и законных документов они их «потеряли» и опять возвратились к началу этой эпопеи. Такое положение дел обеспечивало некоторые сложности при поисках и проверке их документов, например, при покупке авиа – или железнодорожных билетов, и не тянуло на серьезное преступление. Сулик в этом случае мог все свалить на нерасторопность паспортных служб, предоставив им возможность самостоятельно разбираться: кто, где и почему.
Трезво рассудив, что если вся команда отправится в Непал, то через месяц его смело можно будет назвать «Пропал»; поэтому решили все-таки рассредоточиться по миру.
Часть народа, которому не доставляло удовольствия лазать по горам и надолго отрываться от цивилизации, решила совершить круиз по теплым морям. Для этого был зафрахтован небольшой прогулочный теплоход «Арго», длиной где-то около ста пятидесяти метров, предназначенный для дальних морских походов с максимальным комфортом и длительными стоянками в фешенебельных портах и вблизи самых экзотических островов Индийского и Тихого океанов, а также западного побережья Южной Америки. Большинство братков там не бывало, поэтому быстро образовалась компания энтузиастов в лице Бэт-мена, Вазелиныча, Лысого Садиста, Пыха, Фауста и Винни. Особую прелесть этому путешествия придавало то, что судно было построено в Германии по заказу Турции, ходило под флагом Камбоджи и было, приписано к болгарскому порту Бургас, откуда, кстати, было большинство команды. Так что особого языкового барьера не предполагалось, чтобы не утомлять братков всякими там переводчицами. В плавание, кроме того, отправлялся небольшой шоу-коллектив, дабы скрасить некоторое однообразие морских переходов. К услугам пассажиров была наготове команда инструкторов-дайверов, готовая сопровождать любознательных пассажиров в глубины морей и океанов и показать все, что там они захотят увидеть. Посему срочно пришлось заказать снаряжение, которое подходило бы под размер будущих экстремалов – любителей. В этой поездке практическим аспектом могло оказаться и знакомство с реалиями морского дела. Ведь высказанная когда-то идея обзавестись собственными яхтами, но пока – за неимением времени – не реализованная, отнюдь не пропала. А ознакомиться на практике, что это такое, для реальных братков отнюдь не представлялось напрасной потерей времени. К тому же, если с Европой и США были налажены некоторые деловые связи, то остальной мир пока еще не приносил доходов коллективу, что являлось большим упущением. На судне была организована современная компьютерная и радиосвязь, что лишь способствовало рабочему процессу. Списки запасов и номенклатуры спиртного также были заранее согласованы. К тому же Циолковский отправил туда пару контейнеров его продукции с учетом трехмесячного беспрерывного использования. Конечно, это был некоторый перегиб, но лучше немного перестраховаться, чем потом прибегать к суетливым телодвижениям. Одновременно был отправлен и небольшой контейнер с оружием для надводной и подводной охоты. Как это удалось сделать Берестову, он особо не рассказывал; наверное, какая– то из таможен им особо опекалась, но формально все было абсолютно законно. Кроме всяких помповых ружей и охотничьих снайперских винтовок, так, на всякий случай, братков дополнительно обеспечили автоматическим оружием и парочкой «Утесов» для ведения огня на суше и под водой. Мало ли что может случиться? На теплоходе был еще первый класс (братки, естественно, были помещены в люкс), где должна была разместиться какая-то корпоративная международная группа человек в тридцать. Но братки – народ абсолютно демократичный и на такую мелочь особого внимания не обратили. Тем более что международники считались деловыми ребятами. Была вероятность налаживания новых связей, которые, конечно, отнюдь не помешают, особенно, с учетом того, что возникнут в спокойной и дружелюбной обстановке.
Группа вылетала из Питерского аэропорта первой, поэтому провожали ее достойно, но, чтобы не привлекать внимания уже заворошившихся МВД-шников, малым составом и без обязательного в таких случаях разгрома аэ-ропортовского ресторана. С собой у отлетавших было только разрешенное (остальное ушло в контейнере с оружием), документы в полном порядке, на лицах одухотворенная усталость и желание тихого отдыха. Провожать и посмотреть, чтобы все было нормально, отправились Ди-Ди-Севен, Эдисон, Паниковский и в последний момент соблазненный поездкой Рыбаков, зашедший к своему почти что тезке – Диме Цветкову обсудить какую-то туманную идею из области электроники.
Все понимали важность момента, никто не выпендривался. Благочинно прошли в самолет. Провожающие дождались, когда самолет взлетел, дождались подтверждения с борта, что «все пучком», и облегченно вздохнули. Все пока шло по плану. Цветков предложил Денису подкинуть его до дома, тем более что лишние полчаса и сорок километров пробега сейчас уже погоды не делали.
Эдисон, умиротворенный проделанным, неспешно вел машину под музыкальные заставки радиостанции «Азия-минус», всегда находившей отклик в душах правильных братанов.
– Слушай, Дима, – вдруг проговорил Денис, – вот смотрю я на тебя и никак понять не могу. Ведь то, что ты вытворяешь с техникой, по-моему, вообще с чудесами граничит. Прибамбасы, которые ты ставишь, в мире, наверное, лет через десять-пятнадцать только появятся. Тебе бы не в подполье творить все эти чудеса, а директором большого международного института быть, нобелевки каждые год-два получать или, как тот же Билл Гейтс, этак миллиардов на сто компанию завести, по симпозиумам ездить; президенты всякие за честь пожать тебе руку хотели бы, страны за филиалы дрались бы. Я понимаю, что ты и сейчас любимым делом занят, но как бы сказал Ван Зайчик, «несообразно все получается».
Цветков помрачнел, наверное, о чем-то подобном он и сам размышлял.
– Вообще-то я этой темы с братанами не обсуждал, но вроде бы перегорело все, и рассказать можно. Наверное, поймешь, ведь ты сам через похожее проходил. Так вот. С детства болел электроникой, в Дом пионеров ходил, на конкурсах всякие места занимал. Но не это главное, уж очень интересная область знаний – железки, изоляторы и кристаллы какие-то, а позволяют создать практически все, что только можно вообразить, не нарушая основных законов природы, просто волшебство какое-то. Поступил в ЛИИЖТ на электрооборудование и автоматику, просто рядом жил, а с молодых лет не люблю рано вставать. Учебные предметы во всех вузах примерно на одном уровне были, а куда поставить электронную игрушку – это меня не особо волновало – то ли на паровоз, то ли на ракету – не суть важно. В основном в СНО (студенческое научное общество) сидел на перспективных разработках. Мы тогда даже на нашей весьма не передовой электронной базе делали вещи не хуже, чем у янкесов. Мы лет на десять раньше сделали то, что потом Гейтс дотумкал, соединили в единую сеть несколько ЭВМ типа ЕС1020. Потом, правда, разъединили, поскольку на какой-то из них расчеты секретные делали. Спецотдел и прицепился, чуть в разглашении военной тайны не обвинили и допусков (допуск – форма секретности в СССР) лишить грозились. А это вылет из института,
