самое благоприятное впечатление».
Мое внимание сосредоточилось также на одном весьма противоречивом обстоятельстве: если встреча С.О. Макарова в Тобольске была торжественно организована и подробно освещалась в печати, то о прибытии адмирала в Тюмень газеты сообщили весьма сдержанно. Создавалось впечатление, что чья-то могущественная рука наложила вето на информацию для газет и не позволила редакторам довести до читателей подробное описание встречи влиятельного и авторитетного гостя. В чем загадка молчания?
...Путь поисков оказался непростым. Поначалу и не предполагалось, что перечень вопросов умножится, появятся новые интересные имена, памятные места. А началось все с небольшого будничного радиосообщения. Из Владивостока передавали о начале регулярной проводки судов через пролив Санникова. Дальневосточные моряки с помощью мощных ледоколов «Ермак» и «Адмирал Макаров» взломали ледовую перемычку, разделяющую моря Лаптевых и Восточно-Сибирское. По каналу во льдах прошел караван судов с грузами для Крайнего Севера.
Рядом работали два ледокола, имена которых были навеки связаны историей друг с другом: адмирал Степан Осипович Макаров известен как создатель первого в мире ледокольного судна «Ермак» (илл. 17). Меня давно занимал вопрос: почему ледоколу было дано имя, связанное с легендарным руководителем похода в Сибирь и с самой Сибирью? Что стояло за этим и кто оказал влияние на С.О. Макарова, когда он выбирал имя судна?
Прямых ответов на поставленные вопросы долго не находилось.
Не прояснили вопроса известные воспоминания С.Ю. Витте, министра финансов русского правительства в конце прошлого века. Он высказал версию появления идеи об имени Ермака в разговоре с царем. Известно, однако, что Витте не раз пытался приписать себе заслуги в развитии русского ледокольного флота, а поскольку воспоминания были опубликованы при жизни царя, то налет верноподданничества в его записках вызывает серьезные сомнения в достоверности излагаемых событий. Известные публикации не содержали нужной информации. Сначала меня заинтересовало тесное сотрудничество Д.И. Менделеева и С. О. Макарова Сибиряк, уроженец Тобольска, Менделеев, разумеется, мог оказать влияние на судьбу имени ледокола. В памяти Д.И. Менделеева сохранились события, связанные с созданием памятника Ермаку в Тобольске. Памятник находился недалеко от дома Менделеевых, а годы рождения Дмитрия Ивановича и закладки памятника, сооруженного по проекту А. Брюллова в 1839 году, почти совпадают. Но только ли влиянием Менделеева ограничивались события, связанные с именем ледокола? Известны, например, далеко не безоблачные личные отношения двух великих ученых...
Поездка в Сибирь многое дала С.О. Макарову. «На обратном пути адмирал, – писали «Тобольские губернские ведомости», – останавливался во многих городах Сибири и вел беседы с представителями делового мира. Обыкновенно все главнейшие лица города съезжались на квартиру, отводившуюся адмиралу, причем тот разъяснял им, в каком положении находится вопрос о морском пути с точки зрения моряка, а затем приглашал присутствующих высказаться о коммерческом значении пути. Совокупность выслушанных доводов от людей, близко стоящих у дела, привела адмирала к заключению, что морской путь на Енисей прежде всего необходим для сбыта хлеба и скота из наших хлебородных сибирских округов. Сибирская пшеница и теперь уже идет на Рыбинск и, несмотря на дальность провозки, может конкурировать в этом месте с европейской пшеницей. Установление правильного морского пути в Енисей и Обь вполне возможно... Главное затруднение заключается, конечно, во льдах Карского моря. Адмирал по этому поводу переговорил со многими лицами, которые вполне могут считаться авторитетными по вопросам плавания во льдах. По всем собранным сведениям видно, что лед Карского моря одногодовалый, а следовательно, совсем не такой толстый, как в середине Ледовитого океана. Присутствие льда в Карском море вполне зависит от ветра... и к августу месяцу лед исчезает вследствие таяния. В августе
