Он сел, опершись на спинку кровати, и с раздражением провел рукой по волосам. Он не мог сейчас открыть ей правду.
— Ты можешь рассказать мне в чем дело? Можешь? Не томи меня загадками.
Наконец Стенли решился.
— Моя мать умерла, когда я был маленький, и мы с отцом остались вдвоем. Должно быть, отец сильно переживал смерть жены и, чтобы пересилить горе, весь отдался работе, У него никогда не было времени, чтобы побыть со мной. Поэтому я проводил свое время в одиночестве. Когда мне исполнилось тринадцать лет, отец женился во второй раз и стал строить новую семью. Родился ребенок, мой единокровный брат Тед. Этот мальчик переключил на себя все внимание отца, мне уже ничего не оставалось. Я очень страдал, мучился ревностью и, став взрослым, ушел из семьи.
К его удивлению, Люси все поняла.
— О, так вот почему ты заявляешь, что не любишь детей! Тебе было тяжело делить любовь своего отца с новорожденным, ты невзлюбил его, а потом и всех детей вообще.
— А теперь я не желаю делить тебя! — воскликнул он. Эти слова вырвались у него помимо его воли.
— О, Стенли! — Люси положила голову ему на грудь, слушая, как бешено стучит его сердце. — Разве ты не знаешь, что любовь безгранична? Да, она не имеет границ. Я могу любить Альму, и в моем сердце останется достаточно любви для тебя!
Это звучало как своеобразное признание. Это было даже больше, чем молодая женщина намеревалась сказать. Тем не менее она понимала, что Стенли ждал от нее именно этого.
— Остатки, — проворчал мужчина, крепко прижимая Люси к себе, точно спеша утвердиться в правах собственности.
Она колебалась лишь секунду, чтобы пуститься еще дальше в опасное плавание:
— Нет, не остатки! Я люблю тебя по-другому, чем Альму. Она моя плоть и кровь. Я ответственна за нее, я ей предана и восхищаюсь ею. Она милый ребенок. А ты, Стенли, ты другая моя половина. Я искала тебя всю свою жизнь! И люблю тебя каждой частицей своего существа! И ты напрасно страдал, считая, что ты лишний в семье. Конечно же, отец любил и тебя, но считал, что младший ребенок, пока он маленький, требует большей заботы и внимания. Таковы уж ошибки, всегда совершаемые родителями. Нельзя обделять любовью ни одного из своих детей. Они должны быть все равны, все одинаково любимы. Только тогда они вырастут дружными. А это ведь так им будет необходимо в жизни!
Его руки сжали Люси с такой силой, что у нее чуть не треснули ребра. Она ждала таких же слов с его стороны, ей нужно было их услышать. Женщина молча просила одинокого волка сделать несколько шагов ей навстречу и взять протянутую ему руку.
— Боже, я люблю тебя, Люси!
У нее покраснели щеки, а глаза обожгло слезами. Она прильнула к нему, плача и смеясь, задыхаясь от счастья.
— О, Стенли, я так люблю тебя!
— А как же я? — спросила Альма. Она возникла рядом с кроватью уже полностью одетая, если не считать торчащей сбоку кофты, и стягивала с них одеяло.
Люси посмотрела на Стенли, и они радостно рассмеялись. Он наклонился, подхватил настырную девчонку одной рукой и присоединил к их общему объятию.
— Тебя я тоже люблю, Альма! — сказал он девочке, не отрывая взгляда от ее мамы.
Люси понимала, как много значило для него такое признание. Понимала, что это лишь начало для них всех. Теперь для них с дочерью отпала необходимость отъезда. Перед молодой женщиной забрезжило будущее — светлое и сияющее.
— Ты собираешься стать моим папой? — спросила Альма.
Люси смотрела на Стенли, напряженно ожидая его ответа.
Скажи «да»! — мысленно внушала она ему. Мы пришли сюда как единое целое. Это не значит, что тебе достанутся остатки. У меня много любви для вас обоих!
Прежде чем заговорить, он откашлялся, выигрывая время, как настороженный зверь, выдерживая свою роль до конца. Люси надеялась, Люси ждала, что он ответит «да».
А он сказал:
— Может быть! Мы посмотрим, Альма. Мы должны подумать!
Стенли быстро освободился от их уютных объятий.
— Что за спешка? — спросила Люси.
— Я должен ехать. В полдень я обязан быть уже на месте.
Было раннее утро, а соседний городок находился всего в часе езды на машине от их дома, поэтому объяснение выглядело не совсем убедительно. Может быть, все свершилось слишком быстро? Может быть, он не верит, что она отдаст ему всю свою любовь? Или, может быть, она заставляет его взять на себя такое обязательство, которое он отнюдь брать не собирался? Что бы это ни было, женщина чувствовала, что одинокий волк снова ускользает от нее.
— Почему ты не идешь в кухню и не достаешь апельсиновый сок? — обратилась она к Альме. — Потом подожди меня, я приду и помогу тебе разлить сок по стаканам.
— Хорошо, мама!
Маленькая девочка затопала ножками по коридору.
— Сможешь ли ты подбросить меня в город до того, как уедешь? — спросила она у Стенли. — Обратно меня мог бы подвезти Чарли Кинг.
— Почему это Чарли так охотно возит тебя? — спросил он, вставая с кровати и безуспешно стараясь попасть ногой в джинсы.
— Потому что он мой друг. Почему же еще? — Люси тоже встала с постели, поскольку постель — не то место, где стоит спорить с мужчиной.
— Не знаю, не знаю! — Стенли не скрывал раздражения.
Люси рассердилась.
— Ты хочешь начать спор? — спросила, упирая сжатые кулачки в бедра. — Если это так, то у меня найдется аргумент, который я с радостью изложу тебе!
— Наконец-то мне предстоит быть свидетелем знаменитого норова рыжеволосой бестии! — проворчал он. — Столько месяцев я ждал, что он проявится! Понимал, что это только вопрос времени!
Стенли словно специально провоцировал ее на ссору, но она, кажется, сама уже не могла остановиться:
— Я-то думала, что у тебя нет никаких слабостей, а ты, оказывается, ревнивец!
— Мои слабости никого не беспокоили, когда я жил один.
— Это можно все опять легко устроить! — в запальчивости выкрикнула Люси. С содроганием сердца услышала она собственные слова. Она не хотела уходить! Ведь она любила его! Но, может быть, он все-таки хочет, чтобы она ушла! В противном случае, он не начал бы этот спор. Если здесь нет другой какой-то причины. — Что случилось, Стенли? Ты чего-то не договариваешь мне?
Сказать ей сейчас? И будь что будет?
Но он не смог. Слишком боялся. Счастье, о котором он никогда не мечтал, само шло ему в руки. Он не мог потерять его!
— Будь все проклято! Чего ты хочешь от меня?
— Мне нужен ответ! — стояла на своем женщина.
Схватив Люси за руки, Стенли привлек ее к себе, впился в ее рот своими губами, нетерпеливо раздвигая языком ее зубы. Сорвал с женщины ночную сорочку, с шумом расстегнул свои джинсы, отрывая пуговицы, и сбросил трусы. Ладонями обхватил ее ягодицы и потянул ее на себя вверх, пока его восставшая плоть не уперлась туда, куда он стремился. Подняв ноги Люси, он положил их к себе на бедра и быстро вошел в нее. Через несколько минут наступил оргазм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
