Один из инопланетян поднял «руку» и что-то произнёс.
— Чего? — переспросил Иванов.
Пришелец немного помедлил. Затем приложил руку к груди и вроде как щёлкнул тумблером.
— Приветствую тебя, живое существо!
— И вам не кашлять! — отозвался Виктор, несколько обиженный тем, что его назвали «существом». Сомнений не было — перед ним инопланетные гости. А он-то всё ждал, что сейчас из кустов выскочит оператор и закричит: «Улыбайтесь! Вас снимает скрытая камера!» Не выскочил. Не закричал.
Пришелец тем временем пристально рассматривал Виктора. Под его взглядом Иванов совсем стушевался, но чтобы поддержать беседу, поинтересовался:
— А вы откуда будете?
— С Альфа — Бетельгейзе мы. Знаете?
— А как же, конечно! — соврал Иванов. Ни о каком Альфа — Бетельгейзе он и слыхом не слыхивал. — А я — человек. Это — Земля. — Виктор ткнул себя в грудь, а затем почему-то махнул рукой в сторону девятиэтажки.
Ни дать ни взять встреча испанцев с аборигенами Америки. А он, Иванов, в роли аборигена. Только бус не хватает.
— Разумный? — спросил пришелец. Ни бус, ни чего другого у него руках не было.
— Чего? — не понял Виктор. — А… Само собой, разумный.
Инопланетянин удовлетворённо кивнул. — Прошу вас на борт нашего судна, человек разумный! Мы покажем вам достижения нашей цивилизации.
Иванов пожал плечами. А почему бы и нет? Посмотрим, как живут братья по разуму!
Очутившись на борту инопланетного корабля, Виктор принялся с любопытством разглядывать обстановку. Матовые, светящиеся изнутри стены, жёсткий пол. Непонятного предназначения механизмы. Чистота, порядок и функциональность.
А я в шлёпанцах, — вдруг с ужасом сообразил Иванов, метнув сконфуженный взгляд на своих провожатых. Но те, казалось, на подобные мелочи внимания не обращали. Лишь изредка показывали дорогу. Иванов немного успокоился.
Наконец пришли куда-то. Огромное помещение с расставленными там и сям какими-то чёрными кубами. Между ними вьётся металлическая дорожка. Пришельцы зашагали по ней, пригласив за собой и Виктора. Тот послушно двинулся за ними следом. Наконец пришельцы остановились. Один нажал на кнопку, и из пола выросли три кресла. Жутковатые на вид, но (делать нечего) Иванов бесстрашно опустился в одно из них. Оказалось, довольно удобно. Пришельцы остались стоять.
— Мы хотим рассказать тебе, человек разумный, о достижениях нашей цивилизации. Смотри и запоминай!
Виктор кивнул. Вспыхнул большой, в половину стены, экран.
Появился первый образ. Зеленовато-синий шарик, покрытый красными прожилками. Ага, это, стало быть, ихняя планета. Ничего, симпатичная. Картинка сменилась. Камера начала спускаться. Через несколько секунд Иванов увидел высокие башни городов, рои летательных аппаратов. Чуть погодя, камера въехала в какое-то здание. Оказалось, что-то вроде музея. По словам инопланетянина, здесь были собраны все достижения их расы — от первых, примитивных, до самых свежих произведений научно-технической мысли.
Над ухом у Иванова монотонно жужжал голос, взявшего на себя роль гида пришельца:
— Межпространственный переходник… нам не нужно топливо, чтобы добраться до удалённых точек Вселенной… само путешествие занимает по вашим меркам около одних суток… это — кристаллы памяти, заменившие неудобные носители информации… первый шаг к всеобщему информационному полю… ментальный преобразователь… одним желанием мы можем создать любую вещь… вы назвали бы его исполнителем желаний… эликсир жизни, позволяющий нашей расе существовать вечно… сосуд истины, вобравший в себя все наши достижения… абсолютная мерность…
И много чего ещё мудрёного и непонятного. У Иванова от услышанного ум за разум зашёл. Насколько он мог судить, цивилизация пришельцев опередила землян на несколько миллионов лет. Виктор сглотнул. Жуть!
Экран погас, пришельцы разом повернулись к человеку.
— Что ты скажешь, разумное существо?
Иванов медлил, не зная, что сказать. Когда пауза затянулась до неприличия, он выдавил:
— Чего же вы хотите? Зачем к нам прилетели?
— Мы дали вам жизнь. Это было давно. Очень давно. Верховный правитель сомневался в целесообразности эксперимента, но мы сумели его убедить. И мне выделили преобразователь материи, чтобы ЖИЗНЬ воплотилась в человечестве. Опыт казался трудным, почти невыполнимым. Люди постоянно старались уйти из-под моей опеки. Пришлось повозиться.
— Так БОГ — это ты? — ахнул Иванов и сам испугался своих слов.
— Если тебе так нравится, разумное существо. Я создал ваш мир. Испытательный срок закончился… Настало время приобщиться к абсолютной гармонии, стать частью мироздания. Остаётся только самая малость.
Виктор вопросительно посмотрел на пришельца.
— Нужно выяснить, насколько вы разумны. Больно не будет. Всего лишь ментальное сканирование. Нам нужна достоверная информация.
КЛАЦ!!! Крепкие металлические обручи захлопнулись на руках Иванова. Он дёрнулся, но кандалы держали крепко. КЛАЦ!!! Такие же оковы опоясали ноги и грудь.
— Что вы делаете? — вскрикнул Виктор.
Помещение утонуло в густом мраке, но спустя мгновение зажёгся яркий свет, и Иванов почувствовал, как кресло приняло горизонтальное положение. Землянин зажмурился.
— Подождите! Это какое-то недоразумение! Я ведь разумное существо! Вы не можете так со мной обращаться! — заорал Виктор.
— Не беспокойся. Тебе не будет причинено никакого вреда. Всего лишь маленькая проверка. Нам нужны результаты опыта!
В ярких всполохах света Иванов увидел приближавшееся к его лицу тонкое сверло. Стержень вращался с бешеной скоростью.
— НННЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТТТТТТТТТТТТТ!!!..
…
— Все нормально, больной. Ничего страшного. Выпейте эти таблетки, и вам полегчает! — миловидная русоволосая девушка протянула Иванову стаканчик с таблетками. Затем второй, наполненный водой. — Вот так лучше, а теперь постарайтесь поспать.
Медсестра отошла от затихшего пациента. Швырнула смятые стаканчики в урну.
— Ноги моей здесь больше не будет! С завтрашнего дня увольняюсь! Достали, чёртовы психи!!!
Андрей Комиссаров
Галактический распил
Вениамин Вольдемарович Пульман был выдающейся личностью. Можно даже сказать, личностью наиталантливейшей и практически неповторимой. Он был, как ни парадоксально это звучит, гениальным чиновником. Роста невысокого, худой, невзрачный. В школе особо звёзд не хватал, но и в отстающих не числился, — так, серый троечник. Непонятно как, он со своим уровнем подготовки сумел поступить в университет, и не просто поступить, а доучиться в нём до победного конца. Потом были нудные годы работы по распределению в секретном отраслевом НИИ, от которых веяло безысходностью псевдонаучной карьеры с потолком не выше завлаба, а потом… В стране началась перестройка. Манящий неведомой доселе свободой ветер перемен разметал серые перспективы, открывая широкие горизонты светлого будущего. Как говорится, началось…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
