Читаем без скачивания Предел обороны - Игорь Огай

Помедлив еще секунду, Павел взял желтый шприц, свинтил с иглы защитный колпачок.

– Руку давай.

Отчаянно соблюдая равновесие, Федор приблизился к столу и припал к нему, как к родному. Павел воткнул иглу прямо через рукав, выдавил тюбик.

– Сядь. Должно подействовать.

– Тут, это… у тебя телефон звонил… – промямлил Сергеев.

– Черт! Какой?

– Оба.

– Два раза черт…

Павел сверился наконец с часами. В отключке он пробыл не больше двадцати минут – ровно столько, сколько Сергееву в его состоянии понадобилось на обыск. Это значило, что мобильная группа могла быть уже на подходе, сегодня ассамблейщики должны реагировать быстро. Интересно, кто назначен в ближайший патруль «Сети»?

Уже почти осмысленным взором Федор следил за Павлом, который торопливо рассовывал имущество по карманам и кобурам.

– Скажи, земляк, – выдал он наконец. – У вас все такие крутые, блин, шпионы вроде тебя? Или есть кто посерьезней?

Павел скрипнул зубами и промолчал. Напоминать ему о недопустимом для профессионала поведении было излишне. Он закончил экипироваться, обогнул стол и остановился прямо перед Сергеевым:

– У меня есть время на один телефонный звонок до того, как сюда ворвутся бойцы. Для них ты можешь стать либо объектом для обработки памяти, либо потенциальным кандидатом в Земной отдел. Помнишь хоть, что мне тут спьяну плел?

– Помню, – кивнул Сергеев.

– Не передумал?

– Нет. Иначе вызвал бы наряд и сдал тебя тепленьким.

– Этим ты меня не купишь. Встань.

– Зачем?

– Встань, говорю! Подними правую руку вверх. Левую положи на сердце. Так… Теперь повторяй за мной: я, человек Федор Сергеев…

– Я, человек Федор Сергеев, – послушно произнес опер.

– …Клянусь свято блюсти интересы Земли и всего человечества.

– …Клянусь блюсти интересы Земли и человечества…

– …Для чего обязуюсь регулярно принимать слабительное и сдавать анализы мочи и кала.

– …Для чего обязуюсь регулярно принимать… Слушай, какого дъявола?

Павел довольно ухмыльнулся.

– Это тебе за «шпиона». Сфотографировать бы сейчас твою рожу и на проходной повесить. Ладно, пошли…

– Один-один, – проворчал опер. – Погоди, мы вообще-то куда?

– На фабрику, в местное представительство Ассамблеи. И учти, Федя, ввязался ты в недетскую игру. Нам сегодня проблем с людьми хватает, так что проверять тебя будут по-черному. Без обид.

Не дожидаясь ответа, он достал ассамблейский телефон, набрал номер.

– Алло, Сергей Анатолич? Это я. Нет, все в порядке, бойцов можно вернуть в патруль… Да, виноват, не брал трубку – беседа у меня была задушевная. Я сейчас человека к вам привезу познакомиться. Надо бы гипербореев и атлантов предупредить. Возможно, понадобится сканирование и занесение в реестр Ассамблеи… Во всяком случае, я надеюсь. Да, скоро. Минут через сорок.

– Ну? – жадно спросил Федор. – Что сказал?

Складывая трубку, Павел кинул на него снисходительный взгляд.

– Да нормально все. Ты еще не наш, но просто так уйти уже не сможешь. Как минимум после терки памяти. Эх, знал бы ты, во что вляпался…

Не остывший еще мотор старенькой «Волги» схватил с пол-оборота. Сергеев едва успел захлопнуть дверцу: отпуская сцепление, Павел покосился на своего пассажира. Что-то все-таки мешало ему смотреть на Федора как на подозреваемого. Чутье, про которое Филиппыч всю плешь проел? Или просто харизма у капитана такая положительная? Может, потому и выпить не отказался, что еще там, в разгромленной квартире на Бочкова, не захотел увидеть в Сергееве врага?

Он подавил вздох. Оправдания себе можно искать бесконечно. Особенно когда их нет.

– Ну, что, капитан? – проговорил Павел. – Будем разговор говорить, или опять закупоришься?

Тот не стал переспрашивать, о чем именно говорить, лишь пожал плечами.

– Спрашивай. На что смогу – отвечу.

– Что такое теория Хаоса?

– Чего?!

– Ладно, шучу. Зачем ты приходил в ту квартиру?

– У которой стены вынесло?

Павел посмотрел на Федора.

– Ты все понял. Не уклоняйся.

– Да я и не уклоняюсь… Дело я тут одно веду. Вел… Это был адрес одного из фигурантов.

– Так. Уже интересно. А точнее?

– А точнее – главного подозреваемого. Я когда сводку послушал, решил: все – допрыгался мужик. Но теперь так понимаю, что не теракт там был вовсе.

– Не теракт, – кивнул Павел. – Прокол там был, Федя.

– Чей?

– Не чей, а куда. Объемный прокол в иную ветвь. Кто-то слинял с Земли так поспешно, что прихватил с собой полквартиры.

– Так… – Сергеев поморщился. – Ну, в этих ваших штуках я не понимаю ничего. Но что не врыв – это точно.

– Куда точнее… Дело твое о чем было?

Опер медлил секунды три. Привычка не трепаться о служебных тайнах с первым встречным все еще боролась в нем со здравым смыслом.

– Интересное было дело, чего там было говорить. Неординарное. Наверно, потому и забрали в прокуратуру.

– В чем суть? – терпеливо переспросил Павел.

– Секта дьяволопоклонников. – Если бы Федор глядел не на дорогу прямо перед собой, наверняка бы заметил, как Павел вздрогнул. – Обнаружена в прошлом месяце. Не очень многочисленная, но крайне фанатичная. Ребята верят в своего гуру, как евреи в Моисея, и сообща ждут конца света.

– Просто ждут? – уточнил Павел. – Приблизить не пытаются?

– В каком смысле? – Больше всего Сергеева поразила серьезность тона, которым был задан вопрос.

– Ритуальные действия? Жертвоприношения?

– Последнего нет. А что до действий, так у нас свобода вероисповедания.

– Тогда откуда взялось дело?

– Ты будешь смеяться. Началось с того, что главарь погорел в супермаркете – свечи воровал. И даже не воровал, а просто набрал сумку и попробовал выйти мимо кассы. А охрана его попробовала повязать. Двое потом очнулись в больнице, а гуру смылся. Хорошо хоть документы выронил во время драки.

Павел пожал плечами.

– Ну и что из того? Статья 213 – хулиганство. В крайнем случае мелкая кража. Почему сразу – секта?

– Ты меня совсем за практиканта держишь? Не стал я его сразу брать – как почуял что-то. Походил за ним недельку, пробил личность, квартиру… В общем, странная там картина. Работы нет, источник доходов не ясен, на какие бабки хата куплена, непонятно… А куплена, между прочим, недавно, уже после подорожания. Потом связи кое-какие стали вырисовываться – типа сподвижники. Некоторых я выяснил.

– Водителя троллейбуса среди них случайно не было? – перебил Павел.

– Это с какой стати? – Снова заподозрив издевку, Федор угрюмо покосился на земляка, но тот был сама серьезность. – В общем, сборища, свечи, пентаграммы – все дела. Только я стал состав подбивать – мошенничество в особо крупных, – как дело у меня отобрали. Лично Железных приперся в кабинет и выгреб из сейфа.

– А чего ж ты сегодня на объект сунулся?

– Так интересно, чем кончилось.

– Да уж. Чего не отнять, того не отнять. Фамилии, адреса какие-нибудь помнишь?

– Ну… кое-что… А тебе зачем?

Павел смерил опера взглядом.

– Федя, ты в самом деле такой тормоз или прикидываешься?

Тот глубоко вздохнул.

– Прикидываюсь. Все никак не привыкну к новым меркам… Это что, все не люди?

– Да нет, почти наверняка люди, – отозвался Павел. – Даже гуру твой мог быть человеком, но наверняка связанным с кем-то из ветвей. Я, пожалуй, поверил бы в его телекинез и даже в черную магию. Но создать прокол землянину точно не под силу.

Телекинез и магию Федор проглотил беспрекословно, тем более что он уже нащупал почву под ногами. Работа со свидетелями – что может быть привычнее для опера?

– Тогда вот здесь направо поверни.

– Зачем это?

– Один из них там живет. Пять минут отсюда.

Колебался Павел лишь мгновение. Он, конечно, обещал шефу сорок минут, но ведь пробки же.

Добротный дом советской застройки, первый подъезд, пятый этаж.

– Кажется, сюда. – Сергеев махнул рукой в сторону нужной двери. Подъем без лифта немного сбил дыхание.

– Ты что, не был здесь ни разу? – удивился Павел.

– Не успел. Да и зачем? Вызвал бы повесткой. Тимохин свидетель, а не бандит.

– Давай звони. Посмотрим, что он за свидетель.

Пистолет Павел трогать не стал. Вытащил сразу лучемет.

– Эй-эй, – озаботился Федор. – Ты с этой игрушкой не перестарайся там.

Павел криво усмехнулся:

– Скажи это атланту, которого сегодня тварь поломала.

Капитан ничего не ответил. Только качнул головой и, посторонившись от двери, нажал кнопку звонка. Пробормотал:

– Небось и дома-то никого…

Закончить он не успел. Дверь распахнулась, будто гостей ждали. Настежь, без лишних вопросов и заглядываний в глазок.

Существо, показавшееся на пороге, не обратило внимания ни на лучемет Павла, ни на «макаров» Федора. Божий одуванчик неопределенного возраста, в синей шерстяной кофте не первой свежести, стоптанных драных тапочках и с мощными очками на носу. Да и голос оказался под стать – резкий, визгливо-надтрестнутый, но абсолютно бесстрашный: